Колёса - читать онлайн книгу. Автор: Артур Хейли cтр.№ 44

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Колёса | Автор книги - Артур Хейли

Cтраница 44
читать онлайн книги бесплатно

В конце гостиной была дверь, распахнутая в другую комнату.

– Вы здесь часто работаете? – спросил Уингейт.

– Иногда. – И Бретт кивнул на приоткрытую дверь. – Там мой бредолариум. Когда мне надо что-то создать и я хочу, чтобы меня не сбивали с настроения, я уединяюсь здесь и брежу вдали от этого грохочущего бедлама, где мы работаем. – И он неопределенно повел рукой в направлении центра моделирования компании.

– Он тут еще кое-чем занимается, – заметила Барбара, которая вошла в комнату, пока говорил Бретт. – Идите сюда, Леонард, я вам покажу. – Уингейт последовал за ней, шествие замыкал Бретт.

В соседней комнате, тоже яркой и приятной, была мастерская со всем, что необходимо художнику-дизайнеру. Груда кальки на полу возле чертежного стола свидетельствовала, сколько эскизов в процессе работы набрасывал Бретт; последний эскиз – заднее крыло автомобиля – был наколот на пробковую доску.

– Это пойдет в дело? – спросил Уингейт, указывая на эскиз.

Бретт отрицательно помотал головой.

– Пробуешь разные идеи, выбрасываешь их из себя, как отрыжку. Таким путем иной раз появляется что-то, на чем в конце концов и останавливаешься. Этот эскиз – промежуточная стадия. – Он сорвал лист кальки и смял ее. – Если собрать все эскизы, которые делаешь, прежде чем появится новая модель, можно было бы забить бумагой целый зал. Барбара включила свет. Лампа стояла в углу комнаты; возле нее – мольберт, накрытый куском материи. Барбара осторожно сняла ее.

– Он занимается еще и этим, – сказала Барбара. – И уже не на выброс.

Под материей была картина, писанная маслом, почти законченная.

– Не очень-то ей верьте, – сказал Бретт. И добавил:

– Барбара – человек очень преданный. Порой это влияет на ее суждения.

Высокий седовласый негр решительно покачал головой:

– Но не на этот раз. – Картина ему явно понравилась. На ней была изображена груда отслуживших свое автомобильных частей. Бретт подобрал на свалке то, что служило ему моделью, – все это лежало сейчас под прожектором на доске перед мольбертом. Тут было несколько почерневших свечей зажигания, погнутый карданный вал, сплющенная канистра, внутренности карбюратора, исковерканная фара, отслужившая свое двенадцативольтная батарея, ручка от бокового стекла, секция радиатора, сломанный гаечный ключ, несколько заржавевших гаек и шайб. А над всем этим косо висело рулевое колесо без внутреннего, подающего сигналы круга.

Трудно представить себе набор более заурядных предметов – казалось бы, ну что тут может вдохновить большого художника. И однако же Бретт умудрился оживить эту груду хлама и придать ей на холсте грубоватую красоту, вызывавшую грусть и ностальгию. Это – искореженные останки, казалось, говорило полотно, отслужившие свое, ненужные, бесцельные, на грани распада и исчезновения в небытие. Однако же было время, когда они – пусть недолго – жили своей жизнью, выполняли какую-то функцию, являясь осуществлением чьей-то мечты, чьих-то амбиций и устремлений. И, глядя на все это, ты невольно думал, что и все другие достижения прошлого, настоящего и будущего, как бы высоко их ни ставили, обречены на такой же конец, им тоже уготована свалка. Но разве мечта и, пусть краткое, ее осуществление недостаточны сами по себе?

Леонард Уингейт долго стоял перед полотном. Наконец он медленно произнес:

– Я немного разбираюсь в искусстве. Это хорошо. Вы можете стать большим художником.

– Вот и я ему все время это говорю. – Барбара уже накрыла мольберт куском материи и выключила свет. Они вернулись в гостиную.

– Барбара хочет сказать, – заметил Бретт, разливая “Дом Периньон” по бокалам, – что я продал душу за чечевичную похлебку. – И, окинув взглядом помещение, добавил:

– А может быть, за такие вот апартаменты…

– Бретт вполне мог бы заниматься и дизайном, и своей живописью, – заметила Барбара, – если бы ему не так чертовски везло в дизайне. А сейчас он занимается живописью лишь урывками, от случая к случаю. И при его таланте это – трагедия.

– Барбара никак не может одного понять, – усмехнулся Бретт, – что создание машины – такое же творчество, как и живопись. Или не может понять того, что автомобили – это мое призвание. – Он вспомнил, что говорил двум студентам всего две-три недели назад: “Вы дышите, едите, спите – автомобили всегда с вами.., просыпаетесь ночью, и первая ваша мысль – об автомобилях… Это все равно что религия”. Но ведь он по-прежнему так считает, да? Возможно, чувства его несколько притупились по сравнению с тем, что он испытывал, когда только приехал в Детройт. Но разве есть человек, у которого острота чувств сохраняется неизменной? Бьюали дни, когда он смотрел на людей, работавших рядом с ним, и удивлялся. И потом, если быть честным, есть ведь и другие причины для того, чтобы автомобили оставались, так сказать, “его призванием”. Имея пятьдесят тысяч в год, можно многое сделать, не говоря уже о том, что ведь ему всего двадцать шесть лет и через каких-нибудь несколько лет он будет получать куда больше. И он как бы между прочим спросил Барбару:

– А ты бы стала заглядывать ко мне и готовить ужин, если бы я жил в мансарде и от меня воняло скипидаром?

Она посмотрела на него в упор:

– Ты знаешь, что да.

Они заговорили о другом, а тем временем Бретт решил, что непременно закончит полотно, к которому не прикасался уже неделю. И объяснялось это просто. Стоило ему заняться живописью, как она целиком поглощала его, а человек может быть поглощен только чем-то одним.

За ужином, столь же вкусным, сколь и ароматным, Бретт подвел беседу к тому, о чем они с Леонардом Уингейтом говорили в баре. Услышав, как безжалостно и жестоко обманывают неквалифицированных рабочих, Барбара была поражена и возмущена еще больше, чем Бретт.

– А кто они, этот инструктор и секретарша, которые присваивали деньги, – белые или черные? – вдруг, к удивлению Бретта, спросила она.

– Разве это так важно? – недоуменно поднял брови Уингейт.

– Не надо притворяться! – воскликнул Бретт. – Вы же отлично знаете, что важно.

– Оба белые, – сухо сказал Уингейт. – Что еще?

– На их месте могли бы оказаться и черные, – задумчиво произнесла Барбара.

– Да, но едва ли. – Уингейт помедлил. – Послушайте, я ведь здесь гость… Бретт махнул рукой.

– Забудем об этом.

На какой-то момент воцарилось молчание, потом седовласый негр сказал:

– Мне хотелось бы кое-что прояснить, хоть я и нахожусь среди друзей. Пусть вас не вводит в заблуждение фасад: добротный английский костюм, диплом об окончании колледжа, пост, который я занимаю. Да, конечно, я образцово-показательный ниггер, из тех, на кого указывают пальцем, когда хотят сказать: “Вот видите, черный человек у нас может достичь больших высот”. Что ж, в отношении меня это так, но таких, как я, совсем немного – просто мой отец мог дать мне хорошее образование, а для черного человека это единственная возможность выбиться в люди. Я и выбился и, как знать, может, еще доберусь до самой вершины и стану одним из директоров компании. Я ведь не такой уж старый и, чего греха таить, не прочь бы стать директором, да и для компании это было бы неплохо. Я твердо знаю одно. Если придется выбирать между мной и белым и если у него не будет особых преимуществ, место достанется мне. Такая уж у меня фортуна, детки. Она ко мне благосклонна, потому что отдел по связи с общественностью, да и другие с превеликой радостью раструбили бы: “Смотрите-ка! У нас в правлении черный!"

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению