Черная пантера - читать онлайн книгу. Автор: Барбара Картленд cтр.№ 59

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Черная пантера | Автор книги - Барбара Картленд

Cтраница 59
читать онлайн книги бесплатно

— Расскажи мне еще, — попросила я. — Расскажи, как вы познакомились.

Я знала, что он с радостью хватается за возможность говорить о ней. Я убедилась в своей правоте: он долгое время носил в себе свои страдания, не имея близкого человека, которому мог бы открыть свою душу и которому мог бы поведать, как он несчастлив, какая утрата постигла его. Его исповедь была подобна потоку, который наконец прорвал долго сдерживавшую его плотину.

Филипп сел.

— Это произошло в начале 1917 года, — начал он. — Я более полугода находился на фронте. Наконец, в апреле, я получил отпуск. Не могу передать тебе, Лин, какими глазами я смотрел на зеленые поля и деревья, которые не были искорежены снарядами, на неперепаханные сады. Я испытал восторг от возможности купаться в ванной, одеваться в чистое белье. Я освободился от грязи и зловония смерти.

Дело было перед Пасхой, поэтому многие уехали из города на каникулы. Я принял приглашение приехать к одним знакомым в их загородный дом. Но сначала решил провести несколько дней в Лондоне. В первый вечер я ужинал с двумя мужчинами. Мы отлично провели время: один из них тоже был в отпуске, а другой только что вышел из госпиталя и ждал приказа возвращаться во Францию. Мы были молоды и радовались жизни. Мы решили кутнуть на всю катушку — есть, пить и веселиться.

В десять вечера, после ужина, мы отправились в» Альгамбру» взглянуть на Виолетту Лоррейн в «Кутилах». Свободных мест не оказалось, но мы были совершенно не в состоянии стоять в проходе после сытного ужина. Мы велели шоферу везти нас в «Лондонский павильон». Там шло какое-то ревю — мы не имели представления, что это такое.

Нам удалось достать три билета. Нас впустили в зал только после того, как хор, который и пел, и танцевал одновременно, закончил свое выступление под гром аплодисментов. Сцена погрузилась в полумрак. Очень тихо — так тихо, что мы не сразу услышали ее — зазвучала странная музыка. Тогда я впервые услышал настоящую индийскую музыку. Занавес раздвинулся, и перед нами оказалась серебряная декорация. Она сверкала и переливалась, и на фоне серебра проскальзывали всполохи таинственного изумрудно-зеленого света. В центре двигалась фигура — она скорее плыла, чем танцевала.

Мне трудно описать танец Нади. Единственное, что могу сказать, — это зрелище околдовало меня. И в последующие разы, когда каждый вечер я следил за ее выступлением, она буквально гипнотизировала меня. Я забывал обо всем, я двигался вместе с ней в этом странном танце под аккомпанемент необычной музыки. Я пребывал в каком-то трансе, не подвластном никакой логике. Не думай, что я был единственным, кто так реагировал на ее выступление. Во всех театрах, где выступала Надя, при любой аудитории, зал замирал.

Я так и не узнал, чем занимались мои приятели в тот вечер. Когда закончился номер Нади, я пробрался к двери за кулисы. Я послал ей свою визитную карточку. Потом Надя сказала мне, что никогда за всю свою сценическую жизнь она не принимала приглашений от незнакомых людей. Она согласилась поужинать со мной. Я не очень хорошо помню тот вечер. Позже он стал одним из многих вечеров, дней, недель и месяцев, которые мы провели вместе. Он был прелюдией к огромному счастью и к бездонной пропасти страданий, когда я вернулся на фронт.

Я могу только сказать, что мы стали всем друг для друга. Для меня — с того самого момента, когда я увидел ее в театре, для нее — когда она держала мою карточку в руке и решилась встретиться со мной. Естественно, позже у меня возникли сомнения, меня охватил страх. Я спрашивал себя, мудро ли я поступил, правильно ли я делаю, что отказываюсь от своей карьеры.

Надя была наполовину индуской, но думаю, будь она наполовину негритянкой, это не имело бы для меня никакого значения. Но наши отношения были настолько глубоки, что нас не волновали межрасовые различия. Мы просто не могли существовать друг без друга. С первых минут встречи между нами возникла прочная связь, как будто мы были соединены перед лицом Господа.

Мы провели вместе три года — три года, Лин, в течение которых я очень сильно повзрослел. Я узнал, что значит жить, познать внутреннюю красоту человека, испытать самое большое счастье на земле, когда мужчина и женщина соединяются физически и духовно. Но одного я так и не смог понять впоследствии: почему она была несчастлива и почему я не заметил этого. Она никогда не притворялась, никогда не пыталась казаться лучше, чем есть на самом деле. Мы часто обсуждали вопрос о женитьбе. И именно она всегда говорила, что это невозможно.

Какой смысл вновь возвращаться к старому? Все девятнадцать лет этот вопрос непрерывно мучил меня. Я любыми способами пытался найти ответ, я делал все возможное, чтобы обрести покой. Лин, если ты выйдешь за меня, ты станешь женой человека, который загнан в угол, но не бывшей любовницей — это было бы гораздо проще, — а недостатком понимания самого себя, вопросом, на который нет ответа.

Я молча взяла его за руку.

— Я уничтожил ее портрет, — продолжал он. — Я сжег все ее фотографии, чтобы никто никогда не увидел их, но я не могу вытравить ее из своей памяти, я не в силах сделать вид, будто я забыл ее.

— Я не требую от тебя этого, — твердо проговорила я. — Как ты не понимаешь, Филипп, что нам не удастся построить новую жизнь, если мы не будем честны и откровенны друг с другом! Я благодарна тебе за то, что ты рассказал мне о Наде. Я хотела знать правду. Я хочу, чтобы ты пообещал мне кое-что.

— Да?

— Дай мне слово, — торжественно произнесла я, — что ты будешь говорить о ней совершенно свободно. Не бойся, что я буду ревновать тебя, что буду испытывать сожаление и прочую чепуху. Расскажи, чем она занималась, что она предложила тебе. Будь естественным. Ты можешь спокойно говорить «Мы с Надей делали то-то и то-то вместе» или «Надя хотела, чтобы я сделал то-то и то-то». Что в этом особенного? Мы с ней — две женщины, которые любят тебя, и, возможно, она хотела бы, чтобы я продолжила начатое ею.

Он наклонился ко мне и обнял.

— Ты очень добра, Лин, — сказал он. На мгновение он прижался ко мне щекой.

— И так красива. Несправедливо предлагать тебе вторую роль.

— Я буду рада всему, что ты предложишь мне, — ответила я. — Я люблю тебя, Филипп.

— Дорогая моя, — робко проговорил он. Я ощутила его близость и почувствовала, что меня переполняет небывалое счастье. И тут зазвонил телефон. Это была леди Батли. Я услышала, как Филипп принялся выражать ей свои соболезнования, и снова задумалась об Элизабет. Интересно, о чем Филипп говорил с ней? Я знала, что никогда не спрошу его об этом. Последние минуты той, кто стояла перед порогом смерти, той, которая почти восемь лет безнадежно любила его, принадлежат только ей. Бедная Элизабет! Так она и покинула этот мир: никому не нужная и даже никем не оплаканная. Она не оставила следа ни в чьей жизни. Ее сестры будут рады, что с их пути исчезло препятствие, служившее помехой в трате денег и развлечениях. Леди Батли, как я чувствовала, никогда не любила свою старшую дочь. Элизабет, которая так и не оправдала надежд своей матери, мечтавшей, что ее дочь удачно выйдет замуж, стала для нее сплошным разочарованием.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению