Боярин: Смоленская рать. Посланец. Западный улус - читать онлайн книгу. Автор: Андрей Посняков cтр.№ 167

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Боярин: Смоленская рать. Посланец. Западный улус | Автор книги - Андрей Посняков

Cтраница 167
читать онлайн книги бесплатно

– В самом деле – боярин? Взаправдашний? – краем уха услыхал Павел по-тихому заданный вопрос.

– Взаправдашний, – так же тихо отозвался Убой. – Что, не видать, что ли?

– Да видать. Токмо… больно уж он молод.

– Оно и хорошо, что не стар. Баньку спроворишь… да девок… А?

– Сделаем, Убое, сладим.

– Только с девками я сперва переговорю, чтоб знали, как себя держать… Боярин все ж таки! Ты, Никодиме, Ягодку во двор пришли… Жива еще Ягодка-то?

– А что ж с нею сделается-то? Бабы, правда, по весне как-то хотели ее в омуте утопить, да я не дал – человек все ж, хоть и блудница. Да и в поле работает справно.

Все эти слова, а лучше сказать – шепотки – Ремезов слушал лишь краем уха, так, как фоновый шум, не обращая абсолютно никакого внимания. По горнице уже бегали людишки Никодима – молодые девки и парни – проворно накрывали на стол. Яства, конечно, оказались немудреные, боярина-то не ждали. Так, на зубок – ягодные кисели, щи, овсяная каша, блины, с дичью пироги да ушица – форелевая, осетровая да налимья. По тем временам уж так полагалось – каждый вид рыбы отдельно варить. Да! Еще печеная утка, да хлебушек, да питья всякого – бражица, сбитень, хмельные квасы.

Староста Никодим первый и поднял кружицу:

– Ну, за дорогого гостя, боярина Павла Петровича!

Кивнув, Павел выпил до дна, похвалил:

– Добрый у тебя квас, Никодиме.

– В баньку с собой возьмете, а уж опосля… опосля и медовицы!

Банька – это было здорово! Давно уж в пути не мылись, чесались, завшивели все.

– Ты, батюшка боярин, первый иди, а уж люди твои – опосля. Воды наношено, да и пару на всех хватит.


Пару уж точно хватило! Павел едва зашел – так и сел, уши аж в трубочку скрутило! И вправду – добрая оказалась банька! Добрая, да еще и с удобством – топилась, знамо, по-черному, да в оконце – кусок слюды вставлен, а за оконцем – свечечка сальная, чтоб, значит, не в темени-то полной сидеть. Такая же свечечка и в предбаннике… там парни должны уж прийти – Осип с Кондратием. Ага, вон, что-то скрипнуло – видать, пришли уже, кваску принесли. Кваску – это б сейчас в самый раз, после жары этакой, после пара…

Выдохнув, Ремезов вышел в предбанник… да так и застыл в некотором изумлении.

Вместо Осипа с Кондратием, на широкой, устланной мягкой медвежьей шкурою лавке по-хозяйски расположилась какая-то юная нагая дева – стройненькая, крутобедрая, с большой и упругой грудью. Длинные светлые волосы ее слегка кудрявились, ниспадая на плечи волнующе теплыми волнами, синие глаза смотрели на Павла без всякого стыда, можно даже сказать, нагло.

– Здрав будь, боярин, – улыбнулась девчонка. – Садись, кваску испей. Я принесла. Извиняй, не кланяюсь – нага, смешно б было.

– А-а-а… – Павел машинально присел, а потом справился: – А ты, вообще, кто?

– Я-то? Ягодка. Девушка для дорогих гостей… таких вот, как ты, боярин.

– Грешница, значит.

– Грешница – это по Иисусу Христу, а по нашим старым богам – ничуть, – Ягодка негромко засмеялась и подала боярину чашу. – Пей! Вкусен квасок-то, хмелен.

– А ты со мной не выпьешь?

– Отчего ж нет?

Вообще-то, Ремезов был нормальным мужиком, тем более – молодым парнем, и просто так с голой девкою на одной лавке – бедро к бедру – усидеть не смог, да и не старался. А чего уж? Раз угощают… Хороший хозяин Никодим – пир, квас, Ягодка эта…

Поставив кружку, Павел погладил девушку по спине, провел по животику:

– Боишься щекотки?

Ягодка сверкнула глазами:

– Я-то? Нет. А ты, боярин?

И, тут же обняв Павла за шею, приникла к его губам, с жаром целуя, обнимая, прижимаясь к груди… Ах, какой сладкой оказалась девчонка! В самом деле – Ягодка… Дернулось пламя свечи. Упал невзначай сбитый кувшин. Потянув за собой Павла, Ягодка растянулась на медвежьей шкуре… изогнулась, дернулась, застонала, закатывая глаза…

– Сладкая ты… сладкая… – обнимая девчонку за плечи, шептал Ремезов. – Ягодка…

А потом парились! Ух, как парились. Сначала Ягодка – Павла, потом – наоборот, потом – снова. И опять в предбаннике скрипела лавка, и закатывались к небу глаза, и томные стоны неслись далеко-далеко, к Смоленску, а, быть может – и в Рим.


То, что у него пропали грамоты, Ремезов сообразил уже много позже, за столом с забористой медовухою. Как-то в предбаннике-то, одеваясь, и не соображалось… Еще бы – с такой-то девкой! А вот теперь… сунулся было Павел, пощупал пояс… и похолодел! Ничегошеньки там не прощупывалось. Ни денег, ни – самое главное – грамот. Папской, императорской… никакой! Вот ведь злодейка девка! Она, она, кто же еще?!

С другой стороны – а зачем ей все это надо? Подослал кто-то – кто-то из своих, соглядатай, предатель – теперь и выяснится, кто это. Сейчас же собрать всех! Кого не досчитаешься, тот и злодей. Хотя, конечно, ежели злодей не полный дурень, так может и не сбежать, а затаится до поры, до времени… Ага, чтоб его скорее нашли – на Ягодку-то, в случае чего, первую и подумают, зачнут пытать, та и выдаст! Так ведь злодей думать должен, никак не иначе. Значит, сбежит… уже сбежал. Хм… на ночь-то глядя? Хотя вообще-то уже и утро скоро. Однако все равно – темно, окрестные пути-дорожки хорошо знать нужно. И знать, куда идти. А кто из своих здесь все пути-дорожки ведает? Ясно – Убой. Да еще Кондратий с Осипом. Вот и посмотреть… Всех троих, кстати, давно уже не видать было в горнице, наверное, в баню ушли.

Выйдя на залитый лунным светом двор, Ремезов подозвал отрока – младшего дружинника из своих, справился.

– Кондратий, Осип и Убой да еще трое – в бане моются, – браво отрапортовал отрок. – Давненько уже ушли.

– Как вымоются, путь в горницу зайдут живо. Так им передай.

Парнишка поклонился:

– Исполню, господине.

Единственное, что немного смущало Павла – это отсутствие хоть какой-то уединенности, у старосты Никодима изба хоть и просторная, так ведь и народу много, все родичи – сыновья, внуки, золовки… Правда, до боярина дела особого никому нет, но все ж таки следовало соблюдать осторожность. Ах! Раньше надо было соблюдать. Проклятая девка! Вот ее-то сейчас и позвать.

– Ягодку, что ль? – староста поспешно спрятал ухмылку. – Так это мы враз. Далеко бегать не надо. Может, ты, господине, хочешь, чтоб она тебе постельку погрела? А язм, старый дурень – сразу-то не догадался. Посейчас!

Ждать долго не пришлось, Ягодка явилась сразу, ничуть не смущаясь, уставилась синими глазищами на Ремезова, улыбнулась:

– Звал, господине?

Нет, право – без задней мысли! Словно б она тут и ни при чем. Может, и в самом деле не при делах девушка?

– Баня? Да, Никодиме-староста попросил гостя ублажить, так. Неужто плохо сделал? Окромя Никодима, еще Убой со мной говорил, я-то его еще в прошлого лета помню, от грыжи меня куриной кровью лечил – вылечил, он ведь, как волхв, господине. И тут попросил – боярин, мол, в дороге многие невзгоды претерпевши, так ты уж его – со всем тщанием… вот я и старалась. Да и стараться-то не пришлось, ты, господине, сам весь такой сладкий. Любо мне с тобой, любо, зря Убой подарок дарил за тебя.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению