— Оно!
Не зная пока, как действовать дальше, Милославская неторопливо поднялась по выложенным плиткой широким ступенькам. У самого входа, опершись на перила, стояли несколько мужчин, которые курили и переговаривались между собой.
Яна открыла тяжелую металлическую дверь и оказалась в довольно тесном, но аккуратном холле, который был забит людьми: кто сидел на обтянутом искусственной кожей диване, кто стоял, облокотившись о стену, и, не скрывая выражения раздражения на лице, ждал своей очереди.
— Я последняя, девушка, — нудным и неприятным голосом прогнусавил кто-то из заднего угла.
Гадалка ничего не отвечала, соображая, что же ей следует делать дальше. Такое поведение некоторым из ожидающих по всей видимости не понравилось, и они стали ворчать, что, мол, ходят всякие по знакомству, то один, то другой, а из-за них честные люди по полдня своей очереди дождаться не могут. Чтобы понапрасну не кипятить желчь таковых, Яна вполголоса проговорила:
— Хорошо, я буду последней.
Она облокотилась о единственный свободный угол и задумалось. Очередь занимать, конечно, не было никакого смысла. Ей просто требовалось время для некоторых соображений, а в частности для того, чтобы понять, какое отношение эта контора могла иметь к ведомому ею делу.
Яна скользнула глазами по очереди. В ней было человек пять пенсионеров. «Значит, неудивительно, что сюда могла обратиться Синявская», — заключила она. Потом гадалка стала предполагать, зачем пенсионерке мог понадобиться нотариус. Дело это нехитрое, поэтому в голове у нее вскоре выстроилось несколько предполагаемых вариантов. «Как добраться до истины?» — мысленно спросила себя Яна. Конечно, нотариус ничего бы не сказал бы ей, да и не имел он такого права, поэтому дальнейшее пребывание в очереди было бессмысленным.
Все с тем же глубоко задумчивым выражением лица, Милославская неспешно побрела к выходу.
— Вы не будете ждать? — окликнул ее кто-то.
— Буду, — безразлично проговорила она, — скажите, что я последняя.
Выйдя на улицу, гадалка посмотрела по сторонам и тут же, на крыльце, справа от двери, увидела телефонный аппарат. В этот момент она уже знала, что надо делать.
Яна быстро связалась с Семеном Семенычем и, как обычно, клятвенно заверяя в особой важности всего совершаемого ею, просила его приехать. Она сразу ввела приятеля в курс дела и решила его предупредить о том, что, возможно, понадобится какое-то соответствующее разрешение на получение столь конфиденциальной информации. Но по счастливому стечению обстоятельств Три Семерки оказался очень коротко знаком с данным нотариусом и мог обойтись, по его словам, без бюрократических издержек. По крайней мере, он пользовался уважением и большим доверием того человека и рассчитывал на помощь.
Гадалке это было только на руку, и она стала нетерпеливо ждать, расхаживая по неширокому тротуарчику вдоль газона взад и вперед.
Руденко не заставил себя долго ждать и вскоре подкатил прямо к крыльцу, вопреки тому, что проезд сюда был вообще запрещен и что сам Семен Семеныч старался никогда не нарушать правил дорожного движения.
— Идем, — на ходу бросил он подруге, скоро поднимаясь по ступенькам.
Милославская засеменила за ним. Войдя внутрь, Три Семерки уверенно направился к кабинету. В очереди послышались недовольные возгласы. Не обращая на них никакого внимания, Руденко открыл дверь и переступил порог кабинета нотариуса, не дожидаясь приглашения. Яна, не отставая, следовала за приятелем.
Сразу сняв фуражку, Семен Семеныч ласково, из-под бровей глянул на полную, рослую женщину, сидевшую за столом, заваленным какими-то бумагами. Она, спустив очки на край носа, приветственно ему улыбнулась и кивнула на ряд стульев, выстроенных вдоль стены.
Руденко как-то по-старчески крякнул и присел на самый крайний. Яна приютилась рядышком. Она невольно стала глазами шарить по кабинету и в один из моментов остановила взгляд на бейджике, прикрепленном к кармашку блузки нотариуса. «Жукова Ольга Юрьевна», — прочитала гадалка.
Ольга Юрьевна, очевидно, была приятна удивлена визитом Руденко. Она поспешила поскорее избавиться от непонятливой клиентки, назначив ей очередной срок приема, и дружелюбно закивала Семену Семенычу.
— Здравствуй, здравствуй, — протянула она, когда Три Семерки подошел к ней и наклонился к ее пухлой руке, щедро убранной золотыми украшениями.
— Ольга, — сказал Семен Семеныч, присаживаясь поближе к своей знакомой, — признаюсь, мне некогда рассыпаться в любезностях. По делу пришел.
— Знаю, знаю, — посмеиваясь, ответила та, — по глазам вижу.
Жукова прищурилась и испытующе глянула на Руденко. Тот немного смутился ее взгляда, но быстро оправившись от него, торопливо, но доступно и логично изложил суть дела.
— Ох, Сема, — вздохнув протянула Ольга Юрьевна, — подведешь ты меня под монастырь. Грех, грех велишь взять на душу.
— Нет, — поспешно начал Руденко, — ты хотя бы скажи, была у тебя на приеме эта Синявская или нет.
— Да разве я упомню? — парировала нотариус, выдвигая нижний ящик своего стола.
Она достала какой-то пухлый журнал и принялась листать его примерно с середины, смачивая языком кончики пальцев.
— Синявская? — переспросила она несколько позже, — Ольга.
Сергеевна?
— Да, да-да, — привстав со своего места, торопливо произнесла Милославская.
— М-да… — многозначительно протянула Жукова, возвращая журнал на прежнее место и ничего не объясняя.
— Ох, Ольга Юрьевна, — махнув рукой и лукаво улыбаясь, протянул Руденко.
Милославская не могла понять, что может значить это немногословие нотариуса. Она вопросительно посмотрела на Три Семерки.
— Ольга, договаривай, — по-доброму прося, проговорил Руденко.
— Ну была у меня эта особа, — перейдя на полушепот, начала Жукова.
Руденко с Милославской сразу насторожились.
— Дом она свой продавала. Ну а там не без участия нотариуса…
— Дом? Продавала? — ахнула Яна.
Жуков удивленно посмотрела на гадалку, но та не переменила выражения лица.
В этот миг дверь приоткрылась, и в проем просунулось чье-то красное лицо.
— Сколько можно? — загудел человек. — Вы думаете принимать по очереди или нет?
— Подождите! — резко повысив голос, протянула Ольга Юрьевна.
— Ну и что там с этим домом? — спросил Семен Семеныч, как только дверь злобно захлопнулась.
— Да ничего особенного. Насколько я знаю, продан, — Жукова пожала плечами.
— Продан? — Яна привстала.
— Да… — Ольга Юрьевна была очень удивлена такой реакции со стороны гадалки и ничего понять не могла, а потому с какой-то опаской стала поглядывать на Руденко.