Невеста оборотня - читать онлайн книгу. Автор: Альфред Билл cтр.№ 4

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Невеста оборотня | Автор книги - Альфред Билл

Cтраница 4
читать онлайн книги бесплатно

И мысль о том, что уже на следующий вечер ужас войдет в эту мирную жизнь, что мы видели заход солнца, после которого на протяжении многих недель люди уже не будут безмятежно прогуливаться по окрестным холмам, как это делами мы сейчас, что они будут спешить назад к своим домашним очагам, тревожным взглядом отмечая приближение сумерек и оценивая расстояние до ближайшего убежища, — эта мысль показалась бы мне тогда невероятной, она бы просто не могла прийти мне в голову!

Резкий скрип колес почтовой кареты донесся до нас с оконечности мыса. Подобно эху от пистолетного выстрела, щелкнул кнут кучера. И легкий экипаж появился на дороге в тот момент, когда мы поднимались по ступенькам перехода через дорожное ограждение. Желтые панели кареты сверкали золотом в лучах заходящего солнца; старик в кучерском плаще с медными пуговицами и множеством пелерин правил двумя уставшими лошадьми; служанка, величавая негритянка средних лет, в белом тюрбане и красной шали, опоясывающей крест-накрест ее впалую грудь, восседала на скамейке для слуг позади экипажа. Два небольших кожаных чемодана и большая плетеная корзина на багажной полке дополняли впечатление, произведенное слугами, и когда молодая девушка наклонилась над опущенным стеклом в дверце кареты, чтобы спросить, действительно ли Нью-Дортрехт впереди, я уже не нуждался в доказательствах, подтверждающих ее южный акцент.

Это была та молодая особа, к которой я заранее испытывал глухую и упорную неприязнь, и которая оказалась такой хорошенькой и привлекательной, как и обещал мой дядя, и которая, увы, должна была таить в своем характере недостатки, оправдывающие предубеждение, испытываемое мною против нее. И теперь, когда я нашел ее юной красавицей, продемонстрировавшей мягкий и добрый нрав и естественное чувство собственного достоинства, с которыми она задала свой вопрос, с прямым, открытым взглядом, преисполненным самообладания, ее природное величие заставило развеяться мое предубеждение, изменить прежнее решение и привело в такой полнейший беспорядок мои чувства, что я, безмолвный, оцепенел на мгновение.

Мосье де Сен-Лауп не находился в столь невыгодном, как я, положении. Сняв шляпу, он тотчас многоречиво и непринужденно обратился к девушке. Правильно ли он понял суть вопроса мадемуазель? Узнавала ли она путь? Не будет ли мадемуазель любезна повторить свой вопрос, и помедленнее, так, чтобы такой бедный иностранец, как он, был уверен, что понял ее. Придя в себя, я увидел направленный на девушку взгляд его рыжевато-коричневых глаз, каким светские щеголи рассматривают дам на бульваре Пале-Рояль. Под его пристальным взглядом ее лицо покраснело; ее тонкие, темно-золотые брови содвинулись вместе и она, слегка запинаясь, повторила свой вопрос. Моя кровь вскипела.

— Извините, мосье, — резко произнес я, — эта леди — моя забота.

И я встал между ними. Француз, конечно, при любых обстоятельствах остается французом, но если он пренебрегает обычаями страны, в которой решил поселиться, он должен быть проучен — вот и все.

— Но я не думал… — прервал он меня.

— Это мисс Пейдж из Мериленда, моя кузина, которую мой дядя ожидает вот уже целую неделю, — продолжил я со всей решительностью, всем своим видом показывая ему, что мои слова не нуждаются в дальнейших пояснениях. Затем, уже из окна кареты, я вновь обратился к мосье де Сен-Лаупу:

— Уверен, сэр, что, учитывая данные обстоятельства, вы извините меня. Вы можете, тем не менее, продолжая свой путь, добраться до Хай-стрит и вашего временного жилья. Мой дядя с удовольствием будет ждать вас у себя после ужина. О'ревуар!

— Я очарован вашим вниманием, — ответил он вполне учтиво; и мы отъехали, оставив его, все еще державшего шляпу в руке, на обочине. Но лицо француза вновь стало таким же огненно-красным, каким оно уже было дважды за этот день. Однако его взгляд был адресован не мне. Он пристально всматривался во что-то на экипаже, находящееся чуть-чуть надо мной. Я высунулся из окна кареты, вытянув шею насколько это было возможно, чтобы увидеть, что же могло так сильно заинтересовать его, и мне удалось на мгновение поймать взглядом служанку Фелиции. Она, продолжая сидеть на скамье для слуг позади экипажа, круто обернулась в сторону француза; сильные, чистые линии ее рта и подбородка были четко видны на фоне вечернего неба — казалось, что она, потрясенная, пожирает иноземца глазами.

— Вы проехали сегодня много миль, кузина Фелиция? — спросил я, как только устроился на заднем сиденье кареты. В маленьком объеме экипажа, оказавшись так близко от девушки, я почувствовал, что моя голова вновь пошла кругом.

— Я думаю, не более 15 миль , кузен Роберт, — ответила она застенчиво, а ее опущенные ресницы почти касались нежных, румяных щек. — Вчера мы проехали свыше 30 миль , поэтому дали отдохнуть лошадям и в путь сегодня отправились позже.

— Это те самые лошади, на которых вы выехали из Мериленда, кузина Фелиция?

— Именно они, кузен Роберт. — Но теперь ее ресницы были подняты, ее глаза весело смотрели на меня; а в мягком изгибе ее губ таилась улыбка, рождающая ямочку на левой щеке. — Да, кузен. Дороги в основном были превосходные. Я думала, что Филадельфия необыкновенно большой город, но Нью-Йорк еще веселей и ярче. Погода нам благоприятствовала; я ни разу чрезмерно не уставала, и…

— Вот-вот! — рассмеялся я, уловив смысл ее шутливых замечаний. — Если вы и дальше будете столь же расточительны по отношению к темам нашего разговора, то как мы станем поддерживать беседу, пока не достигнем дядюшкиного дома?

— Расскажите мне об этом отвратительном маленьком французе, — неожиданно сказала Фелиция, сделавшись вдруг такой серьезной, что я был поражен глубокой сосредоточенностью ее прекрасного лица, сохранившего тем не менее живость и непередаваемую прелесть. — Я допускаю, что он может не быть таким плохим, как то впечатление, какое он произвел на меня, иначе он не мог бы находиться в вашем обществе, и мой дядя не пригласил бы его к себе в дом в этот вечер. Но все же, кто он?

Я рассказал ей то немногое, что знал сам, добавив, что она не должна строго судить француза за его манеры, столь отличные от тех, к коим привыкли мы, американцы, и которым он еще не успел обучиться.

— О да, — пожала она плечами, — конечно. Но в нем есть что-то ужасное. Быть может, это его длинные зубы: они так не соответствуют его короткому толстому телу. А как он раскраснелся и каким свирепым стал его взгляд, когда вы, садясь в экипаж, повернулись к нему спиной, и он понял, что вы не намерены представить его мне! Я была бы с ним настороже, кузен Роберт. Он почувствовал себя глубоко оскорбленным, а я уверена, что он умеет быть опасным, — добавила Фелиция серьезно.

— Вероятно, ваша служанка разделяет ваши опасения, — сказал я, — Либо это так, либо мосье де Сен-Лауп поразил ее воображение.

— А, Уэшти! Это бедное создание провело свои девические годы на Гаити, ухаживая за матерью, высеченной почти до смерти. Она в принципе ненавидит всех французов. Но вот что я намерена сказать вам об этом человеке, кузен Роберт. Никто и никогда не производил на меня столь странное и неприятное впечатление, и еще — он был глубоко оскорблен.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению