Миша еще раз попытал счастья с замком. Но ключ упирался, как он сам в детстве перед кабинетом стоматолога, и не поворачивался. Миша хотел ударить по багажнику со всей дури, прыгнуть на него или пнуть ногой, ударить локтем, как в рестлинге, который он в детстве смотрел по субботам ночью, пока мамаша спала и не видела, чем он занимается. Он хотел ударить багажник, как Кевин Нэш или Голдберг, и заорать что-нибудь типа: «Ты, урод, открывайся». Возможно, это и помогло бы ему, но тогда пассажиры задавали бы вопросы по поводу этой долбаной сумки, запертой внутри. И тогда Коля наверняка пришел бы на помощь. И возможно, даже придумал бы, как открыть чертову крышку. А там… Ой, что происходит? Что происходит?
Дверь салона открылась. Вторая девушка, Настя, вышла.
– Я покурю, раз мы все равно никуда не едем. – сказала она, шагая в его сторону.
«Сейчас она спросит про багажник. Обязательно спросит. Срочно садись в тачку и заводи мотор, пока афера с багажником не раскрылась».
– Не вопрос, – Миша бросил возню с замком. – Курите. А я, кажется, понял, в чем…
Он обратился в ледяную скульптуру. Настя была не такой сексуальной, как, например, чернявая мертвячка, лежавшая в багажнике. И формы не такие выпирающие. Но Миша все равно уставился на ее зад. Девушка прошла несколько метров в ту сторону, откуда они приехали, чтобы покурить в стороне. Она отвернулась от Миши и прикурила. А он воткнул свои глаза в ее юбку. Юбку, на которой расплылось черное пятно. Или красное? При таком освещении оно казалось нефтяным.
«Это что, месячные?»
Конечно, месячные. Только не у этой бабы, а у чернявой шлюхи. И кровь шла не из традиционного места, а из ее дырявой башки.
Делай что-нибудь!
Миша бросился к капоту, убедился, что Настя не идет к нему, посветил телефоном на внутренности машины, что-то потрогал, потом захлопнул капот. Запахло сигаретным дымом.
– Сейчас, скорее всего, заведется. – крикнул Миша.
Девушка затянулась и выпустила белое облако на волю.
– Буду молиться за вас, – сказала она.
Посмотри на нее, посмотри, как ей нравится сосать эту палку, наверняка ей нравится сосать и не только сигареты. Таким девкам, как эта, нравится показывать парням свою привычку сосать.
Миша сел в машину и сунул ключ в замок.
– Ну что? Есть шансы? – спросил Коля.
«Нексия» завелась.
– Ура, – сказал Миша слишком наигранно, – можно ехать.
Засверкала неестественная улыбка. Казалось, что она распечатана на цветном принтере и приклеена к его лицу.
– Круто, – сказал Коля без каких-либо эмоций. Мише показалось, что он вовсе не хотел ехать провожать мисс Чехию в Чехию. Кажется, он засыпал.
– Едем, едем, – кричала мисс Чехия, – давай уже скорее!
«Сейчас она выглянет на улицу и увидит у подруги на жопе пятно. Сейчас увидит, и меня прижмут».
– Секунду, сейчас, – ответила Настя.
– Давай садись уже, надо ехать. Я опаздываю.
Миша смотрел в зеркало. Настя повернулась к ним лицом, закрыв пятно.
Так что ты собираешься делать?
«Не знаю. Я думаю».
Сейчас самый момент. Сейчас эта телка сядет в тачку, и ты тронешь в аэропорт. Сколько у тебя осталось? Пять минут, вот сколько.
«Мама, я думаю. Может, подскажешь?»
Не знала, что тебе нужны мои идеи.
«Нужны. Ты была права».
Я думала, что ты и сам справишься.
«Пожалуйста».
Вези их в аэропорт.
«Так, хорошо. И что там?»
Там эта девка сядет в самолет и улетит.
«Мама, но она не улетит. Ее сумка у меня в багажнике лежит, а замок снова заклинило. И это пятно. У второй девушки, мисс Чехии, наверное, тоже все джинсы в крови».
Это я знаю.
Мишины руки ходили ходуном, будто просились в бар взбивать коктейли – или в штаны взбивать другие коктейли.
Девушка докурила и бросила бычок на дорогу. Дернула ручку пассажирской двери с Мишиной стороны и села в салон.
– Поехали, шеф, отправим мою подругу в лучший мир. – сказала Настя. Она принесла в салон запах сигарет.
И то верно. Отправим.
– Че было-то? – спросил Коля.
Он посмотрел на Мишу и заметил, что того трясет.
– Что? – спросил Миша.
– Че было? С машиной че было?
– А, да там… один провод отпал. И все.
– Поехали уже, потом поговорите.
– Какой провод-то?
– Да я не разбираюсь. Смотрю, че куда подходит. И тыкаю куда встанет.
Девочки сзади засмеялись.
– Тыкаю куда встанет. – повторила мисс Чехия.
Они издеваются над тобой! Издеваются. Как все дети в школе. Они видят в тебе клоуна. Давай, вези их в аэропорт, им будет очень приятно узнать, что у тебя в багажнике вместе с их сумкой лежат два трупа. Они будут рады отправить тебя в тюрячку. Вперед! Стартуй!
– Ха, вы прирожденный автомеханик, – сказала Настя, – в нашем сервисе все так работают, после них машина разваливается еще больше.
– Ага, – сказал Миша как во сне.
– Поехали! – крикнули девушки в голос.
Убей их.
«Но как, мама?»
Сначала ты должен вырубить этого парня. Потому что он один может дать тебе отпор. А те бабы сзади — они ничего тебе не сделают. Они наложат в штаны. Ты можешь взять отвертку, как ты и говорил, и проткнуть этому здоровяку шею. Потом вези этих сучек куда-нибудь подальше и там прикончи. В лесу. А потом езжай в свое любимое место. Только когда убьешь парня, скажи этим бабам, что, если они будут шуметь, убьешь и их тоже. А если будут молчать как мышки, то ты их отпустишь.
«Разве они поверят?»
Они испугаются. Будь убедительней, покажи им, что с тобой шутки плохи. Покажи, что ты настроен серьезно.
Машина тронулась. Миша посмотрел на время. Два часа ночи. Скоро начнет светать.
– Надо было поехать на такси бизнес-класса, а то как-то на «Нексии» в Чехию не очень.
– Ой, да ты капец зажралась. Вроде только еще неделю назад работала в шарашкиной конторе, а сейчас уже в Европы уезжаешь. И ей еще лимузин подавай.
– Да, именно так.
И че ей машина не нравится? Ехала бы тогда на автобусе.
«Мне кажется, что я не смогу пригрозить этим девушкам. Мне кажется, если я убью парня, то они выскочат на дорогу».
Тогда сделай это на ходу.