Но, тем не менее, мужчина открыл рот и заговорил, делая большие паузы между предложениями.
– Бункер… Где-то в городе должен быть бункер… И мы приехали, чтобы найти его…
Допрашивающий обернулся к полковнику, тот кивнул, предлагая продолжить допрос. Но задавать новых вопросов не пришлось:
– Мы вывозили людей из города, а потом двинулись на север… Один из них должен был попасть в этот бункер еще перед войной, но не смог… Он умер от лучевой за неделю, но записи к нам попали только сейчас, через двадцать лет…
– Что за записи?
– Записи? – пленный на секунду закрыл глаза, после чего снова открыл их и медленно-медленно покачал головой, видимо, пытаясь стряхнуть сонливость, вызванную действием наркотика. – Его сына мы вытащили, он выжил, хоть и облучился изрядно. Умер месяц назад, на охоте. Кабан запорол.
– Записи… – вновь намекнул допрашивающий.
– Да, записи, – пленный всхрапнул, поморщился и продолжил. – Мы нашли записи его отца среди вещей. Он двадцать лет молчал о них. Там была карта доступа, код, и информация о бункере…
– Почему вы ловили людей? – палач схватил пришлого за нижнюю челюсть и посмотрел ему в глаза. – Зачем вы допрашивали людей?
– Людей? – мужик криво усмехнулся. – Мы знали о бункере, но не знали, где он. Пытались узнать, но с пленными не везло. Был один, мы его из-под завала вытащили. Но он как-то вырвался, убил доктора и еще нескольких человек. Чуть было не убил старшего, но он крепкий мужик, выжил.
– Что? – от неожиданности мародер даже подался вперед. – Как – выжил?
Парень на секунду замер, потом поднял голову и посмотрел на мародера. Улыбка медленно наползла на его лицо, и он истерично рассмеялся, мелко-мелко трясясь. Через минуту-полторы успокоился и проговорил, обратившись к Нельсону:
– Не знаю, как выжил. Видимо, хреновый из тебя убийца, братан.
Наркотики действительно отключили тормозные центры в мозгу пришлого, потому он и вел себя так странно. Если не сказать, безумно.
– Ладно, черт с ним, с выжившим начальником, – палач помахал рукой перед лицом пленного, привлекая к себе внимание. – Откуда вы пришли?
– Мы приехали из села, неподалеку от Кукмора.
Допрашивающий посмотрел на полковника. Тот присел на пол, рядом с ним, и спросил у пленника:
– Приехали? То есть, у вас есть транспорт?
– Несколько легковых машин, – принялся перечислять пришлый. – Два автобуса, два БТР, танки, правда, их мы вкопали в землю и используем как ДОТы.
– А топливо?
– Мы расконсервировали одну из скважин, наладили переработку. Знаете, «самогонные аппараты», как у чехов во вторую мировую. Вокруг этого заводика город и раскинулся, котельная работает, свет, тепло.
– Погоди, – жестом остановил пленного полковник. – То есть, за городом можно жить без защиты, и все нормально? На поверхности гулять без химзы?
– Да. И даже выращивать еду, только в парниках и теплицах. Дожди радиоактивные бывают, хоть в последнее время все реже и реже.
– Твою мать, – вырвалось у обычно невозмутимого коменданта «Домостроителей». – Где находятся машины? Куда вы их упрятали?
– Машины? Машины недалеко… Загнали по гаражам в деревне, неподалеку от перехода, где укрылись…
Полковник встал и отошёл куда-то в сторону, сокрушенно качая головой. Было видно, что старик о чем-то крепко задумался. Мародер мог узнать, о чем, но не стал.
– Сколько вас? – продолжил допрос палач.
– В деревне – больше четырех сотен.
– Сколько приехало? – уточнил допрашивающий.
– Тридцать пять, – пленный задумался и добавил. – Осталось двадцать семь.
– Черт с этим! – выкрикнул полковник. Обычного полусонного выражения лица как не бывало, у старика горели глаза, и выглядел он, будто маньяк. Он подошёл вплотную к пришлому, наклонился над ним и спросил. – Где находятся эти гаражи?!? Куда вы упрятали машины?!? Говори!
Нельсон не понимал, что происходит. Накачанный барбитуратами пленный, как показалось самому мародеру, понимал ещё меньше. Однако, к удивлению мародера, пришлый открыл рот, и принялся отвечать:
– От перехода, где мы укрылись, идти прямо по дороге все время, пока не окажешься в деревне. Потом поворот налево и еще через два перекрестка направо. Улица… Кажется, Пушкина… Недостроенный двухэтажный дом, рядом с ним одноэтажка из крупных блоков и еще два дома. Автобус за одним из этих домов, остальные машины – по гаражам.
– Кто-нибудь охраняет транспорт? – спросил комендант.
– Там фонит на поверхности, а подвалов и укрытий мы не нашли, поэтому никого не оставили. Только заминировали по мелочи.
– Как заминировали?
Пленный тряхнул головой и посмотрел на старика практически трезвыми глазами. Его взгляд упал на полковничьи погоны, и он спросил:
– Почему вы не эвакуировали людей? Почему все еще сидите здесь, под землёй, как крысы? Что произошло?
Полковник был стар, но все ещё крепок телом. Резко размахнувшись, он ударил парня кулаком в грудь, и тут же добавил левой рукой в зубы, расквасив губы пленного в кровь.
Но парень только усмехнулся. Барбитураты гасили боль и сейчас пришлого можно было бы на куски резать, и он на все реагировал бы такой же улыбкой.
– Говори! – приказал старик.
– Нет там ничего, садись да езжай, – пробулькал пленный, пуская изо рта кровавые пузыри. Зачем-то попытался повторить. – Садись, да ез…
И замолчал навсегда, получив пулю в лоб. Мозги снайпера и осколки затылочной кости расплескало по полу допросной, который до этого был идеальным чистым. Стерильная комната, наполненная запахом крови и страха.
Полковник убрал пистолет в кобуру, повернулся к мародеру.
– Зачем? – спросил тот.
– Парень рассказал все, что нам нужно, – ответил полковник. – Ты отведешь группу в Шильну, вы заберёте машины, мы погрузим в них людей и свалим к чертям собачьим из этого проклятого города. Начнём все с самого начала.
– И выродимся через тридцать лет? – усмехнулся мародер. – Нас здесь пятьдесят, даже если ты сделаешь женщин общими, это не поможет. Неужели сам не понимаешь?
– А здесь мы задохнемся уже через год, максимум два, – полковник подошел вплотную к Нельсону и заглянул ему в глаза. – Ты понимаешь, что все, кто останется в городе, умрут?
– Не умрут, – помотал головой Нель. – У нас есть еще один вариант. Бункер, про который говорили пришлые. Он существует, и я знаю, где он. Так что у всех нас есть еще один шанс. А уехать – означает бросить всех. И Конфедерацию, ради которой столько крови пролито было, в том числе моей. И людей.
– Я правильно понимаю, что ты не поведешь людей за транспортом? – спросил Полковник, положив руку на кобуру.