Наедине с убийцей. Об экспериментальном психологическом исследовании преступников - читать онлайн книгу. Автор: Владимир Бехтерев cтр.№ 41

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Наедине с убийцей. Об экспериментальном психологическом исследовании преступников | Автор книги - Владимир Бехтерев

Cтраница 41
читать онлайн книги бесплатно

Бред и болезненная логика помешанных явились образом мудрости и подражания для населения, которое раньше обнаруживало здравую логику и здравое мышление.

Это объединение здоровых с помешанными на почве болезненной логики является в истории человеческой мысли фактом глубоко интересным и в некоторых отношениях замечательным. То, что случилось на наших глазах, случалось и раньше и, чтобы не приводить многих примеров, сошлемся на факт, что некоторые действия Парижской Коммуны 1871 года были плодом распоряжения помешанных, которым толпа повиновалась слепо (Лаборде)».

Мы не без цели остановились несколько дольше на этой своеобразной, так недавно пережитой нами, психопатической эпидемии, известной под названием малеванщины, так как сам Малеванный, основатель секты малеванцев, был подробно мною изучен, как душевнобольной, при чтении мною клинического курса в Казанской окружной лечебнице и, с другой стороны, развитие всей эпидемии на месте было так подробно и обстоятельно изучено проф. психиатрии И. А. Сикорским.

Татарская психопатическая эпидемия в Казанской губернии

Из других психопатических эпидемий религиозного характера заслуживает внимания эпидемия, развившаяся несколько раньше малеванщины в татарской среде Казанской губернии, виновником которой был крестьянин из татар Богаутдин Ваисов, содержавшийся долгое время в Казанской окружной лечебнице, где я имел возможность его непосредственно наблюдать при заведовании мной тамошней клиникой.

Недавно этот случай был описан ординатором лечебницы М. Маевским [53].

И потому некоторые детали, касающиеся Б. Вайсова, мы можем извлечь из этого описания. Ваисов, старик лет 62 из Свияжского уезда, был арестован в 1882 году за самовольное открытие училища и за сопротивление законным требованиям относительно закрытия означенного училища. Уже в камере мирового судьи были обнаружены явные признаки его душевной болезни, вследствие чего он и был направлен в Казанскую лечебницу для испытания.

Во время допроса Ваисов «заявил, что он – садовник Императорского сада; звание его – природный старовер, старый мусульманин, известное лицо всем народам мира, поверенный ислама, потерпевший убытки, страдающий за захват, божьего полка определенный дистаночный начальник; сотрудник всему миру, природный духовный вероисповедник, светлый умом своим, сословия Тюрки, верноподданный монарху, лично известный Его Императорскому Величеству, природный духовный, веры мусульманской, религии ханафей-акзанской, секты сюннитской, духовный отец В.; заявил, что он страдал и страдает за интерес Государя Императора, для его государства и державы, что он от здешнего начальства не имеет никакого вознаграждения, а только одни страдания и мытарства, которым подвергает его это начальство. В пояснение своих слов В. пишет отзыв на двух листах убористого письма, где говорит, что окружной суд продал с аукционного торга его сочинения, и просит этот суд выдать ему справку, на каком основании продали его книги, а ему самому грозили тюрьмой и Сибирью».

Будучи помещен на испытание в Казанскую окружную лечебницу, где пробыл первоначально три месяца, Ваисов, подтвердив сказанное на допросе, обнаружил также явные бредовые идеи преследования, обвиняя татар в ненависти к нему и в намерении его погубить.

Несмотря на удостоверение врача лечебницы о душевной болезни Вайсова, последний, как водится, был признан губернским правлением душевно здоровым.

Будучи выпущен на свободу, Ваисов вскоре привлекается по суду за истязание трех крестьянских мальчиков и лишение их свободы. На допросе у судебного следователя Ваисов заявил, что мальчики будто бы хотели его отравить мышьяком, причем он опять высказал бредовые идеи величия, вследствие чего он был отправлен в Казанскую лечебницу вторично. Здесь обнаруживаются бредовые идеи величия в еще более развитой форме, причем между прочим он не признает себя крестьянином, так как на нем-де креста нет и он не мужик, а духовный, который должен делать Божье дело. Вообще «в лечебнице В. стал высказывать тот же горделиво-религиозный бред, те же идеи преследования, что и в предыдущие разы. Преследуемый, гонимый, по его мнению, со всех сторон, не видящий нигде правды и правосудия, он начинает осаждать всевозможные учреждения массой прошений, отзывов, докладов и т. п. бумаг, подчас чисто кляузнического содержания, подчас наполненных отборной руганью и выражениями безграничной ненависти к властям и соплеменникам. Число этих бумаг, помеченных исходящими из канцелярии В., превышает далеко цифру 100, Все они скреплены именной печатью, на которой вырезано звание и титул В. – «Дардеманд, дервиш, Богаутдин Хамзин В. Альбумари». Бумаги имеют определенный заголовок: «От Императорского молитвенного здания Мантуб Гирфан, канцелярии меня, всего мира духовного отца, природного духовного лица, сотрудника всего мира сего, Божьего полка определенной дистанции начальника, который повелевающим указом Бога-Царя самого этого Божьего полка, дардеманд дервиш Булгары-Ибн дервиш Хамза В.».

«Отрицание властей у него было полное, единственной властью для своих последователей он поставил Бога, Царя и себя. Свидетельство, данное им, считал вполне достаточным для проживания во всех концах мира». Вот пример одного из таких свидетельств: «Дано сие свидетельство X. В случае надобности и по собственному своему желанию имеет право быть в всем свете, на что я сам и благословляю его самого. Спаси Бог, аминь. Его же свободе да никто не посмеет воспрепятствовать, кроме меня самого его духовного отца В.; и даже да будет это свидетельство матрикулярным документом в потомство его из рода в род, до окончания сего мира. Аминь! По закону и в силу закона во всем этом подписываюсь своею собственною личною подписью своей руки по-мусульмански и удостоверяю все это сие приложением своей должностной печати своего Божьего полка».

Ясно, что дело идет здесь о душевнобольном человеке, страдающем резко выраженной паранойей.

Что касается самой эпидемии, то она развилась следующим образом:

«Подметив в народе всякие пороки, В. выступил с обличительным словом как против не соблюдающих святых правил Корана, так и против руководителей народа мулл. Скоро собралась вокруг В. кучка людей, жаждущих нового слова, нашедших руководителя своим неясным мистическим стремлениям. Он основывает общество мусульман-староверов, слепо повинующихся одним только велениям Корана. С этих пор в жизни В. и его учения происходит важная перемена. Он замечен своими противниками, подвергшими его преследованиям и насмешкам. В муллах он возбуждает опасения как религиозный новатор. В. подвергся гонениям со стороны мусульманского духовенства, что видно из его бесконечных жалоб по этому поводу, в которых, несмотря на массу преувеличений, есть доля правды. В религиозные распри были вмешаны гражданские власти, к защите которых прибегал В. Власти ему не помогли, и он начинает подозревать, что начальство стоит на стороне мулл; муллы были, по его мнению, поборники неправды и нарушители правил Корана, данных Богом; стало быть, власти тоже виноваты в том, в чем обвинялось мусульманское духовенство. Отсюда зарождается недоверие и ненависть к властям, а под конец и полное непризнание их.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию