Золотой ключ, или Похождения Буратины - читать онлайн книгу. Автор: Михаил Харитонов cтр.№ 263

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Золотой ключ, или Похождения Буратины | Автор книги - Михаил Харитонов

Cтраница 263
читать онлайн книги бесплатно

…гетмана-протектора Абракадабра Мимикродона… – В последние годы распространилась точка зрения, согласно которой данного исторического деятеля звали не Мимикродон, а Мимикродонт. Это ошибочное мнение порождено популярным романом Папилломы Пржевальской «Жюстина – пленница сибирских джунглей», где главным отрицательным героем является огромный ящер-насильник, по имени Парадонт, с пятнадцатью огромными удами. Никакой связи с реальным историческим Абракадабром Мимикродоном этот литературный персонаж не имеет.

Не следует также путать Абракадабра Мимикродона с известной авторитеткой начала двухсотых, мимикродонкой Варечкой, прославившейся своим благочестием: пользуясь своей способностью к мимикрии, она могла изобразить на собственной шкуре четырнадцать святых икон Дочки-Матери, ни в чём не погрешая против оригинала.

…что-то вроде меццо-сопрано. – Специально для знатоков и ценителей сообщаем: у Евы – лирическое меццо-сопрано (от «соль» малой октавы до «си-бемоль» второй), предпочитаемая тесситура – низкая. Конечно, до Львики ей далеко.

…извлёк склянку с шариками айса и кинул один себе в роток. – Читатели регулярно указывают мне, что пероральный приём наркотиков – бесполезный перевод продукта. Я понимаю ход их мысли, однако замечу, что не всё, попадающее в рот, попадает непременно и в желудок. См. также главу 67.

…голову и хвост ей позже отломал какой-то двуёбый жабледрот, пытавшийся трахнуть статую с обеих сторон сразу. – Чушь всё это! Просто памятник был сделан из гипса, и довольно дрянного. Так что голова и хвост сами отвалились. А сказки про жабледротов, да ещё и двуёбых – это уже народный фольклор.

…мясистый рогач-злопипундрий пялил пупицу… – Эпичный образ сношенья злопипундрия и пупицы является плодом воображения супруги автора, Надежды Шалимовой, о чём я с удовольствием впытчивого читателя и извещаю.

…одиннадцатая-двенадцатая строка онегинской строфы, а в державинской – седьмая-восьмая… – Мы даже не сомневаемся, что наш читатель прекрасно осведомлён о строении пушкинской четырнадцатистишной («онегинской») строфы. Если это вдруг почему-либо не так, горячо рекомендуем сочинение Михаила Гаспарова «Русские стихи 1890-х–1925-го годов в комментариях». М.: Высшая школа, 1993. Что касается строфы державинской, то Пьеро, судя по всему, имеет в виду державинскую дециму (десятистрочную строфу) с системой рифмовки aBaBccDeeD. Пример из оды «Бог»:

О ты, пространством бесконечный,
Живый в движеньи вещества,
Теченьем времени превечный,
Без лиц, в трех лицах божества!
Дух всюду сущий и единый,
Кому нет места и причины,
Кого никто постичь не мог,
Кто все собою наполняет,
Объемлет, зиждет, сохраняет,
Кого мы называем – Бог!

Впрочем, столь же вероятно, что имелся в виду державинский четырнадцатистишник AbAbCC dEdEfGGf. Пример из оды «На новый 1797 год»:

Он принял меч – и луч горящий
В его руке увидел враг;
Пронесся дух животворящий
В градах, в домах, в полках, в судах.
Всех ранний пепел возбуждает,
От сна всяк к делу поспешает
И долг свой тщательно творит;
Всяк движется, стремится, внемлет,
На стогне крепко страж стоит,
Перед зерцалом суд не дремлет,
Скрывает злость главу свою
Под царским бдительным призором:
Орел с высот так быстрым взором
Шипящу в мраке зрит змею.

Автор просит прощения за длинные цитаты. Просто он любит Державина.

…две стеклянные стопки, обе целёхонькие. – Этот образ неразбившихся стопарей не имеет никакого отношения к песне «Стаканчики гранёные упали со стола, упали, не разбилися – разбилась жизнь моя». Собственно, с какого бодуна вообще появилась мысль о такой странной связи? Автор считает подобные параллели типичным натягиванием совы на глобус, каковое занятие он порицает и отвергает, как издевательство над мироустройством.

Скорее уж тут можно усмотреть – при желании, разумеется, – антитетическую аллюзию на широко известное в узких кругах стихотворение Мирослава Немирова о пузырёчках. О чём см. Книгу Вторую, Действие двадцать восьмое.


Глава 56. Техницизмы

…дивергенция главной оптической оси снизилась до четыре ноль семь по ге-пе-и. Я считаю, фонят ионные головки. – На всякий случай предупреждаем: выражение «дивергенция главной оптической оси» вообще не имеет смысла (в отличие от выражения «дивергенция главных оптических осей» в бинокулярных приборах). Что касается «ионных головок», то таких деталей в устройстве секвенсора не имеется вовсе. Также никто не знает, что такое ге-пе-и, если только не считать эти буквы аббревиатурой названия зиловского гусеничного плавающего вездехода, снятого с производства ещё в XXI веке до Х. и вряд ли имеющего хоть какое-то отношение к научным приборам доктора Коллоди. Так что, вероятнее всего, доктор просто-напросто издевается над технически безграмотными сучилами.

Хвостовые чакры подробно описаны в сочинении: Пелевин В. Священная книга оборотня. М.: ЭКСМО, 2005.

Теория разрывного антиполя. – Если совсем уж по-простецки, то речь идёт о δ/Y-представлении морфонной супрамодуляции по базису [n|S]-системы конфабуляций абстроидов. См. Доброхотов Р., Гнилорыбов П. Морфонная супрамодуляция для чайников. Урумчи: Диакритика, 2096. В художественной литературе упоминание теории см. напр.: Лем С. Возвращение со звёзд. М.: АСТ, 2009.


Глава 57. Погибшему тексту: вместо некролога

В этой главе содержалось немало глубоких и оригинальных – и, быть может, опасных своей глубиною и оригинальностью? – размышлений о множестве разнообразнейших предметов.

Так, например, в ней обсуждались вопросы круглосуточности бытия, анализировался денотат слова «миродержавие», обличались роковые недостатки дуалистической монархии, сообщались захватывающие подробности из прошлой жизни полковника Барсукова (в том числе вся правда о его непростых отношениях с Абракадабром Мимикродоном и липупеткой Аллой Бедросовной), приводился полный список населённых пунктов, увековечивших в своей топонимике память одного видного деятеля коммунистического режима, а также рассматривалась реформа – запоздалая, как и большинство реформ, но имеющая самостоятельную эстетическую ценность – эстонской орфографии. Не остались без внимания и судьбы человеческого рода, предлагался новый перечень грехов (среди которых первейшим значился недостаток воображения) и ко всему этому прилагался исчерпывающий анализ различий между совокуплением и сношением – всё это, разумеется, в контексте судеб Родины. Причём все эти темы – и множество других! – были так переплетены, так увязаны, что автор считал данную главу одной из самых удачных как в своей книге, так и в мировой литературе вообще, сравнимой разве что с некоторыми местами из Авла Геллия или монтеневских «Essais».

К сожалению, первый же читатель, заглянувший в этот текст, тут же и заявил, что подобные выщщекруклю мистости никому нахуй не всрались, а надо больше действия, беготни, драк, ебли и, бля, чтоб штырило! чтоб колбасило! чтоб кровь мешками пидорасило! чтоб бдыщ-бдыщ! хуяк-хуяк! чтоб бля конкретно пёрло по-мущински, а не вот эта вся хуйня для малят, – и чтоб пиздец во весь рост! А не блядь как мышки в носочке тихонечко ебутся, ёпа.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию