Рядом с Макаром притормозил джип Шерифа. Тот опустил пассажирское стекло, перегнулся через сиденье и громко спросил:
- Давай на моей.
Макар подумал и согласился. Открыл дверь, сел. Мужчины поздоровались.
- Я пробил информацию по своим каналам, - начал Вадим, выруливая на трассу.
- И?
- Ты был прав. Найду ту суку, убью лично.
Вадим слов на ветер не бросал.
- Не горячись. Сначала разберись.
- Разберусь. Поверь.
Они ехали не долго. А вот и интересующая их станция.
Марк как раз сидел на деревянной скамейке с железными ножками и пил что-то из кружки. Перемазанный, чумазый, он выглядел довольным. Одной рукой держал кружку, второй что-то просматривал в телефоне. Заслышав звук останавливающейся машины, автоматически поднял голову. Новый клиент пожаловал? У Шерифа передние стекла, несмотря на запрет, были тонированы. Не любил он светиться.
Макар посмотрел на друга. Тот уже свыкся с новостью? Вряд ли. Не в их возрасте. Это в двадцать-тридцать ты психологически более мобилен, подстраиваешься, изменяешься. После сорока подстраиваются и изменяются уже под тебя.
- Приехали.
Вадим смотрел на парня.
Да, ситуация не из легких. Они, Макар и Шериф, многое прошли, видели то, что другим и в кошмарах не приснится, и вдвойне было странно в тот момент наблюдать, как Вадим вцепился в руль, и как побледнели костяшки на его пальцах. Как каменеет лицо, и где-то на дне глаз зарождается настоящая стихийная буря.
Макар приглушенно выругался и открыл дверь. Спрыгнул.
Марк, увидев его, удивился.
- Макар?
Поспешно поставил кружку прямо на землю и поднялся. Обтер правую грязную руку о штаны, и лишь тогда протянул её для приветствия.
- Что-то с Варей? С Ваней?
У Макара что-то ёкнуло в груди. Вот как они могут быть такими? Эти молодые люди: что Варя, что её братья, что мелкий Ваня. Не бывает так в нашем обществе. Чтобы не за себя, а друг за друга горой.
Когда рос Макар, им приходилось держаться за друзей, потому что иначе не выживешь. Законы улиц и стремительно меняющегося времени были жестоки, порой, очень неоправданно, и слово «справедливость» терялось в крови и бабках. Их сплачивало желание выжить и подняться наверх.
Сейчас времена изменились. Жизнь стала мягче. Больше появилось безалаберность, безответственности. «Я» поставили во главе отношений и взаимодействий с другими людьми.
А ребята Парисовы?.. Что в них особенного? Почему они умудряются сохранять человечность при порой нечеловечных условиях?
Макар мотнул головой – нашел время философствовать.
- С ними всё отлично, насколько я знаю. Мы к тебе. По делу.
Пока он говорил, Вадим открыл дверь и точно так же спрыгнул на плохой старый асфальт.
Марк машинально перевел взгляд на владельца авто, которому, предположительно, как он думал, требуется диагностика.
- Что за…
Больше слов у Марка не нашлось. Он смотрел на свою копию только старше лет на семнадцать-двадцать.
ГЛАВА 18
- Сядь. Я хочу, чтобы новость ты узнала от меня.
Макар тормознул Варю на полпути к его столу.
Варя замерла в недобром предчувствии, и лишь увидев ласковую улыбку Макара и протянутые ей через стол руки, немного расслабилась.
Прошла, села в кресло. Она только что отзанималась со второй группой, поспешно сполоснулась под душем и намеревалась предложить Макару поехать к нему. Тренажерный зал снова отменялся. Да и, положа руку на сердце, не так и хотелось. Эмоции переполняли девушку, это первое. Второе, она соскучилась по Макару. По его прикосновения, по темнеющему взгляду, от которого кидало в дрожь, и в трусиках становилось жарко. Она договорилась с Митей, что она придет домой не позднее двенадцати.
- За вами так прикольно наблюдать, - сказал ей брат.
- Почему?
Он пожал плечами.
- Вроде бы взрослые люди, особенно Макар, а ты у меня отпрашиваешься…
А куда денешься, когда семья? Когда есть обязательства?
Варя едва не ерзала от нетерпения. Прежде чем пойти к Макару в кабинет, она переоделась. Легкие свободные брюки и блуза. Никаких лосин и топов. Она приняла его правила игры. Ей не трудно, ему приятно. Варя с легкостью относилась к компромиссам, если они кардинально не затрагивали её взгляды на какой-то вопрос. Одежда – это пустяк.
- Новость? Надеюсь, приятную?
- Относительно.
- Макар, ты заставляешь нервничать. Новость, я так понимаю, касается нашей семьи?
- Да.
- Что-то снова с Усановой?
- Нет. На этот раз новость затрагивает Марка.
Варя повела головой и вспылила:
- Вот я так и знала, что он доиграется! Я ему сотни раз говорила, чтобы не смел брать чужие машины! Он попался, да?
- Варя, - спокойно прервал её пламенную речь Макар, тем самым заставив замолчать и насторожиться. Умел Карельский заставить себя слушать. – Я знаю отца Марка.
- Чтоооо?
Варя не могла поверить в услышанное. Слова Макара прозвучали так, будто в тридцатиградусную жару на нее выплеснули ушат ледяной воды. В голове мгновенно образовалась тишина, которая в следующую секунду взорвалась десятками вопросов.
- Сейчас расскажу, что да как. Варя, а ну-ка, давай, расслабься. И не жди никакого подвоха.
- То, что ты мне только что сообщил…
- Варя.
- Хорошо, слушаю.
Она заставила себя собраться. Будет перебивать – ничего не услышит.
- При знакомстве с Марком у меня в голове засела назойливая мысль, что я его уже где-то видел. Подумал сначала, что это как-то связано с твоим досье. Не суть дела. Копаться дальше я не стал, меня больше занимала ты и наши отношения, - Варя, услышав про их отношения, стремительно покраснела. – Поэтому мысли о Марке меня перестали интересовать. Пока в город по делам не приехал мой давний друг Вадим Байров. Вот тогда-то меня и плюснуло… Мы малость перепили, и я ему выложил гипотезу, что встретил парня, детдомовца, как две капли воды похожего на тебя. Сначала Вадим поржал - естественная реакция. Потом… Варя, ты должна понимать, что и в моем прошлом, и в прошлом того же Вадима есть темные пятна, которые нас кое-чему научили. Всегда проверять любую информацию, доверять своей интуиции. Мы оба проверили по своим каналам вероятность того, что Марк сын Шерифа.
- Шерифа? – почти шепотом переспросила Варя.
- Вадима, извини, по привычке. Тест ДНК пройдут на днях, он всё покажет… Двадцать пять лет назад Вадим был в городе. Естественно, тра… встречался с девушками, и мы думаем, что одна, забеременев, или не смогла его найти, или не захотела. Родила и отдала мальца в детдом.