Обольсти меня на рассвете - читать онлайн книгу. Автор: Лиза Клейпас cтр.№ 9

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Обольсти меня на рассвете | Автор книги - Лиза Клейпас

Cтраница 9
читать онлайн книги бесплатно

Кев любил ее. Не той любовью, что описывают поэты. Не той кроткой, одомашненной любовью. Он любил ее так, как никто никого не любил ни на земле, ни в раю, ни в аду. Каждый миг, проведенный без нее, отзывался в нем мукой, и каждый миг с ней дарил ему счастье и покой, единственный покой, какой он знал в жизни. Каждое прикосновение ее рук оставляло отпечаток в его душе. Он скорее убил бы себя, чем признался бы кому-нибудь в этом. Он хранил свою любовь глубоко-глубоко в сердце.

Кев не знал, отвечала ли Уин на его чувство. Он лишь знал, что не хочет, чтобы она ответила ему взаимностью.

— Ну вот, — как-то сказала Уин, после того как они, пройдя через лужайку, устроились на своем излюбленном месте. — У тебя почти получается.

— Что у меня почти получается? — лениво переспросил Кев. Они опустились на траву в сени деревьев возле ручья, который был полноводным весной и осенью, а летом пересыхал. Траву расцвечивали лиловые колокольчики и белая таволга, распространяющая вокруг миндальный аромат.

— Улыбаться. — Она приподнялась на локтях и провела пальцем по его губам.

Кев перестал дышать.

Щеврица спорхнула с ближнего дерева и издала длинную трель, опускаясь на траву.

Сосредоточенно Уин приподняла кончики губ Кева, пытаясь удержать их в этом положении.

Возбужденный и взволнованный, Кев сдержанно засмеялся и смахнул ее руку.

— Ты должен чаще улыбаться, — сказала Уин, продолжая смотреть на него сверху вниз. — Ты очень красивый, когда улыбаешься.

Она была ослепительнее солнца, и волосы ее были как шелк, а губы имели самый нежный розовый оттенок. Вначале во взгляде ее не было ничего, кроме дружелюбного любопытства, но постепенно он осознал, что она пытается прочесть в его глазах его тайну.

Он хотел обнять ее, приникнуть к ней, накрыть ее тело своим. Прошло четыре года с тех пор, как он поселился у Хатауэев. И с каждым днем ему становилось все труднее управлять своими чувствами к Уин.

— О чем ты думаешь, когда смотришь на меня так? — тихо спросила она.

— Я не могу сказать.

— Почему?

Кев почувствовал, что вновь улыбается, на этот раз чуть насмешливо.

— Не хочу тебя напугать.

— Меррипен, — решительно сказала она, — ничто из того, что ты мог бы сказать или сделать, не способно меня напугать. — Она нахмурилась. — Ты вообще собираешься сказать мне, как тебя зовут?

— Нет.

— Ты скажешь. Я заставлю тебя. — Она сделал вид, что колотит его в грудь кулачками.

Кев перехватил запястья Уин, без усилий удерживая ее в неподвижности. Машинально, повинуясь инстинкту, он перекатился на нее сверху, прижав к земле своим телом. Он понимал, что поступает дурно, но не мог остановиться. И когда он навалился на нее, то почувствовал, как она инстинктивно изогнулась, подвигаясь, чтобы лечь удобнее. Наслаждение, которое он при этом испытал, парализовало его. Он ожидал, что Уин станет сопротивляться, бороться с ним, но она, напротив, расслабилась и замерла, улыбаясь ему.

Кев смутно припомнил один из мифов, которые так нравились Хатауэям. Греческий миф об Аиде, боге подземного царства, похитившем девственную Персефону на цветочной поляне и затащившем ее в подземелье через отверстие в земле. Он увлек ее в свой мрачный мир, где все было ему подвластно, туда, где он мог бы владеть ею. Хотя все дочери Хатауэев были возмущены тем, что случилось с Персефоной, симпатии Кева были на стороне Аида. В цыганской культуре идея похищения женщины, похищения невесты, романтизируется. Похищение невесты даже разыгрывается во время ритуала ухаживания, и все, включая саму невесту, получают от этого представления немалое удовольствие.

— Я не понимаю, каким образом каких-то шесть гранатовых зернышек могли обречь Персефону на пребывание в Гадесе большую часть года, — возмущенно сказала Поппи. — Никто не сообщил ей правила игры. Это несправедливо. Я уверена, что она никогда не прикоснулась бы к ним, если бы знала о последствиях.

— К тому же шестью зернышками граната никогда не наешься, — тоже возмущенно добавила Беатрикс. — Если бы я там оказалась, то попросила бы пудинг или пирог с вареньем по крайней мере.

— Возможно, она не была такой уж несчастной из-за того, что должна была там оставаться, — предположила Уин с озорным блеском в глазах. — В конце концов, Аид сделал ее своей царицей. И в мифе говорится, что он обладал богатствами земли.

— Богатство мужа, — сказала Амелия, — не меняет того факта, что Персефона вынуждена постоянно проживать там, где ей не нравится, в месте, где взгляду абсолютно не за что зацепиться. Только подумайте, как трудно сдать это место в аренду на время ее отсутствия.

Они все сошлись на том, что Аид был законченным негодяем. Но Кев прекрасно понимал, почему бог подземного мира похитил Персефону и сделал своей женой. Он хотел немного солнечного света, немного тепла, чтобы оно согревало его в безрадостном сумраке мрачного дворца.

— Выходит, что твои соплеменники, которые оставили тебя умирать, — сказала Уин, вернув Кева в реальность, — могут знать твое имя, а я — нет?

— Это так, — согласился Кев, наблюдая за игрой света и тени на ее лице, любуясь ажурным узором, который отбрасывала листва на ее лицо. Каково было бы прижаться губами к ее нежной коже?

Между изящными бровями Уин пролегла морщинка.

— Почему? Почему мне нельзя его узнать?

— Потому что ты гаджо. — Тон его голоса оказался нежнее, чем ему бы того хотелось.

— Твоя гаджо.

При этом прорыве на опасную территорию Кев почувствовал, как сердце его болезненно сжалось. Она не была его девушкой и никогда не могла ею стать. Разве что в его сердце.

Он скатился с нее и поднялся на ноги.

— Пора возвращаться, — сказал он резко.

Он взял ее за руку и рванул на себя, помогая встать. Уин не устояла на ногах и упала к нему на грудь. Юбки ее вспорхнули и обвились вокруг его ног. Кев отчаянно искал в себе силы и мужество оттолкнуть ее.

— Ты когда-нибудь попытаешься их разыскать, Меррипен? — спросила она. — Ты когда-нибудь уйдешь от меня?

«Никогда», — подумал он во внезапном пароксизме желания. Но сказал другое:

— Не знаю.

— Если бы ты ушел, я пошла бы за тобой. И вернула бы тебя домой.

— Сомневаюсь, что мужчина, за которого ты выйдешь замуж, позволил бы тебе это сделать.

Уин улыбнулась, словно он сказал что-то нелепое. Она отстранилась и отпустила его руку. Они молча пошли назад, в сторону дома.

— Тобар? — спросила она чуть погодя. — Гарридан? Пало?

— Нет.

— Рай?

— Нет.

— Купер? Стенли?

— Нет.

Все семейство гордилось тем, что Лео был принят в Академию изящных искусств в Париже, где он изучал искусство и архитектуру в течение двух лет. Лео был признан настолько талантливым и многообещающим архитектором, что его обучение было частично оплачено прославленным лондонским архитектором Роулендом Темплом, который сказал, что Лео может отдать ему долг, работая у него чертежником, когда вернется из Франции.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию