Тайны русской дипломатии - читать онлайн книгу. Автор: Борис Сопельняк cтр.№ 42

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Тайны русской дипломатии | Автор книги - Борис Сопельняк

Cтраница 42
читать онлайн книги бесплатно

Помочь Крыленко уже никто не мог, в предчувствии ареста он стал по-черному пить и никакими делами не занимался. Не успел заняться новым делом и Крестинский. 20 мая 1937 года за ним пришли, причем прямо в его кремлевскую квартиру. Николай Николаевич был спокоен. Мудрый человек, он все знал и прекрасно понимал, где он живет и с кем имеет дело. Николай Николаевич попрощался с женой, подслеповато щурясь, улыбнулся дочке, шагнул за дверь, и уже оттуда, из далекого небытия, донесся его ровный голос:

— Учись, дочка. Знай, что я ни в чем не виноват.

«ПУСТЬ СТАЛИН СПЕРВА ЗАВОЮЕТ ДОВЕРИЕ»

Можете ли вы представить себе человека, который бы открыто, с трибуны партийного съезда бросил такие слова в адрес заседавшего в президиуме и набиравшего силу отца народов?! Одни скажут: «Никогда и ни при каких обстоятельствах». Другие, малость поразмыслив, философски заметят, что, мол, едва ли, если, конечно, он не был смертельно болен и не хотел свести счеты о жизнью.

Но это не все! Заинтригую вас еще больше. Что вы скажете, если узнаете, что этот же человек требовал избрания нового Генерального секретаря партии, освободив от этой должности Сталина, и не изменил своей точки зрения даже после ночного звонка Иосифа Виссарионовича, который просил его отказаться от своих слов? И тогда Сталин в пока что бессильной ярости процедил: «Ну, смотри, Григорий, ты еще об этом пожалеешь!»

Эти события происходили в декабре 1925-го. А неразумно храбрым человеком был Григорий Яковлевич Сокольников (настоящая фамилия Бриллиант). Как только не называл его в свое время Ленин — и любителем парадоксов, и ценнейшим работником, и милым и талантливым, и большевистским финансистом, и даже советским Витте (по аналогии с довольно прогрессивным и даровитым царским министром финансов). К этому можно добавить, что сын местечкового врача с Украины, а потом московского аптекаря был еще и прекрасным полководцем. В годы Гражданской войны он был членом Реввоенсовета то Восточного, то Южного фронтов и даже единоначальным командующим 8-й армией, которая билась за Воронеж, освобождала Луганск, Ростов и дошла до Новороссийска. Потом были Туркестан, борьба с басмачеством… и совершенно неожиданное назначение сначала заместителем, а потом и наркомом финансов. Справедливости ради надо сказать, что в первые послеоктябрьские месяцы Сокольников уже занимался всякого рода финансовыми экспроприациями, он даже возглавлял Комиссариат бывших частных банков, но эту организацию быстро упразднили, так что разобраться в хитросплетениях финансовых потоков Сокольников не успел.

Хозяйство ему досталось, прямо скажем, аховое! В стране ходили дензнаки номиналом в миллион и даже миллиард рублей, которые называли «лимонами» и «лимардами», на черном рынке процветала спекуляция. Чтобы купить буханку хлеба, надо было платить триллион, а то и квадриллион этих самых дензнаков. И вдруг, откуда ни возьмись, появился червонец! Он приравнивался к царской золотой десятирублевке. Пошли в ход и серебряные гривенники. Все кинулись обменивать дензнаки на червонцы, принимали их без ограничений из расчета 30 тысяч дензнаков за один червонец.

Народ ликовал! Признали червонец и за границей, ведь он обеспечивался золотом и был признан надежной расчетной единицей. А Григорий Сокольников стал настолько популярен, что Сталин решил зажечь на его пути красный свет: в 1926-м его освободили от обязанностей наркома финансов, перебросили в Госплан и поручили заняться разработкой первого пятилетнего плана развития народного хозяйства. Вникнув в дело, Сокольников тут же ударил в набат! От него требовали большого скачка, развития сверхиндустриализации страны, а он закладывал в пятилетку такие цифры, которые обеспечивали бы проведение плавной индустриализации, «с наибольшей безболезненностью для масс».

«Что это еще за безболезненность?! — раздался окрик из Кремля. — Массы пойдут на любые жертвы. А их заступника от разработки первой пятилетки отстранить!» И отстранили… Некоторое время Сокольникову доверяли какие-то второстепенные хозяйственные посты, пока, наконец, не сочли за благо отправить его с глаз долой: в 1929-м Григория Яковлевича назначили полпредом СССР в Великобритании. Английские газеты, выражающие официальную точку зрения, были в восторге! «Назначение Сокольникова советским послом в Англии является благоприятным предзнаменованием для дружественного развития англо-советских отношений… Новый посол является наиболее подходящим лицом для представительства России в предстоящих трудных и сложных переговорах. Его персональное обаяние, независимость его ума и характера в соединении с авторитетом и уважением, которыми он пользуется в России, являются особо ценными качествами для чрезвычайно трудной задачи, стоящей перед ним».

И действительно, дело пошло на лад. Одно за другим были подписаны важные соглашения, среди которых торговое и о рыболовстве. Произошли положительные сдвиги и в советском экспорте, за три года Великобритания переместилась с двадцать первого на шестое место. Небывало плодотворными стали личные контакты. На всякого рода приемы и завтраки, устраиваемые в полпредстве, охотно приходили такие известные люди, как Ллойд Джордж, Уинстон Черчилль, Бернард Шоу, Бертран Рассел, леди Астор и многие другие. Самого Сокольникова и его жену, писательницу Галину Серебрякову, с удовольствием принимали в самых аристократических и финансово-промышленных домах Лондона.

Англичане были просто изумлены, что в лапотной красной России есть такие интеллигентные, обаятельные и культурные люди. Вот как писала о Сокольникове той поры его супруга: «Его изысканные манеры, чистое, то, что называется аристократическим, лицо с прямым гордым носом, продолговатыми, темными глазами, высоким, необыкновенно очерченным лбом — вся его осанка, хорошо вытренированного и сильного физически человека вызывали изумление английской знати».

Как ни странно, англичанам вторили и вчерашние белогвардейцы. В их газетах, выходящих в Париже, появились статьи с недвусмысленными заголовками: «Сталин и Сокольников» и, что более рискованно, «Сталин или Сокольников?». Речь в них шла о принципиально важном, о том, кто победит: Сокольников, который является сторонником сосуществования двух систем и верности взятым на себя обязательствам, или Сталин, который по-прежнему не только мечтает о победе мировой революции, но и всячески к этому стремится.

Прочтя все это, Григорий Яковлевич сильно встревожился. Противопоставление Сталину, да еще не в пользу последнего, — это чревато последствиями. А тут еще, как черт из табакерки, выскочил Троцкий, и тоже с дифирамбами! «Григорий Сокольников, — писал он, — это человек выдающихся дарований, с широким образованием и интернациональным кругозором». Похвала от смертельного врага Сталина — это все равно что стакан цикуты вместо чая — чуть раньше, чуть позже, но обязательно убьет. «Этого Сталин никогда мне не простит и обязательно отомстит, — обеспокоенно говорил он жене. — Надо знать его характер, он никогда ничего не забывает и ничего не прощает. К тому же однажды он мне уже пригрозил, проронив, что смотри, мол, Григорий, пожалеешь, но будет поздно».

Но пока что тучи над головой Сокольникова только сгущались, время удара молнии еще не настало… Первый звонок прозвенел в сентябре 1932-го, когда якобы «согласно его просьбе» Григория Яковлевича отозвали в Москву. В честь его отъезда Англо-русская торговая палата организовала прощальный банкет, на котором видные промышленники, банкиры и предприниматели, забыв о британской сдержанности, произносили такие прочувствованные тосты, что как писали на следующий день газеты: «Всем стало ясно, что Григорий Сокольников пользуется действительным уважением лондонского общества».

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию