– Плевать мне, в какой сказке ты о них прочитала, – ответила Софи. – Скажи лучше – они смертельно опасные?
– А почему, как ты думаешь, мы висим тут как елочные игрушки? – резко ответил ей Хорт. – Пока вы где-то шлялись, бобер заманил нас сюда и бросил!
Софи удивленно подняла брови, но не потому, что никогда раньше Хорт не смел так грубо с ней разговаривать. А потому что сейчас ей и Агате грозила другая беда, куда более серьезная. Их словно «не видели» аспиды, однако заметили кобры. Обе большие змеи соскользнули с меча и, извиваясь, неторопливо поползли к подругам.
– Агги… – прошептала Софи, с ужасом наблюдая за тем, как кобры начинают раздувать свои покрытые красно-оранжевыми узорами капюшоны. Она отступила на шаг назад, вместе с ней попятилась и Агата, но кобры все приближались, поблескивая жуткими клыками.
– Агата…
Кобры разделились – каждая из них нацелилась теперь на «свою» жертву – и поползли еще быстрее.
– Агата!
Кобры приготовились к броску, широко раскрыли пасти…
Агата схватила Софи за руку и, выскочив с ней за дверь, через которую они вошли в пещеру, захлопнула ее за собой. И буквально тут же со стороны пещеры в нее тяжело ударились два змеиных тела.
Смахнув пот со лба, Агата приоткрыла крохотную щелку и крикнула своим висящим на сосульках товарищам:
– А где бобер?
– Удрал, гад ползучий, – отозвалась Эстер. – Правда, я успела ухватить его за шею ногами и заставить признаться, что какой-то тип в зеленой маске заплатил ему за наше убийство. Бобер сказал, что понятия не имеет, кто это, а потом выскользнул и сбежал. Да, еще он сказал, что им всем заплатили за нападения.
– Кому это «всем»? – спросила Софи.
– Тем, кто мешает нашим друзьям выполнять их задания и нападает на королевства, – ответила Эстер. – А заварил все это Змей. Набрал армию наемников и платит им за то, чтобы они в Лесах сеяли панику. И теперь можно забыть о том, что мы потратили целых три года, пытаясь удерживать баланс между Добром и Злом. В Лесах расплодилось множество мерзавцев, не имеющих никакого понятия о преданности и чести. Ты вот считаешь, что Арик плохим был. В конце концов у него на то была причина. А этот сброд продается…
Слова Эстер перебил стук копыт. Все, кто был в пещере, повернули головы к отверстию в ней. Туда же смотрела и Софи в свою щелку в двери. Вскоре мимо пещеры пронесся бобер верхом на сером в яблоках коне. Он проскакал вдоль берега озера и скрылся из виду.
– Вот мы и выяснили хотя бы, кто коня яблоками кормил, – рассудительно заметила Дот.
– Ой, я сейчас сорвусь, не могу больше держаться! – взвыла Анадиль.
Эстер повернулась к своей подруге, соскальзывающей с подтаявшей сосульки. Три крысы Анадиль в ужасе пищали, высунувшись из ее кармана.
– Дот! – крикнула Эстер. – Преврати эту сосульку в шоколад, она станет не такой скользкой!
– Во-первых, шоколадная сосулька растает еще быстрее, чем обыкновенная, а во-вторых, здесь магия не действует! – сердито откликнулась Дот.
– Я падаю! – беспомощно выдохнула Анадиль.
Агата, не раздумывая, толкнула дверь, чтобы рвануться вперед, в пещеру, но Софи в последний момент втащила ее назад:
– Тебя же убьют, сумасшедшая!
– Кто убивает змей в сказках?! – взвыла Агата, в бешенстве пиная каменную стену носком своего башмака.
– Принц. Прекрасный и с острым мечом, – немедленно ответила Софи.
– КТО МОЖЕТ УБИТЬ ЗМЕЙ? – крикнула Агата, обращаясь к своим товарищам в пещере.
– Лев! – откликнулась Дот. – Ты сама об этом говорила, когда вспоминала сказку «Лев и Змей»!
– Здесь нет никаких львов, – проворчал Богден, судорожно обнимая сосульку, на которой они висели вдвоем с Уильямом.
– А как насчет котов? – спросила Агата. – Мой Потрошитель просто ненавидит змей!
– Котов здесь тоже нет, – холодно заметил Богден.
– Демоны! – воскликнул Хорт. – Помнится, как-то раз в Кровавом ручье мы…
– Магия здесь не действует, – Богден кивком головы указал на неподвижную татуировку Эстер.
– Вместо того чтобы перечислять, чего здесь нет и что не действует, скажите лучше, что действует! – крикнула через дверь Софи.
– Да каждый первоклашка знает, что убивает змей во всех волшебных сказках. Точнее, кто! – взорвалась Николь, не в силах больше молчать.
Все повернули головы и уставились на нее.
– Ну и кто же?! – взвыла Софи.
– МАНГУСТЫ, ради всего святого! – воскликнула Николь. – В конце сказки змею всегда убивает мангуст. Вы что, не читали ни «Рикки-Тикки-Тави», ни «Индира и мангуст», ни «Сказку о Панчатантре»? Неужели вы ничего не знаете, кроме «Белоснежки», «Рапунцель» да еще пары историй про кисейных принцесс-блондинок?!
– Мангуста тоже нет, – сварливо заметил Богден.
– Погодите, как это нет?! – воскликнула Агата, оборачиваясь к Софи. – Есть мангуст! Где он?
– На борту «Игрэйны», где же еще! Приводит в порядок мой будуар. Он после шторма весь провонял рыбой, – ответила Софи.
Вся команда дружно застонала.
– Значит, у нас ничего нет, ни оружия, ни мангуста, ни плана, – сказала Агата. – И что же мы будем делать?
– Привет, мои ласточки-синички! – раздался музыкальный нежный голосок.
Агата и Софи дружно прильнули к дверной щелке и увидели голограмму смуглого лица принцессы Умы, которое плыло в воздухе над полом пещеры.
– Профессор Доуви просила меня передать вам, что она немного задержится, – сказала Ума, а за ее спиной постепенно проявился кабинет декана, как всегда беспорядочно заваленный бумагами. – Она сейчас разбирается с командой мальчишек-никогдашников, пытавшихся скормить стимфам профессора Мэнли. Я сама только-только вернулась в школу, мне пришлось пропустить первые две недели занятий, потому что… Ну, это сугубо личное. Но теперь я здесь, и… Эй, а почему вы все такие мрачные? И почему висите на каких-то фонарях? И что там у вас разлито под ногами? Лакрица, что ли? Ой, да сколько ее! Простите, мне довольно плохо видно… Этот хрустальный шар такой древний… – лицо Умы отъехало назад, перевернулось вверх ногами и задрожало. – Иногда, если как следует его встряхнуть…
За спиной Умы появилось лицо профессора Доуви. Она явно запыхалась, а ее вечно непричесанные волосы растрепались сильнее обычного и торчали во все стороны.
– Да это же змеи! – воскликнула Доуви, взглянув через плечо Умы. – А дети висят не на фонарях, а на… Господи боже! Ума, поговори с рептилиями! Заставь их уснуть, что ли… или еще что-нибудь!
– Принцессы не говорят по-змеиному, Кларисса, – надулась Ума, накручивая на палец свой черный локон. – Но зато я разговариваю на языке очень многих других животных, включая…