Я попыталась воскресить в памяти жуткий образ, но не вышло. Я была слишком шокирована и к тому же обездвижена, чтобы что-то хорошо рассмотреть.
Я слабо качнула головой, а Леон прошептал:
— Сердце, Ари. — На губах парня расцвела улыбка, а в теплом взгляде всколыхнулось глубокое, задумчивое сияние. — Оно у тебя пылающее.
В беззвучном удивлении я приоткрыла рот, но с губ так и не сорвались слова. Я растерянно смотрела на Леона, который чуть подался ко мне. Я не отстранилась и не убрала его руку, когда чародей поймал пальцами мой подбородок. Осторожно, нежно, будто прося разрешения.
Его взгляд опустился на мои губы, а затем вновь скользнул к глазам. Нынешняя робость Леона несравнима с грубостью и порывистостью, какую он показал Амили. Сейчас парень словно боялся сделать лишний шаг, обидеть меня и спугнуть.
Я тоже коснулась взглядом губ, что вдруг оказались так близко к моим настолько, что кожей ощутила горячее, дрожащее дыхание Леона. Зачарованно заглянув в теплые янтарные глаза, я растаяла от трепета и волнения, которые в них переплелись.
Даже не думала о том, что делаю. Опустила веки и послушно подалась вперед, зная, что поймают.
Мягкие, горячие губы скользнули по моим. Почти невесомый, легкий поцелуй прогнал по телу цунами жара, а мысли пришли в беспорядок от вихря эмоций. Леон пальцами одной руки придерживал мой подбородок, а второй обнял за талию и привлек ближе к себе.
Я подчинилась и плотно прижалась к нему грудью. Жар тела мага ощущался даже сквозь одежду. От неожиданности я прервала поцелуй, и легкие наполнились холодным осенним воздухом. От такого контраста кожу усеяли мурашки и закружилась голова.
Леон снова нашел мои губы, впился в них жадно, но нежно. Я обвила его шею руками, запустила пальцы в каштановые вихры и притянула парня к себе, боясь, что поцелуй прекратится и Леон разорвет объятия.
— Поехали со мной, — скользя губами по его щеке, шепнула просьбу, на которую знала ответ.
Леон, не открывая глаз, качнул головой и зарылся лицом в мои волосы. Поцеловал чувствительную кожу за ухом и надтреснутым голосом произнес:
— Я не могу. Если уеду, моя семья…
Не имею права его винить. Успокаивающе погладила темные волосы, словно убаюкивая. Я ведь сама такая же. Рискнула всем ради шанса спасти сестру. И сейчас за этот шанс отдаю самую большую плату.
— Я не могу просить тебя остаться. — Его палец проложил горячую дорожку от моей израненной осколком скулы до подбородка. — Это опасно. Да и ради чего…
— Я бы осталась, — призналась честно, пораженная вдруг открывшейся истиной, — но я бесполезна. Я…
Прикусила язык, вовремя сообразив, что едва не раскрыла Льву свою самую страшную тайну. Однако Леон воспринял мои слова по-своему.
— Я бы учил тебя. Орт ведь сказал, что ты сильная. — И, будто опомнившись, добавил: — Я бы помогал тебе просто так. Без договора.
С меланхоличной улыбкой и тихим смешком вспомнила предложение Леона, сделанное, кажется, сотни лет назад. Услуга за услугу.
— Почему ты выбрал в союзники меня?
Частично ответ мне был известен, но хотела услышать правду из его уст. Тем более это наша последняя встреча, и вряд ли у меня будет другой шанс узнать.
Леон заправил пепельную прядь мне за ухо, чтобы открыть лицо. Заглянул в него, словно силясь запомнить каждую черту. От его нежного, изучающего взгляда сердце болезненно сжалось, но я сдержалась и не позволила этому отразиться в глазах или улыбке.
Не хочу, чтобы Леон помнил меня убитой горем.
— Сначала мне показалось, что я тебя знаю. — Его взгляд затуманился воспоминаниями, а я вспомнила, что то же самое он говорил Амили в ее кабинете. — Потому я и пришел к тебе в вагон и потом держался рядом. Хотел понять, почему меня преследует это чувство… Но чем больше я с тобой общался, тем сильнее развеивалось дежавю. Затем я стал узнавать тебя, хоть ты и сопротивлялась. — Леон усмехнулся, но, тут же посерьезнев, добавил: — Тогда я понял, что до отбора тебе дела нет.
Горько рассмеявшись, я спрятала лицо на груди парня. Он провел ладонью по спине вдоль моих волос. Его рука замерла на талии.
— Я видел, что ты слабая чародейка, что нуждаешься в защите, и хотел играть исходя из этого. Хотел предложить услугу за услугу, но не вышло. И все же ты раз за разом попадала в переплет, а я, как уважающий себя мужчина, не мог оставаться в стороне. Я сам обесценил предложенный мною договор, но ни капли об этом не жалею.
На моем лице отразилось замешательство, и я, скривив губы, заключила:
— Это одновременно и мерзко, и мило.
— Я делал все ради семьи. — Он невозмутимо пожал плечами. В голосе не было ни единой нотки сожаления. — Будь у тебя брат или сестра, ты бы меня понимала.
О, Леон, я прекрасно тебя понимаю!
— Кстати, что ты нашла в архиве? — чуть отстранился он. Наши пальцы переплелись, Леон мягко сжал мою ладонь в своей руке.
Новое, невероятное ощущение. И после отъезда мне будет его не хватать.
— Ничего, — обронила, поникнув. — Только на новые вопросы напоролась. Но если бы не решилась идти, жалела бы об упущенном шансе до конца жизни.
Леон понимающе кивнул, а на его лице появилась печальная улыбка.
— Вот и я себе так же сказал сегодня.
Наши взгляды встретились, как две волны схлестнувшихся эмоций. Меня окатило тоской, желанием и горькой нежностью.
Знала, он говорит обо мне. О нашем поцелуе. Первом и последнем.
Мы задыхались в этих чувствах. Знали, что будущее неотвратимо, разлука неизбежна. Пытались насытиться мучительной нежностью и лаской, касаниями и поцелуями, которых не позволяли себе раньше. Я долго отрицала свою симпатию к Леону, а теперь, когда наконец приняла ее, она обрушилась тяжелой волной, диким ураганом, который теперь терзал израненное сердце. И чем дольше я была в объятиях Леона, тем острее жалела о скором прощании.
Но и изменить ничего не могла. Никакие чувства не стоят того, чтобы рисковать собственной жизнью и благополучием сестры. Наша тайна не должна быть раскрыта.
Подумав об этом, я отстранилась и до крови прикусила изнутри щеку. Леон заметил мое помрачневшее лицо, ощутил перемену в настроении. Он не попытался снова привлечь меня к себе, не коснулся губ в новом поцелуе, а лишь сухо спросил:
— Что будешь делать с накопившимися вопросами, Ари?
Между моих бровей залегла мрачная морщинка, и я принялась нервно кусать губы.
У меня нет памяти. По документам — не существует Ады. Я, так же как и сестра, могу держать Печать избранности. И откуда возник дубликат ключа Амили? Еще и странные нападения в замке…
— Хотелось бы во всем разобраться, но, боюсь, эта попытка может стоить мне жизни, — отбросив все отговорки, я без колебаний сказала правду.