Аргентина. Кейдж - читать онлайн книгу. Автор: Андрей Валентинов cтр.№ 63

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Аргентина. Кейдж | Автор книги - Андрей Валентинов

Cтраница 63
читать онлайн книги бесплатно

— Муха-а! Муха-а-а!

Ранец-блин за спиной, на лице — очки, пистолет, верный «номер один», в кобуре при поясе. Кто увидит, остановит кто? Ее и раньше не всякая пуля догоняла. Полет не первый — пятый, но до этого были подскоки, круги над крышей, до трубы и обратно. Зато теперь!..

Вверх! Вверх! Вв-е-е-е-ерх!..

В знойном небе
пылает солнце,
В бурном море
гуляют волны,
В женском сердце
царит насмешка,
В женском сердце
ни волн, ни солнца…

* * *

…Remotionem — Отстранение… Счастливая девчонка летит в небеса, секретный агент Мухоловка (Муха? Нет-нет, плохо!) приглядывает, не дает сбиться с курса. Лети, лети, тучи уже внизу, можно звезды считать. Холодные, осенние…

Сколько таких ранцев в Европе? Мареку сказали — десять. И еще сколько-то в Германии, один он видел сам. Марек Шадов, Марек Шадов! Потрошение еще не кончилось, все-то он ей выложит, симпатичный парень, танцующий польку вместо тарантеллы. И про Геббельса, и про Эйгер, и про брата, и про свою ящерицу…

Как там девчонка? Лети, лети, только не ори так громко, голос сорвешь!

Главное — не сколько ранцев сейчас, а сколько еще подкинут. И кто подкинет. Монсегюр небесный город — уверен гауптштурмфюрер СС Харальд Пейпер. Их контакт в Германии — «Бегущие с волками», длинноволосые девушки-рыцари. «Покажите хотя бы одну», — попросила она коллегу. Младший брат обещал. Вот за этих длинноволосых и следует браться всерьез. Потрошить без наркоза, до полного результата!

Что там вверху? А под ногами? Девочка, стой! Сто-о-ой!

* * *

Она взглянула вниз — и впервые испугалась. Ничего! Совсем ничего, только тьма. «Тогу богу», как написано в Библии, ни дна ни покрышки. Где же Париж? Огромный город, море огней… И дышать трудно, наверняка выше четырех километров, с которых падать нельзя.

Мухоловка вновь попыталась понять, отчего именно с четырех. Разрабатывать еще и разрабатывать вас, heer kapitein! И тут же успокоилась. Тучи внизу, оттого и темно. А Мухой быть уже расхотелось. Грязная она, муха, и силы невеликой, газеткой пришибить можно. Она же станет… Она станет Шершнем! Совсем иное дело, звучит страшновато, грозно.

Вниз, Шершень? Вниз, а то пилот-испытатель Крабат волноваться начнет. Он, кстати, поминал фигуры высшего пилотажа. Кто же вас учил, таинственный heer kapitein? Поэтому вниз, но не камнем, а кругами. Эдгар Аллан По «Низвержение в Мальстрем».

Внимательней, Шершень! Готова? Вниз!

Мы ушедших
слышим сердце
Шаги умолкшие
мы слышим
Пускай их рядом нет,
Мы вместе, тьма и свет,
И тень твоя — со мной!

* * *

Кто им сдает Козла, Мухоловка до конца так и не поняла. Генрих Гиммлер, рейхсфюрер СС? Но зачем? Велика ли радость остаться без мозга? Заставили, предложили что-то взамен? А если вспомнить Колченогого, так удачно мозгами раскинувшего? Кухня поистине адская, и Сестра-Смерть очень боялась сделать лишний шаг. Пока она играет по правилам Харальда Пейпера. Можно даже сказать, ее завербовали, младший брат, как ни крути, один из лучших в «стапо». Пришел, пистолетиком махнул, сварил хороший кофе…

«Его, Козла, кто-то… не любит» — мудро заметил ее Марек. Да все его, козла, не любят, даже голуби на Александерплац!

И тут Мухоловка поняла, что переступила черту. Открутила мысль-пленку назад. «Ее Марек»! Господи, только не это!.. Еще немного, и обратный путь закроется, хуже — обернется бесконечной серебряной лентой в темных ночных небесах.

Не «ее»! Просто — Марек, Йоррит Марк Альдервейрельд, heer kapitein. Убийца и террорист Марек Шадов, которого нужно потрошить и потрошить…

Иначе… Никаких иначе!

А что там с девчонкой? Неужто заблудилась? Значит, будем выбираться. Ориентир какой? Правильно, храм Святого Сердца на Монмартре, место приметное, при прожекторах. Зря, что ли, битый час карту изучала?

…Шершень — тоже плохо. Мохнатый он с излишком. Мрачный и злой!

* * *

Вернулась через то же окно, мокрая и веселая, пусть и продрогшая до костей. Вниз не торопилась, зависла в двух шагах от пола. Не закричала, хоть очень и хотелось. Сняла очки, мотнула головой, стряхивая воду со шлема.

— Извините, Марек! Задержалась чуть-чуть.

Поглядела на пол — и смутилась. Кап-кап-кап, вот и лужа. Никакого порядка на корабле. Зато — налеталась!

Скачет всадник
к горам далеким,
Плащ взлетает
ночною тенью…

Heer kapitein восседал за столом при медной джезве и чашках. В плаще и свитере, потому как окно — настежь. Посмотрел снизу вверх.

— Заблудились.

Даже не спросил. Мухоловка (если не Шершень, то кто?) вспомнила, как ночной ведьмой носилась над крышами Монмартра, отсчитывая нужную улицу… Ведьмой? Очень похоже, только без помела.

— Виновата, герр пилот-испытатель! Честное слово, не повторится. Прошу учесть сложные погодные условия.

…Кап-кап-кап!

Опустилась вниз, точно на край лужи, сняла шлем с головы. Смир-р-рно! Марек взглянул с укоризной.

…Ее Марек!

— Ну что мне с вами делать, Анна?

На миг она закрыла глаза. Ой, не спрашивай, парень! Опомнилась. Прижала ладони к лицу, вдохнула, затем опустила руки. Улыбнулась.

— Присвоить мне позывной, герр пилот-испытатель! Я — Ведьма!

Глава 8. Христос остановился в Оше

Руки прочь от Испании! — Шеф-пилот. — «Осенний сон». — Nevermore! — Сапогом, чтобы всмятку. — Апаш, танец смерти. — Чудо Сольвейг. — Tiho, tiho…


1

«Шелковый тревожный шорох в пурпурных портьерах, шторах полонил, наполнил смутным ужасом меня всего…»

Кристофер Жан Грант покосился на ближайшую штору, не пурпурную, конечно, темно-бежевую, но та проигнорировала, даже не пошелохнувшись. Затем поглядел в сторону камина. Дрова почти прогорели, превратившись в черно-красные мерцающие угли.

Ах, я вспоминаю ясно, был тогда декабрь ненастный,
И от каждой вспышки красной тень скользила на ковер…

Этим ненастным сентябрьским вечером Кейдж понял, чего ему не хватает. Грозы! Настоящей, как в счастливые дни палеолита, когда над его маленьким, никак не больше Авалана, Сен-Пьером небо затягивало черными тучами, а он, стараясь не попасться на глаза матери или крестному, выбегал за околицу, чтобы встретиться лицом к лицу с Его страшной яростью. Вдохнуть острый дух молнии, с внезапным счастливым (не смутным!) ужасом почувствовать, как дыбом встают волосы на макушке. А потом — пусть ругают хоть до самого вечера!

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию