8 лет без кокоса - читать онлайн книгу. Автор: Анна Горяинова cтр.№ 6

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - 8 лет без кокоса | Автор книги - Анна Горяинова

Cтраница 6
читать онлайн книги бесплатно

Дайв с лодки. Погрузились, все классно, под конец море сделало нам подарок в виде двух скатов-орляков, пролетевших мимо на расстоянии вытянутой руки. После всплытия с удивлением наблюдаем, как катер, который должен был нас подобрать, отбывает в неизвестном направлении… Слава Богу, потом он за нами все-таки вернулся. Оказалось, опять трудности перевода: капитан не понял, о чем мы его попросили, но на всякий случай сказал «Ок» (по крайней мере, так мы поняли его объяснения).

V. Прощай?..

Любой, кто попадает в Дахаб, рано или поздно впадает в состояние спокойствия и позитива. В глазах солнце, в ушах соль, в душе — регги. А вокруг — счастье. Просто оттого, что день. Оттого, что солнце. Оттого, что живешь и все это видишь. (Может, еще и оттого, что на третий день мобильный телефон окончательно и бесповоротно «умирает». Как у меня, например). Но куда приезжим до местных! Особенно до местных старожилов. В Дахабе периодически появляется совершенно замечательный дед-бедуин, который олицетворяет собой ходячий девиз всех пофигистов мира: «Dont worry, be happy!». Ничто не способно лишить его душевного равновесия. Возможно, причиной тому — божество, служению которому дед посвятил всю жизнь чуть не с колыбели. Божество это древнее. Почти как Анубис. И зовут похоже — Канабис.

Как ревностный жрец, дед никогда и ни при каких обстоятельствах не расстается с предметом для отправления культа — кальяном с травой. Зарабатывает он на жизнь тем, что держит на побережье, на отшибе от Дахаба, кемпинг из нескольких домиков. Домики построены из того, что под руку попалось, с полным отсутствием намека на канализацию, электричество и прочие излишества. При этом кемпинг довольно популярен: взамен за отказ от цивилизации вы получаете несколько дней полного уединения, абсолютного отрыва от внешнего мира и всего, что с ним связано. Окружающая действительность словно срисована с каталонских пейзажей Дали: желтые горы, синее небо, желтая пустынная земля, синее спокойное море… А в качестве антропоморфного глюка присутствует обвешанный баллонами дайвер, медленно бредущий к воде, или бедуинский дед, сидящий на пороге своей халупы и непрерывно возносящий хвалу божеству Канабис.

Однажды на Дахаб обрушился шторм. Сильнейший ветер налетал с моря, снося все на своем пути. Понятный пень, деда с канабисом это обстоятельство ни коим образом не волновало — он, как сидел с кальяном на пороге, так и продолжал сидеть. Но вот пришла ему надобность пройтись до бархана, подумать о вечном. Кальян дед оставил дома. А зря. Потому что пока он ходил, его домик от сильного порыва ветра сложился стенками внутрь. Вернувшись и обнаружив такую беду, дед нисколько не изменился в лице. Постоял, подумал, потом стал рыться в обломках. Через какое-то время извлек из-под них кальян. После чего поудобнее устроился на развалинах и с наслаждением затянулся…

…Зал ожидания был полон людей, утомленных отдыхом по системе «все включено». Рейс «Шарм-эль-Шэйх — Москва» задерживался на неопределенное время. Да, после некоторых колебаний я все-таки решила покинуть Родину духовную и вернуться на Родину историческую. Стою, уговариваю себя, что мне не жаль покидать Дахаб. Потому что мой Дахаб — это не точка на карте. Это состояние. И оно всегда со мной, где бы я ни оказалась.

В ожидании самолета, я проводила ревизию собственных эпохальных решений. Во-первых, я твердо решила уволиться с работы. Потому что жить по выходным, а остальное время существовать, занимаясь нелюбимым делом — это не мое. Вокруг масса возможностей, и, только имея смелость выйти за рамки предложенного, можно получить то, чего действительно хочешь. Во-вторых, я везу из Дахаба миллион историй (вывоз всего остального отсюда все равно запрещен), и в Москве меня ждут люди, которым я хочу их рассказать. А для меня, да и, думаю, для любого важно, когда такие люди есть, и они рядом. В-третьих, я знаю, кому напишу по смс хокку. Или хайку. Или просто что-нибудь напишу. Может быть, про то, как на глубине тридцати метров разучилась врать себе. Или про то, что, только сидя вне зоны доступа, разобралась, чей голос действительно хочу услышать. Я знаю, меня поймут, и обязательно ответят… Если, конечно, когда-нибудь включится этот дурацкий телефон!

VI. «Ты туда не ходи!»

Незадолго до отъезда я отправилась в Голубую Лагуну. Это маленькое бедуинское поселение километрах в двадцати от Дахаба, на берегу залива пронзительно голубого цвета, который и дал название деревушке. Добраться сюда можно на джипе, на верблюде и пешком по берегу моря верблюжьими тропами. Именно последний способ считается предпочтительным.

«Сходи в Лагуну, разберись с собой» — посоветовали мне локалы (так сами себя называют «одахабившиеся» русские и европейцы), когда я пожаловалась на ночные кошмары.

Тропа начиналась от знаменитого дайв-сайта Блю Хол и шла вдоль моря, периодически ускользая в мокрые прибрежные скалы. Протопав так три часа, временами рискуя сорваться в море вместе с увесистым рюкзаком, я почти уверилась — суть этого метода психотерапии заключается в том, чтобы заморить пациента до полусмерти физической нагрузкой. Выжил — будешь радоваться до конца дней своих. Не выжил… Ну, что ж, от депрессии в любом случае избавился.

Карту местности мне заменял клочок бумаги, где некий добрый человек от руки нарисовал примерное направление и ориентиры. Сбиться, по его словам, было невозможно — «все время идешь от Блю Хола вдоль моря, пока не доберешься до большой лагуны. Там на берегу стоят бедуинские хуши (тростниковые хижины-навесы). Они сдаются, стоят доллара три-четыре в сутки. Спросишь Салима — это дед такой веселый, вечно накуренный, он там главный». На последнем участке пути перед Лагуной можно было «срезать» через пустыню, сэкономив таким способом от сорока минут до часа пути. Что было немаловажно — дабы не схватить тепловой удар, в путь я отправилась во второй половине дня, и топать лишний час после захода солнца в одиночестве мне совершенно не улыбалось. Хоть меня и уверяли, что ничего страшного случиться там не может, но все равно неприятно, да и темноты боюсь с детства.

Зрелища менее жизнеутверждающего, чем Синайская пустыня в предзакатное время, сложно себе вообразить. Серый песок, давящие тени гор, какая-то бетонная развалина и козлиный череп. Никаких признаков жизни, ни единого кустика, одни засохшие колючки, которыми не соблазнишь даже умирающего от голода верблюда. Ветер гоняет туда-сюда серую пыль, которой больше подошло бы слово «прах». В какой-то момент чувствую, что происходит нечто необычное. Что-то явно не так. И вдруг понимаю — тишина. Тотальная. Совершенная. Абсолютная. ТИШИНА. Единственное, что ее нарушает, это звук моих шагов и мыслей. Останавливаюсь. Ощущение, будто в мире выключили звук. Стою и погружаюсь в эту тишину, сливаюсь с ней до ощущения, что я — часть мира, а мир — часть меня. Вдруг мир начинает менять цвет, из серого превращаясь в золотисто-розовый. Я будто в одно мгновение перенеслась на другую планету. Это заходящее солнце окрасило горы и пустыню своими последними лучами. Оказывается, мир может быть другим, стоит лишь сменить освещение…

Проводив солнце, я отправилась дальше. До Блю Лагун, если верить моей «карте», оставалось всего ничего. По пустыне я шла, ориентируясь на колею, оставленную колесами джипов. Колея уводила меня все ближе и ближе к горам. Вдруг откуда-то возник человек, быстрым шагом идущий мне навстречу. Местный, бородатый бедуин, в рваной майке и трениках.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению