Все это время Мас с Аханом провели в машине, там же спали и молились. Жили как беженцы. Наконец испанец дал передышку. Он обедал в ресторане с какой-то девицей. Мас вызвал Бахрама с Теркетом, чтобы те издалека понаблюдали за окнами ресторана и дали сигнал, когда парочка выйдет.
И только после этого Мас заметил вывеску турецкой закусочной. Ахан был согласен жевать что угодно.
Они сидели на высоких стульях за стойкой, устроенной перед окном. В пластиковых тарелках был наложен салат с кебабом. В бумажных стаканчиках болтался мерзкий турецкий чай, кислый и слабый. За окном жил своей жизнью старый город, чужой и опасный. Это не их город. Мас был здесь чужим. Им здесь делать нечего. Не знают языка, не понимают поступков людей. Не подготовлены для работы за границей. Их подняли по тревоге, сунули дипломатические паспорта, бросили в бой. Бой должен был закончиться в Париже, быстро и сразу. А растянулся на месяц. Четыре недели мотаются по Европе. Забрались в Венгрию. Будапешт, конечно, похож на Париж, но не Париж. В Париже Масу понравилось. Но только первые дни. Потом началась погоня. Которая никак не заканчивалась.
Мас поглядывал на Ахана. Совсем напарник скис. Легонько толкнул его локтем.
— О чем думаешь?
— Домой хочу, — Ахан жевал кебаб с тупым равнодушием.
— Терпи, ты солдат, у тебя приказ. Приказы не обсуждают.
— Знаю. Готов исполнить любой приказ. И хочу домой.
— Скоро все кончится.
Ахан перестал жевать:
— Почему так думаешь?
— Петля стягивается. Скоро мы его возьмем.
— Испанца?
— Испанец — приманка. Негодяя француза. Чувствую, мы рядом.
— Рядом. Только пока он уходит сквозь пальцы.
— У нас надежный помощник, — сказал Мас.
Ахан кивнул:
— Без него ничего бы не получилось. Как ему удается?
— Это его работа…
Мас заставил себя прожевать кебаб. Он подумал, что без информации, которую они получали мгновенно, наверняка завалили бы операцию. В чужом городе, на чужой территории, без технической поддержки оперативники беспомощны как слепые щенки. Им сильно помогали. Они знали, куда двигается испанец. Могли находиться рядом, были невидимы и следили за каждым его шагом.
Завибрировал смартфон. Бахрам сообщил, что из ресторана вышла женщина, с которой встречался испанец, вышла одна, двигается в сторону ближайшей станции метро, ее ведет Теркет. Испанец пока не появляется. Что ему делать? Мас приказал быстро уходить, чтобы не засекли. Бросил в тарелку недоеденный кебаб и приказал Ахану:
— Поведешь женщину.
Ахан, только что расслабленный и усталый, был собран и готов к работе.
— Принято.
Они поспешно вышли из закусочной.
— Я за испанцем… — сказал Мас, подходя к припаркованной машине. — Когда примешь женщину у Теркета, веди до конца, сразу сбрось информацию господину Шеру.
— Понял…
— Это его женщина.
— Понял… — Ахан быстрым шагом пошел по направлению к метро.
Мас остался в машине. Торопиться ему было некуда. Испанец под плотным наблюдением, о котором не догадывается. Скоро придет сигнал, куда он двигается. На экране смартфона карта города, на ней загорится указатель. Мас поедет за ним следом. Испанец ничего не будет знать. Ахан не упустит девицу. Наверняка она не так подготовлена, ничего не заметит. Женщины вообще ничего не замечают, кроме себя. Когда Ахан узнает, где она работает и живет, они будут знать все. Бахрам и Теркет возьмут ее под наблюдение, это их город. И петля еще крепче стянется.
Мас сообщил господину Шеру последнюю информацию. Господин Шер одобрил его действия: важно узнать, кто эта женщина. Приказал продолжать операцию, он доволен.
Мас ощутил знакомое предчувствие: скоро все кончится.
32
10 мая, вторник
Будапешт, площадь Марии Ясаи
17.59 (GMT+1)
Он решил начать с простого. С того, что надо было сделать еще вчера. Вернувшись в офис, Карлос первым делом зашел в Интернет, повесил запрос на базу данных Иностранного легиона. Продавцы откликнулись почти сразу. Доступ стоил недешево: 10 биткоинов. Сумма войдет в накладные расходы, богатый клиент заплатит. Он перевел оплату. Доступ ему обещали в течение двух суток. Это было нормально. Тут никто не обманывал.
Карлос вспомнил, что не прояснил эпизод биографии Шандора, связанный со службой в армии. Он сделал запрос на заход в сервер Министерства обороны Франции. Желающих продать код доступа не нашлось. Иногда такое бывает. Хакеров не всегда интересуют деньги. Иногда они понимают, что заработанное еще надо потратить с удовольствием. В тюрьме деньги тратить скучно. Еще труднее потратить их с дыркой во лбу, когда тело засунуто на дно мусорного контейнера. Что случалось с излишне любопытными хакерами. Об этом хорошо знали в серой зоне Интернета.
Надо подождать. Может быть, объявится какой-то хакер, молодой и дерзкий.
Оставалась маленькая проверка. Карлос набрал номер, который показала Катарина. Ответил приятный мужской голос, немолодой.
— Прошу меня глубоко извинить за беспокойство, — сказал Карлос. — Туристическое бюро Будапешта.
— Ничего-ничего, слушаю вас, — ответили ему.
— Сегодня днем на улице к вам обратился французский турист, который немного говорил по-венгерски. Мы не ошиблись?
— Да, вы правы… Для иностранца он неплохо говорил…
— Попросил ваш телефон, чтобы позвонить знакомому.
— Совершенно верно, бедняга пожаловался, что его телефон украли. Что-то не так?
— Наоборот, мы звоним, чтобы поблагодарить вас, господин…
— Кодар…
— Господин Кодар, за вашу помощь. Важно, чтобы каждый житель Будапешта готов был помочь туристам. Это увеличивает привлекательность нашего города.
— Благодарю вас, господа… Мне было приятно помочь… Должен признаться, француз мне сунул сто евро, я не хотел брать, но он настаивал. Могу оставить их себе?
— Никаких проблем, господин Кодар! Еще раз благодарим за вашу сердечность…
Карлос отключился.
Навыки Шандора говорили о многом. С одного телефона звонок делается только один раз. Не надо покупать много номеров. Надо выбрать в толпе человека, который одолжит свой телефон. Шандор умел выбирать и убеждать людей. Такие умения бесполезны для археологов. Откуда они у Шандора? Было предположение, которое нельзя подтвердить, пока не найдется лихой хакер. Карлосу было важнее понимать, с кем он имеет дело.
В дверь постучали, вошел охранник снизу, протянул желтый конверт большого формата.
— Для вас на ресепшен оставили.