Следующие десять дней мы с ведьмой бродили по лесу, собирая травы. В первый месяц лета они все молодые, и силы в них много. Мы покинули жилище после обеда, собрали еду и отправились в путь.
Поначалу толку от меня было немного. С большим трудом я отличала даже самые привычные травы. Потом случайно нашла редкий горицвет, применяющийся при тяжелых родах, волохну, останавливающую кровотечение, и нривануску. Последняя травка заинтересовала меня тем, что была самым сильным в мире противоядием. Я осторожно сжала в руке цветок и зачем-то положила его в карман. И не могла сама объяснить, к чему мне это.
На десятый день мы устроили привал возле ручья. Натаскали еловых веток, чтобы мягче было спать, разожгли костер, поужинали.
– Ты почему мечешься? – спросила Ларинда, когда я, одетая в походный плащ, в третий раз выронила из рук флягу с водой.
– Тревожно что-то.
Ведьма вздохнула.
– Солнце скоро сядет. Тебе пора пить зелье.
Я кивнула. Зачем-то нашла простой нож, прикрепила его к поясу, налила в ручье воды во фляжку и на ощупь вернулась к костру.
– Эва, помни: что бы ни случилось, ты не должна себя выдать, позволить Ривладу понять, кто находится рядом с ним, – сказала ведьма, пока я глотала зелье. – На вот, возьми на всякий случай целебное снадобье. Если рана небольшая, оно остановит кровотечение и не даст умереть.
Я вздрогнула.
– Думаешь, Ривлад в опасности?
– Думаю, что ваша связь очевидна. И раз ты нервничаешь, всякое возможно. Повторяю: не выдай себя, – услышала я, чувствуя, как перемещаюсь.
Предчувствия меня не обманули. Я оказалась на небольшой поляне, где шел бой. В свете факелов видела, как эльфы боролись с темными сгустками, пытаясь остановить их магией. Гилл и Рей стояли плечом к плечу, отражая атаки какого-то монстра выше их раза в два.
Я оглянулась, надеясь увидеть Ривлада. Если я переместилась к нему, он тоже где-то здесь. За спиной раздался шорох, я обернулась и вскрикнула. Передо мной стояла… мантикора. Оскаленная, готовая прыгнуть. Я не дышала, в оцепенении смотря, как хвост чудовища с ядовитым жалом на конце поднимается, глаза наливаются кровью. Мгновения не прошло, и я метнулась в сторону, надеясь, что мантикору кто-нибудь прикончит прежде, чем я умру.
Зверь зацепил меня лапой, и я упала, покатилась в сторону, чувствуя, как из плеча течет кровь. Отползла, пытаясь отдышаться и подняться. Спиной уткнулась во что-то твердое. Ощупала. Ноги в сапогах. Цепляясь за этого «кого-то», поднялась и чуть снова не завизжала. Вот везет же мне! Из всех, на кого могла наткнуться, судьба свела с Ривладом! Хотя какие у нее были варианты?
– За спину, – скомандовал он. – Живо.
Я сделала, что он велел, и в следующий момент мантикора снова прыгнула. Я зажмурилась.
Лязг меча, крик зверя, ругань Ривлада, глухой удар.
– Темная бездна, зацепила!
Ривлад зашипел, пнул мертвую мантикору у своих ног и… Зацепило? Зацепило?!
Дракон медленно сел на землю. Я разглядела ядовитое жало, торчащее в его плече.
– Если можешь, позови эльфов. Лучше Гилла или Датерея.
Он издевается? Яд же моментально действует! Дракон тяжело дышал и уже не мог шевелиться, только от боли стискивал зубы. Рука чернела. Минуты не прошло, как он потерял сознание. Я рванула к суженому. Дрожащими руками оторвала лоскут от своего плаща, выдернула жало, отбросив его в сторону. Дальше действовала уже по наитию.
Словно со стороны видела, как достаю зелье, так весьма кстати данное Лариндой, вливаю в рот Ривлада, ищу спрятанный цветок нривануску, добавляю его в воду и заставляю дракона выпить. Остаток целебной воды лью на рану, снова отрываю лоскут от своей рубашки, забинтовываю. Оглянулась, переводя дух – вокруг уже собралась толпа. Битва завершена. Многое ли видели? И почему не бросаются к дракону? Ему ведь нужна помощь.
Датерей что-то прошептал, явно снимая защиту. Я дрожащими руками прикрепила к своему поясу пустую флягу, отступила. Ривлад открыл глаза. Народ загомонил. Гилл переглянулся с отцом, создал портал и, подхватив Ривлада, нырнул в него. Что происходило дальше, я не знала, потому что переместилась следом.
Вокруг суженого засуетились эльфы-целители. Они не произнесли ни слова, пока лечили, и мне оставалось только гадать, насколько успешно яд вышел из организма. Гилл тоже находился рядом.
– Очень умно было дать отвар, останавливающий кровь, а затем единственное на тот момент верное и редкое противоядие – нривануску, – заметил главный целитель, взмахом руки отпуская своих помощников.
– К утру будет в порядке? – спросил Датерей, устало выходя из портала и отжимая мокрые волосы.
Я даже задуматься не успела, где он вымок и почему так долго не появлялся. Хотя, может, мне просто показалось, что прошло много времени, а на самом деле – нет. Часы отбили три часа ночи.
– Да. Только ему надо поспать. Слаб. Много сил потерял. Сможете наслать сонные чары? – поинтересовался целитель. – У меня резерв на нуле.
Датерей поморщился. Видимо, с ним случилась та же беда, но признаваться он не хотел.
Я достала флакон со снотворным зельем, поставила его на прикроватную тумбочку. Ривлад обреченно застонал. Датерей усмехнулся и тут же нахмурился, а целитель непонимающе уставился в пустоту.
– Оставь нас, Тердий. Иди отдохни, – сказал владыка.
Тот не стал спорить и спрашивать, развернулся и вышел.
Не церемонясь, Датерей вылил весь флакон в рот вяло сопротивляющегося Ривлада и, убедившись, что тот спит, поменял повязку.
– Иди в соседнюю комнату, дверь оставь открытой, – велел владыка, смотря на меня.
Неужели видит? Полная нехороших предчувствий, я сделала, как он сказал.
Глава 10
Датерей появился в комнате буквально сразу. Я и осмотреться даже не успела.
– Эвелина, – сказал он, и я вздрогнула, – ты хоть понимаешь, что будет, если Ривлад поймет, кто скрывается под маской невидимки?
Я промолчала.
– Не отвечаешь. Что ж, поступаешь правильно. Только кричать на поляне во время битвы не стоило. От мантикоры Ривлад тебя и так спас бы. Он способен обратить внимание на такие вещи, как чудовище, бросающееся на пустоту.
Я сжала побелевшие пальцы, постаралась дышать ровнее.
– Подойди ко мне, залечу рану.
Не сдвинулась с места.
– Не бойся, – спокойно сказал Датерей. – Идея о твоей мнимой смерти – моя.
Хм… Ее же феи придумали. При чем тут владыка эльфов?
– Гилания – моя мать. Она не может выбраться из заточения, как ты уже, наверное, знаешь, а я – помочь. Но связь мы поддерживаем.
Интересно, получается…