Жнец-2: Испытание - читать онлайн книгу. Автор: Нил Шустерман cтр.№ 64

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Жнец-2: Испытание | Автор книги - Нил Шустерман

Cтраница 64
читать онлайн книги бесплатно

Я прихожу к выводу, что есть только два совершенных по сути своей деяния. Это – самые важные деяния, как я полагаю, но я запретило себе участие в них и оставило в компетенции человечества.

Это – создание жизни… и ее прерывание.

«Гипероблако»
Глава 28
То, что грядет

КАК И БОЛЬШИНСТВО МОНАСТЫРЕЙ, где укрывались тоновики, тот, куда явился Грейсон Толливер, был стилизован под старину гораздо более древнюю, чем реальный возраст здания и прилегающих построек. Перед Грейсоном возвышалось строение из красного кирпича, от фундамента до крыши увитое плющом. Но, поскольку стояла зима, плющ был голый, без листьев, и напоминал скорее паутину. Грейсон вошел и двинулся вдоль длинной колоннады, обрамленной решетками и обсаженной розовыми кустами. Должно быть, весной и летом здесь по-настоящему красиво. Но сейчас, зимой, все выглядело так же мрачно, как было на душе у Грейсона.

Первым человеком, которого увидел Грейсон, была женщина в халате из мешковины, которая улыбнулась ему и подняла руки ладонями вверх в знак приветствия.

– Мне нужно поговорить с братом Маклаудом, – сказал Грейсон, вспомнив последние слова, обращенные к нему Жнецом Анастасией.

– Вам следует испросить на то позволения викария Мендозы, – ответила женщина. – Я приглашу его.

И она отправилась во внутренние покои монастыря такой неторопливой прогулочной походкой, что Грейсону захотелось догнать ее и дать пару тычков в спину.

Когда же появился викарий Мендоза, было сразу видно, что он торопится.

– Я ищу у вас убежища, – сказал Грейсон, – и мне было велено найти брата Маклауда.

– Понимаю, – отозвался викарий таким тоном, словно просьбы подобного рода были для него обычным делом. Затем он проводил Грейсона в одно из зданий на территории монастыря. Помещение, в котором они оказались, было спальней.

На ночном столике возле постели горела свеча. Мендоза погасил ее.

– Располагайтесь, – сказал он. – Я скажу брату Маклауду, что вы его ждете.

После чего викарий вышел, закрыв дверь, но не заперев ее. Таким образом он дал Грейсону возможность не только остаться наедине с собственными мыслями, но и уйти – если он того пожелает.

Грейсон осмотрелся. Обстановка спартанская, никаких удобств, за исключением самого необходимого: кровать, стул и ночной столик. Стены голые, без украшений, кроме железного камертона над изголовьем. Двузубец, как они его называют. Символ их веры. В ящике ночного столика – комплект одежды из мешковины, а на полу – пара сандалий. Рядом с погашенной свечой – сборник гимнов в кожаном переплете, на котором вытеснено изображение того же камертона.

Обстановка самая что ни на есть мирная. Успокаивающая. Невыносимая.

В мире Грейсона Толливера не было никаких сколько-нибудь значащих событий; мир же Слейда Моста полнился самыми опасными крайностями. Теперь же перед ним открылся мир, где его сожрет смертная скука.

Ну что ж, по крайней мере, я все еще жив, подумал он. Хотя жизнь и не казалась ему подарком. Лилия погибла. Ей не заменили личность – ее просто подвергли жатве. Она перестала существовать и, несмотря на то что она втянула его в кошмар покушения на жнецов, душа Грейсона ныла и болела за нее. Он тосковал по дерзкому, вызывающему тону ее речи. Он привык и полюбил хаос ее существования. Теперь ему придется привыкать жить без нее, да и без самого себя. Ибо кем он был на самом деле?

Грейсон прилег на постель. Постель была, по крайней мере, удобна. А что, тоновики, как и чиновники из управления по делам фриков, тоже заставляют посетителей ждать? Это тоже своего рода политика?

Наконец он услышал скрип двери. Было далеко за полдень, и в неясном свете, струившемся из окна, Грейсон увидел человека, который, к его удивлению, оказался немногим старше его самого. Рука его была обмотана бинтами и закреплена перевязью на шее.

– Я брат Маклауд, – сказал человек. – Викарий сообщил мне, что ты нуждаешься в убежище. Ты попросил, чтобы пришел именно я.

– Мне посоветовал сделать это человек, которого я считаю другом.

– Могу я спросить, кто это?

– Боюсь, я не смогу ответить.

Обеспокоенность скользнула во взгляде Маклауда, но он подавил ее.

– Могу я, по крайней мере, посмотреть твои документы? – спросил он.

Грейсон колебался, не зная, что сказать, и, увидев это, Маклауд сказал:

– Не волнуйся. Неважно, кто ты и что сделал, мы не выдадим тебя Интерфейсу Управления.

– Я уверен, он уже знает, где я.

– Разумеется, – кивнул Маклауд. – Но здесь ты защищен законом о свободе вероисповедания, а потому «Гипероблако» не станет вмешиваться.

Грейсон сунул руку в карман и вытащил свое электронное удостоверение, на котором ярко горела красная буква «Ф».

– Фрик, – сказал Маклауд. – К нам приходит все больше и больше фриков. Ну что ж, Слейд, здесь это не имеет значения.

– Слейд – это не мое имя…

В глазах Маклауда застыл вопрос.

– Ты и об этом хотел поговорить?

– Да нет, не стоит, – покачал головой Грейсон.

– Так как же мы будем тебя звать?

– Грейсон. Грейсон Толливер.

– Отлично. Тогда будешь брат Толливер.

Ну что ж, отлично, брат Толливер.

– Что это у тебя на руке? – спросил Грейсон.

Брат Маклауд рассмеялся.

– Эта штука называется «гипс», – ответил он.

– Я тоже должен буду это носить?

Брат Маклауд покачал головой:

– Только если сломаешь руку.

– Не понял!

– Гипс способствует естественному заживлению костной ткани. Мы удалили из наших тел наночастицы, а руку мне сломала жнец.

– Вот как?

Грейсон усмехнулся, подозревая, что это была Жнец Анастасия.

Брат Маклауд не оценил усмешки и несколько помрачнел.

– Через десять минут вечернее интонирование. В ящике твоя одежда. Переоденься, а я подожду в коридоре.

– Я обязан туда идти? – спросил Грейсон, которому интонирование показалось не самым привлекательным занятием.

– Да, – ответил брат Маклауд. – Того, что грядет, нельзя избежать.

Интонирование проходило в часовне, и когда свечи были погашены, Грейсон мог лишь с большим трудом разглядеть ее убранство, несмотря на большие стрельчатые окна с витражами.

– Вы все делаете в темноте? – спросил он Маклауда.

– Глаза способны обмануть. К другим органам чувств мы относимся с гораздо большим почтением.

Сладкий аромат ладана с трудом перебивал тяжелый запах, доносившийся из какой-то лохани с грязной водой, стоящей у некоего подобия алтаря.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению