У нее возникло чувство, что она шагает на эшафот. Похоже, в том кошмарном сне была приличная доля правды: из нее легче легкого выкачать жизнь, а больше ей и предложить нечего.
Муж мирно сидел в кресле у камина: в домашней одежде, с мокрыми волосами и с газетой в руках. Газета была та самая – главная газета империи, вечерний выпуск.
– Что пишут? – хрипло спросила Алеся, лишь бы не молчать, стоя на пороге.
– Что велено, то и пишут. В папке с твоим портретом была полностью готовая статья, тщательно мной проверенная. В газете твое личико выглядит еще более испуганным, словно тебя пихают в спину, заставляя зайти в клетку со львом, так что тысячи женщин сейчас рыдают над твоей горькой судьбинушкой, несмотря на то, как сильно все боятся менталистов.
– Да какой из меня менталист, – тоскливо вздохнула Алеся. – Коул, я проходила проверку магического резерва в Кресси, планировала устроиться ищейкой до того, как пошла работать уборщицей. Так вот: все результаты нулевые. Могу справку показать.
– Не надо, по дороге на пожар я звонил в управление Кресси и запрашивал сведения, проходила ли у них проверку Алера Бариас или кто-то из ее слуг с улицы Роз, 7. Ты забываешь, что мне известны все твои личины.
– И что теперь?
– Будем учить тебя разменивать магию, а не жизнь.
– Во мне НЕТ магии и магических способностей! – выкрикнула Алеся.
Хальер приподнял брови, отложил газету. Сложил перед собой ладони, постукивая пальцами друг о друга, иронично прищурился. Алеся, стоящая перед сидящим в кресле мужем, вдруг почувствовала себя студенткой на экзамене.
Абсолютно хладнокровно Хальер сказал:
– Выражайся точнее: ты полагаешь, что у тебя нет магических способностей.
– Я полагаю это на основании того, что при проверке на наличие резерва прибор показал все нули. Думаешь, он не регистрирует мой резерв, как и ваши датчики магии?
– Нет, стационарные приборы в отделениях тайной канцелярии – это не слабенькие переносные датчики, они всегда работают четко и в обязательном порядке определяют наличие резерва, хоть полного, хоть пустого, и никогда не ошибаются.
– Тогда что ты хочешь сказать?
– Хочу сказать, что у прибора шкала двузначная, и он в принципе не может продемонстрировать измеренный уровень резерва, если он более девяноста девяти. Я сконструирую прибор с трехзначной шкалой, и мы проверим еще раз.
– Угу-м. А потом проверим с четырехзначной шкалой, чтобы ты окончательно убедился, что я – не маг.
Хальер улыбнулся:
– С четырехзначной шкалой прибор сделать куда сложнее, его будет невозможно отградуировать из-за отсутствия эталонных меток.
«Не просто быть женой ученого, иногда полностью теряется понимание смысла его слов. Но прибор – это мелочь, смысл в другом...»
Алеся задала самый животрепещущий вопрос:
– Коул, если я все-таки не маг и в кипении чувств всегда буду отдавать тебе жизнь, что тогда?
– Что-нибудь придумаем, – с тем же невозмутимым спокойствием ответил муж.
– Что здесь можно придумать?!!
– Много чего. Может, и есть на свете неразрешимые проблемы, но я с таковыми еще не сталкивался.
Хальер ласково ей улыбнулся, притянул к себе на колени и погладил по щеке.
Алеся вдруг четко осознала, что этот мужчина никогда от нее не откажется. Никогда и ни за что. Он действительно что-нибудь придумает, даже если ему придется думать долго, как над тайной межмирового портала. Правда, судя по хитрому выражению его лица, он уже что-то придумал.
И уверенность, что этому мужчине действительно можно верить, верить всегда, словно сдернуло пелену с ее глаз, открыв всю правду на ее собственные чувства к нему.
«Господи, да я люблю его! Люблю до безумия, до дрожи в коленках и звездочек в глазах! – поняла Алеся. – Коул – мой подарок судьбы, моя волшебная сказка, ради которой я шагнула в другой мир. К нему надо прилепиться и не отпускать от себя ни на шаг! Я пришью его к своей юбке самыми крепкими нитками! Если не наскребу в себе магических нитей, притащу с Земли стальные тросы!»
– О чем ты задумалась с таким решительным воинственным видом? – строго спросил Хальер. – Ты же по-прежнему согласна быть моей женой и не сбегать от меня?
Алеся широко улыбнулась:
– Ну... можно сказать и так. В первом приближении.
«Мужу стоило бы обеспокоиться вопросом, получится ли сбежать ему самому», – додумала Алеся.
Глава 27. Первые тренировки.
Проснулась она от затопившего ее чувства нежности. Ласкового, уютного, льющегося бальзамом на сердце и излучаемого кем-то близким... В этом мягком флёре промелькнула вспышка жаркого влечения, но мигом спряталась, как приструненный хозяином щенок.
«Коул», – потянулась Алеся к источнику эмоций, уткнулась носом в широкую грудь.
– Я разбудил тебя? Не хотел. Спи, еще очень рано.
– Не хочу спать, – честно пробормотала Алеся. Какой сон, когда личная жизнь вдруг забила ключом, но в ней такое безобразие творится? – Что ты там придумал с проблемой обмена?
– Почему уверена, что придумал? – с усмешкой спросил Хальер.
– Больно хитрый и загадочный вчера за ужином сидел. Давай, колись.
– Колись?
– Рассказывай всю правду.
– Ты вчера весь вечер высказывала сомнения, что обладаешь магией. Рассказывала, что не замечаешь физических последствий использования магии и ее перерасхода. Напоминала, что датчики тебя не замечают, никто не чувствует, как ты вламываешься в их мысли, что даже профессор Листиц не обнаружил следов твоего влияния у землян и заявил, что на такое сокрытие своего воздействия ментальная магия не способна. Плюс ненормально большое расстояние действия магии и огромные массы людей, подпадающих под нее, что ранее не встречалось даже у сильнейших магов Золотых Веков. Признаю, у тебя есть основания подозревать, что за твой феномен ответственна не магия, а некое антинаучное «родовое проклятье».
– Но ты все равно считаешь иначе?
– Да, и могу привести убедительные доводы помимо того, что «проклятья» в природе не существуют как данность. Есть заговоры, но это совсем другая тема. Итак, во-первых, все проявления твоих необычных способностей как под копирку повторяют способности менталистов. Во-вторых, все отклонения от нормы в твоих ментальных умениях легко объясняются высочайшим уровнем дара. В-третьих, я слишком отчетливо испытал на себе твой ментальный приказ и это был магический приказ. Ты же не допускаешь мысли, что я мог бы ошибиться в определении магии, когда ее открыто применяют против меня?
– Когда это я против тебя применяла магию? Коул, ты не до конца проснулся?