Лагерь обреченных - читать онлайн книгу. Автор: Геннадий Сорокин cтр.№ 52

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Лагерь обреченных | Автор книги - Геннадий Сорокин

Cтраница 52
читать онлайн книги бесплатно

– Никаких встреч, никаких разговоров! Пока в областном УВД идет комплексная проверка, нам надо сидеть тихо-тихо, как мышь под веником. Чем меньше к себе внимания привлечем, тем целее будем.

– А если…

– Ты меня что, плохо понял? – повысил голос Гордеев. – Все материалы по делу передашь в КГБ. Сам от ДК держись подальше, без особой нужды в него не заходи. С Седовым общаться запрещаю. Дегтяреву я сам намекну, чтобы он поосторожнее был. Все уяснил? Идите, работайте! Мне тоже план писать надо.

В коридоре я спросил Казачкова:

– Железную дверь в потайной комнате не открыли?

– Как ее откроешь, ключей-то нет! Дегтярев велел ее газосваркой заварить… Ты вот что, Андрей, не касайся больше этого дела. Грянет гром – тогда перекрестимся! Пока с нас взятки гладки. Займись конспектами, они сейчас нужнее.

Вечером к нам в кабинет вошел Виктор Ковалик. В руках у него была рукописная ведомость.

– Парни, все скидываются по десять рублей!

– На кой черт, комиссию, что ли, «на природу» вести? – поинтересовался Горшков.

– Комиссия еще не приехала, – поддержал я, – чего заранее сбрасываться?

– Вы Вечный огонь на центральной площади видели? – с вызовом спросил комсорг отдела. – До зимы его надо перезапустить, иначе временная ветка перестанет работать и огонь погаснет. Для перезапуска нужен новый газораспределитель, а на него в районе денег нет. Мы, комсомольцы верх-иланской милиции, выступили с почином: собрать деньги на требуемую аппаратуру. С офицеров – по десятке, с сержантского состава – по пять рублей. Теперь все понятно?

– Не совсем, – сквозь зубы сказал я. – Подскажи, кто эти комсомольцы, которые выступили с почином?

– Какая тебе разница, кто выступил? Решение принято, райком комсомола его одобрил. Получка была два дня назад, так что деньги истратить еще никто не успел.

– Ты бы мои деньги не считал! – возмутился я.

– Я не понял, Лаптев. – Комсорг перешел на официальный тон. – Тебе что, ради памяти наших дедов десяти рублей жалко?

– Мне десятки не жалко, только ты, Витя, запомни, память – это часть души, а не содержимое моего кошелька. Деньгами память не купишь!

– Ты будешь сдавать деньги или нет? – занервничал комсорг.

– Завтра, Витя, завтра. У меня сегодня с собой только рубль с мелочью.

После его ухода я сказал Горшкову:

– Могу дать твердую гарантию, что собирать деньги на Вечный огонь – это личная инициатива Ковалика. Наградят Витю за мои кровные рубли – грамоту выпишут.

– У нас всегда так, – согласился коллега. – На чужом горбу в рай проще въехать.

– На какую чушь придется десятку отдать! Я же открывал этот Вечный огонь, там с самого начала была протянута только временная ветка.


Наступила пятница, 23 сентября 1983 года – самый необычный день в истории Верх-Иланского РОВД. С утра весь личный состав милиции, забросив повседневные дела, расположился в актовом зале. Замполит отдела, как учитель на диктанте, монотонно зачитывал выжимки из работ классиков марксизма-ленинизма. Периодически у кого-то возникали вопросы.

– Леонид Павлович, – поднял руку Апшин, – скажите, зачем Ленин так мудрено писал, ничего же не понять!

– Ленин не для тебя писал, а для умных людей! В институте надо было учиться, сейчас бы глупых вопросов не задавал.

– Если бы я в институте учился, я бы в дежурке не работал!

– Леонид Павлович, – раздался вопрос из задних рядов, – когда москвичи приедут, можно их спросить: почему в магазине второй месяц колбасы нет?

– Зачем тебе колбаса, Иванов? На ноябрьскую твоя теща кабанчика заколет – всю зиму с мясом жить будешь. Магазинная колбаса, Иванов, вредная для здоровья, ее из сои делают, в ней мяса-то никакого нет!

В актовый зал вошел помощник дежурного, дал замполиту ознакомиться с поступившей телефонограммой.

– Товарищи! – громко объявил Леонид Павлович. – На завтра объявляется субботник! Будем рыть канаву для подведения трубопровода к Вечному огню. Завтра, к девяти часам, все приходят к райотделу в рабочей одежде со своими лопатами.

– У меня нет своей лопаты! – выкрикнул я.

– Если лопаты нет, будешь землю ведрами таскать. Ведро для тебя я найду. У кого еще нет лопаты? У всех есть? Продолжим занятия. Запишем: «Субботник – это праздник освобожденного от оплаты труда».

23

В субботу я на предпоследнем автобусе приехал в город, на трамвае добрался до Клементьевых. Геннадий Александрович уже вернулся с работы и поджидал меня.

– Помнишь старика, который сидел у подъезда? Он хочет с тобой поговорить.

– Со мной?! – поразился я. – О чем ему со мной разговаривать, если мы не знакомы? Я видел-то его один раз, и то мельком.

– Пошли к нему, там все узнаешь.

Мы поднялись на пятый этаж в двухкомнатную квартиру, много лет не видевшую ремонта. На кухне за столом сидел старик Кусакин, перед ним стоял стакан остывшего чая, в пепельнице дымилась папироска. Клеенка на столе была протерта до дыр во многих местах, кое-где прожжена окурками: хозяин, видимо, не раз промахивался мимо пепельницы и тушил папиросы о стол. Глаза старика были мутно-водянистыми, я пытался найти в них осмысленное выражение, но не видел ничего: душа его уже закрыла окно во внешний мир. Жить старику оставалось совсем недолго.

– Сергей Архипович, – громко сказал Клементьев, – я привел этого парня.

Старик протянул мне высохшую, тонкую, как плеть, руку. Ладонь у него была прохладной, сухой. Даже не так – ладонь у Кусакина была остывающей. Старческое сердце еще гнало теплую живительную кровь в мозг, легкие, печень – поддерживало самые необходимые для жизни органы, а на конечности его усилий уже не хватало.

– Тетрадь, – выдавил из себя старик. – Забери себе тетрадь. И передай ему, что Гришка Базаров помер по весне в Красноярске. Он один из нас остался.

Старик затянулся папиросой и зашелся в сухом надрывном кашле. Я протянул ему стакан с чаем, он отказался, помотав головой.

– Где тетрадь?

– Сейчас тебе ее отдадут. Ложку не бери. – Старик захрипел, откашлялся, сплюнул сгусток слизи в угол. – Я хочу, чтобы ее мне в гроб положили.

– Ложку я тоже заберу, – безапелляционно заявил я.

Клементьев от удивления приоткрыл рот. Он бы еще больше удивился, если бы узнал, что я понятия не имею, о какой ложке идет речь и на кой черт она мне сдалась.

– Зачем тебе моя ложка? – беззубо усмехнулся старик. – Что ты кушать ей будешь, баланду лагерную? А впрочем… забирай! Мне на том свете Сатана новую выдаст!

– Сережа, что ты такое говоришь, какой Сатана?! – запричитала из соседней комнаты невидимая старушка. – Ты напоследок хоть всякую нечисть не вспоминай!

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию