Серийные убийцы. Кровавые хроники российских маньяков - читать онлайн книгу. Автор: Николай Модестов cтр.№ 26

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Серийные убийцы. Кровавые хроники российских маньяков | Автор книги - Николай Модестов

Cтраница 26
читать онлайн книги бесплатно

На память признанный невменяемым преступник ни разу не жаловался. Даже спустя годы точно называл числа, описывал до мелочей и деталей приметы жертв. Язык у него хороший, даже образный. Известно, что в момент совершения самых дерзких преступлений самообладания он не терял. Даже после двойного убийства – Тамары Р. и ее заступника – он вполне сознательно выбирал маршрут: возвращался домой не кратчайшей дорогой, а ехал с пересадками, избегая возможного преследования.

Из показаний Гусакова:

«Чтобы сбить собаку, которую могли пустить по следу, я не пошел домой, хотя был совсем рядом. Вышел на шоссе, доехал на автобусе до Успенского. Там долго дожидался такси. Какая-то машина с московскими номерами остановилась. Я договорился ехать до Ногинска. По дороге выбросил в водосток орудие убийства – нож…»

Как видите, логике «слабоумного» впору позавидовать даже матерому уголовнику.

Казалось бы, двойное убийство, дом рядом, – скройся, отсидись, замой кровь на одежде, придумай алиби. Но Гусаков легких путей не ищет, уводит от логова, как матерый зверь, путает следы.

В повседневной жизни никто не замечал у него никаких странностей. Учился как все, был комсомольцем, легко переносил физические нагрузки, охотно философствовал с приятелями на различные темы. Первоначально Гусаков был отобран для службы в частях особого назначения. В ногинском военкомате его хотели направить в режимную команду. И вдруг через месяц, в апреле 1986 года, невропатолог (заметьте – не психиатр) дает заключение: «Из-за последствий родовой травмы освободить от прохождения воинской службы. Годен к нестроевой в военное время». Призывная комиссия учла мнение специалиста – признала его негодным.

Не жаловались на Гусакова и члены семьи. Мать сообщила, что он зарабатывал от ста тридцати до ста семидесяти рублей в месяц и сотню отдавал на хозяйство. По тем годам очень даже неплохой заработок. Брат маньяка на следствии рассказывал, что припадков у Гусакова не наблюдалось, как и провалов в памяти или обмороков. Был такой же, как все. Такой же, да не такой.

Характерно, что Гусаков на следствии ничего не скрывал, признался в большем количестве преступлений, чем ему вменяло следствие. Семь человек, которых они изнасиловал или пытался изнасиловать, отыскать не удалось. Заявлений также найти не смогли. Может, они и были, но их припрятали, как и многое другое.

Для освидетельствования Гусаков был направлен в институт Сербского (в те годы – ВНИИ общей и судебной психиатрии). Мне удалось встретиться с медиками, наблюдавшими подследственного во время проведения экспертизы. По словам врача Александра Панасейкина, у Гусакова было тяжелое психическое заболевание. Хотя внешне он мог производить впечатление вполне здорового человека, подследственный несомненно нуждался в лечении и медицинском контроле. Ни у Панасейкина, ни у его коллег диагноз сомнений не вызывал. Такое заболевание, по словам врача, симулировать невозможно.

Я покидал стены института Сербского, где проходила беседа, и мысленно представлял дальнейшую судьбу парня, пять лет охотившегося на женщин и детей в окрестностях Ногинска. Сначала направление в спецбольницу под строгое наблюдение, по сути дела в тюрьму для душевнобольных. Курс лечения предположительно семь-восемь лет. Потом больница с усиленным режимом на два-три года. И наконец, последний этап: больница обычного типа, примерно полгода, после чего – выписка, свобода…

Конечно, спешили уверить меня врачи, полной уверенности в выздоровлении у нас нет, никто не может дать такой гарантии. Но мы врачи, и принимать другое решение, устанавливать иной диагноз нам не позволяет профессиональный долг. Не смог я удержаться от наивного вопроса: «Если нет уверенности в выздоровлении, возможно ли возвращение Гусакова к старым увлечениям?» Ответил мне руководитель клинического отделения института профессор Федор Кондратьев. Врачи убеждены, что преступник избавится от навязчивых идей. Помогут мощные психотропные средства, ударные дозы медикаментов. После такой терапии Гусаков должен стать тихим, спокойным человеком, любимым занятием которого будет грызть семечки на лавке во дворе.

Не знаю, как насчет семечек, но безопасную бритву такой «излечившийся» в руках наверняка удержит. И передвигаться сможет без посторонней помощи туда, куда захочет. Впрочем, Гусакову грызть семечки не пришлось, хотя врачи очень желали торжества сострадания и гуманизма.

Возможно, я примитивно рассуждаю и не в состоянии понять, что такое истинное милосердие. Но до сих пор не могу забыть фотографии жертв маньяка из коллекции Гусакова. На снимках сидят, стоят, лежат в различных позах девочки и мальчики, совсем еще дети. С одной школьницы даже не до конца снята форма, рядом лежит портфель. Глаза полны ужаса и слез. Это заметно, хотя дети пытаются отворачиваться, прикрываются руками…

О каком сострадании вы говорите?

Срок —до рассвета

Имя этого преступника не войдет в историю криминалистики. В галерее монстров и монстриков встречаются и более выдающиеся персонажи. Оперативники, занимавшиеся розыском убийцы, вряд ли вспомнят сегодня фамилию насильника или хотя бы обстоятельства его задержания. Человек без имени, не оставивший после себя на земле ничего, кроме чувства омерзения и горя. Его фамилию я с трудом отыскал в своем блокноте, и она вполне подходит для ублюдка: Грязнов…

Ему не было места в нормальной жизни. Отторг преступника и другой, находящийся за чертой закона уголовный мир. Даже приговор ему вынесли сокамерники, не дожидаясь следствия и суда.

Тем не менее рассказать о трагедии нужно. Хотя бы потому, что она могла бы стать первым эпизодом долгой и кровавой серии. Во всяком случае, начал Грязнов так же, как и Чикатило, с убийства маленькой девочки. Как и его ростовский предшественник, имел явное тяготение к «общению» с детьми, был дерзок и хитер. Достаточно упомянуть о бутылке с чужими отпечатками пальцев, которую Грязнов специально подбросил на место преступления, направляя розыск по ложному следу. Он изменил внешность – выкрасил волосы в клоунский рыжий цвет, подстригся, уехал из Клина в другой город. Но уловки не помогли, поиск завершился успехом.

…Начало августа в подмосковном Клину было жарким и сухим. Мальчишки то и дело бегали на кукурузное поле. Спелые початки с ровными аккуратными рядами желтых зерен стали для детей и лакомством, и игрушками. В тот день ребята принесли их целую сумку, теплых от солнца, тугих, нарядных. Увидев это, шестиклассница Вера с подружками, тринадцатилетней Люсей и одиннадцатилетней Зоей, решили сходить на поле. Уж очень привлекательно выглядела добыча мальчишек.

Пока собирались – сначала Зоя бегала за хлебом, потом ждала бабушку, чтобы получить разрешение, – наступил вечер. Наконец Вера и ее подружки отправились в путь. Проехали две остановки на автобусе, вышли у завода железобетонных изделий, двинулись в сторону деревни Полуханово. Рядом с переездом спустились с бугорка и оказались на кукурузном поле.

Высокие стебли закрывали все вокруг, листья колыхались и чуть шелестели от ветра. Девочки быстро набрали спелых початков и собирались назад, когда со стороны проселка к ним вышел мужчина. Было в нем что-то такое – в движениях, выражении лица, голосе, – чего девочки сразу испугались, смутились. Зато он действовал расчетливо и спокойно.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению