На броненосце “Пересвет". 1903-1905 гг. - читать онлайн книгу. Автор: Василий Черкасов cтр.№ 10

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - На броненосце “Пересвет". 1903-1905 гг. | Автор книги - Василий Черкасов

Cтраница 10
читать онлайн книги бесплатно

Ночная бомбардировка немыслима, пока у нас есть минный флот. Значит, лишь только они покажутся на горизонте (а с Золотой горы 25 миль), мы сейчас же выйдем и едва ли позволим им повторить 26 февраля. Но не бомбардировка пугает меня, а то неопределенное положение, в котором мы находимся, мы не знаем, что они предпримут, а сами же мы начнем искать боя не раньше того, как починятся “Цесаревич” и “Ретвизан”. Конечно, я не верю в то, что япошки могут придти и занять Артур, но, быть может, отрезать на время им удастся.

15 марта. Расскажу о событиях вчерашнего дня. Ночью пришли четыре японских парохода, нагруженных камнями. Их заметили и с батарей, “Отважного” и “Бобра” начали стрелять. Были высланы также миноносцы “Сильный” и “Решительный”. Они выпустили три мины и, хотя немного поздно, но взорвали два парохода. Все четыре шли прямо в проход. Тогда “Сильный” (случайно) дал один свисток (один свисток по правилам мореплавания означает поворачиваю вправо). Пароходы, приняв этот свисток за свисток своего миноносца или парохода, желающего точнее направить на проход, повторили свисток и все повернули вправо, отчего и выскочили на Золотую гору. Один лишь не послушался и пошел прямо, но, проскочив мимо прохода, ударился об прежний сгоревший брандер у “Ретвизана” и затонул. Япошки, думая, что маневр им удался, начали кричать “Банзай” и спасаться на шлюпках. От нас были высланы стрелки под Золотую гору, ловить выскочивших на берег. Я думаю, что ни одна шлюпка не удрала.

Вскоре рассвело, и увидели все четыре брандера лежащими на камнях и у двух огромные пробоины от взрыва мин, много больше чем на “Палладе”. У одного оторван нос. Эти пароходы, если бы не выбросились, все равно не дошли бы до прохода.

С рассветом на горизонте увидели 17 миноносцев — семь больших и 10 номерных. Значит, из их 17 больших осталось только семь, а 10 утоплено, для видимости же они прислали 10 номерных. Это утешительно. Может быть, некоторые выбыли только временно, но штук восемь, наверное, утоплено. На пароходах стояли пулеметы и старые пушки, из которых они стреляли по миноносцам и в город. В квартире Скорупо найдено 12 снарядов из крупнокалиберного (1-дм) пулемета, в городе тоже есть такие, но никого раненых нет.

“Сильный”, обстреливаемый с одной стороны нашими батареями, и брандерами - с другой, имел бой с четырьмя небольшими миноносцами, у него осколком перебило паропроводную трубу, паром обожгло многих, командир ранен в руку. Будучи ослеплен прожекторами и стрельбой, не зная куда деться, миноносец также выбросился под Золотой горой, откуда его утром с приливом легко сняли. На рассвете увидели, что один японский миноносец тонет. Дальнейшей судьбы его я не знаю, но говорят, что он затонул. Затем на горизонте показалась эскадра из пяти броненосцев и двух крейсеров, но как только вышли наши корабли, они моментально со всеми миноносцами удрали.

“Властный” сегодня окончил починку и пошел в море на пробу. Петино ухо прошло, а Георгия ему еще не дали. Команды у них 50-60 человек, но почему не всем дали Георгия, не знаю.

При холодных котлах “Севастополь” должен разводить пары 12 часов, но может в два часа. Если же поддерживать теплую воду (на что тратится около четырех тонн угля в сутки), то достаточно 40 минут, что и доказал адмирал Макаров.

Наши снаряды начинены дымным порохом (чугунные), бездымным (12-дм и мелкие) и пироксилином (10-дм, 8-дм и 6-дм). Японские снаряды начинены дымным порохом, мелинитом, а возможно, что есть и кордитные. Для производства выстрела у нас бездымный порох, а у японцев кордит. Мелинит у нас не употребляется — ограничились опытами. 26 февраля летали все бронебойные, но, кажется, было и несколько фугасных.

47-мм пушки из кают-компании (“Севастополь”) на мостик поставить мне еще не удалось, так как не дают тумб, но 37-мм пушки оттуда перенес на балкон, на самодельные тумбы. Вообще 37-мм и 47-мм пушки оказались бесполезными, но постановка их в кают-компании на высоте трех футов от воды — даже вредной и опасной.

16 марта. Вот и 16-е число, а япошек нет. Вчера я был на японском пароходе и там на одном из них крупными буквами написано по-русски: “16 марта японец пришлет весь свой добровольный флот в Артур на пользу русским” и “17 марта Артур будет уничтожен”, но, судя по свежести краски, думаю, что это сделал какой-нибудь дурак уже в Артуре, так как публики в Артуре была масса и все “хунхузили”, что могли: посуду, медяшку, патроны и т.п. Мы сняли пулемет и патроны и потом передали и установили его на “Страшном”. Говорят, что на одном брандере найдено письмо к русским морякам капитан-лейтенанта Хиросе, где он извещает, что он уже второй раз в Артуре, и если еще не заградил проход, то придет еще третий раз.

Хиросе плавал на “Азове” и “Нахимове”. Третий раз придти ему не удалось, так как он был убит на одном из вторых брандеров.

До нас доходят какие- то тревожные слухи с Ялу.

17 марта. Какое несчастье случилось у нас, наш командир Чернышев поругался письменно с Макаровым, то есть на бумажку из штаба ответил “не совсем деликатно”, и за это Макаров списал его в Россию, а вместо него нам дали Эссена, командира “Новика”. Тяжелое впечатление произвело это на нас всех. Ты знаешь, как мы все его любили и как нам хорошо жилось. Сейчас только что кончился прощальный завтрак, и у всех нас осталось тяжелое и обидное чувство. Вышло это так: когда мы после столкновения только что вошли в бассейн (13 марта), ему принесли какой-то глупый запрос о сигналах с требованием “немедленно” ответить. Понятно, что после только что произошедшего он был нервен и собственноручно что- то ответил.

На броненосце “Пересвет". 1903-1905 гг.

(Рис. L’Illustration). Японскіе брандеры у Порть-Артура.


Сегодня весь вечер просидел в каюте у старшего офицера и разбирал японскую надпись. Переводчиков у нас нет, и приходится разбирать по словарю. Когда мы осматривали брандеры, то главное внимание обратили на японские письмена. Вся бродившая по пароходу публика искала ценные вещи, нам же удалось найти целую кипу телеграмм и, кроме того, какую-то деревянную доску такого вида с веревкой (на шею), на которой мелом было написано что-то по-японски. По-видимому, это доска сигнальщика, записывавшего на ней семафорный сигнал. Вот эту-то надпись мы и старались разобрать, и, представь себе нашу радость, когда, после трех часов работы, мы прочли следующее: [Микаса] [приткнуться или прислониться к чему-нибудь] [исправлять сломанное] [?][немедленно] [ день и ночь, утро и вечер] [Уруя]. Это, очевидно, семафор, записанный сигнальщиком на доске, и означает он, что “Микаса” приткнулся к мели, исправить повреждения, немедленно приступить к работе, работать день и ночь. Адмирал Уруя”.

Больше всего нас заинтересовало, что когда мы их значки перевели на звуки, то первое слово было “Ми-ка-са”, а последнее “У-ру-я”. Тогда мы взялись за диксионер и разобрали все. На другой стороне есть тоже какая-то надпись, но она немного потерта и видны следы русских резиновых калош — по ней ходили любопытные. Мы все же разобрали следующее: [(не помню)- мару (название того парохода, на котором найдена доска)] [осмотреть] (середина стерта калошей) [опросить] [охрана или стража, стоящая у преграды или бона] [стреляйте или идите]. Не правда ли, это презабавная дощечка? Завтра утром надо будет дать знать на “Петропавловск”. Постараемся перевести и телеграммы...

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению