Жилище в пустыне (сборник) - читать онлайн книгу. Автор: Томас Майн Рид cтр.№ 68

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Жилище в пустыне (сборник) | Автор книги - Томас Майн Рид

Cтраница 68
читать онлайн книги бесплатно

Некоторые пьют это молоко в том виде, в каком оно вытекает из ствола; другие, находя его слишком густым, прежде чем пить, разбавляют его водой. С кофе или чаем оно превосходно; если оставить его открытым в сосуде, то на поверхности его появляется густой слой, который туземцы едят с удовольствием, называя его сыром. Другая особенность этого сока состоит в том, что он без всяких приготовлений может служить вместо клея; клей этот незаменим в столярном деле и принес большую пользу дону Пабло, когда тот занимался изготовлением мебели.

Нам остается еще рассказать, где наши изгнанники доставали соль, так как по сравнению с нею даже молоко играло второстепенную роль. Дело в том, мои юные читатели, что вы не отдаете себе отчета, до какой степени она необходима всем живым существам; в нормальных условиях, при которых она ценится не дороже песка, нельзя себе даже представить, какие страдания испытывают люди, лишенные соли; сплошь и рядом даже дикие животные совершают отдаленные путешествия к соленым озерам, которых так много в американских пустынях.

За соль дон Пабло и его семья согласны были бы отдать все, что имели: и сахар, и кофе, и бананы, и даже кассаву, из которой пекли хлеб. Они искали ее всюду. Поблизости от их жилья рос так называемый ахи или стручковый перец: они обильно посыпали им всякое блюдо, но эта приправа, разумеется, не могла заменить им соль.

Тут-то и пришло им на помощь знакомство Гуапо с местной природой. Индеец знал, что это драгоценное вещество можно добыть из плодов одной пальмы. Видя, что вся семья сильно страдает от недостатка соли и что отсутствие ее угрожает им всем даже болезнью, Гуапо поднялся на рассвете и переправился на другой берег реки. Там, в болотистой местности, погрузив корни в воду, росла небольшая пальма высотою метров в десять и ствол которой в обхвате был не толще тридцати сантиметров. Вершина ее поднималась над кроной перистых листьев, заканчиваясь острием; это была так называемая хара.

Овальные плоды ее желтоватого цвета, слегка сплюснутые, величиною с персик, свисали с веток большими гроздьями. Гуапо легко взлез на дерево по гладкому стволу и, набрав полный мешок этих плодов, возвратился домой.

Все недоумевали, зачем ему понадобились эти нестерпимо горькие плоды, но индеец, не отвечая ни на какие расспросы, развел большой огонь в очаге и кинул в него плоды хары. Когда они совершенно сгорели, оказалось, что их пепел, белый, как мука, имел вкус соли; хотя она была и не так хороша, как та, которую мы употребляем ежедневно, но все же вполне годилась для приготовления пищи.

Глава XXI. Гимнот и рыба-людоед

Приблизительно в ту же пору произошло событие, едва не окончившееся роковым образом для одного из членов маленькой семьи.

В тот день стояла сильная жара, и вода в реке манила к себе своей прохладой. Леон не мог устоять против желания выкупаться и, раздевшись, вошел в воду. Он был один, так как все остальные были заняты каждый своим делом.

Вначале ему пришлось пройти некоторое расстояние, потому что дно было слишком мелко. Постепенно оно становилось глубже, и Леон мог наконец броситься вплавь, желая усовершенствоваться в этом спорте, в котором Гуапо, казалось, не имел соперника; дон Пабло не только не препятствовал сыну в этом желании, но даже всячески поощрял его, считая это полезным здоровым занятием.

Доплыв до середины реки и легко держась на прозрачной поверхности, мальчик вдруг почувствовал сильную боль, по-видимому, вызванную укусом какого-то животного; в течение минуты это ощущение повторилось несколько раз и было так мучительно, что Леон не мог удержаться от крика.

На его отчаянный вопль прибежали родители, решив, что он тонет или что на него напал крокодил. Увидав, что он изо всех сил плывет к берегу и не заметив никакого пресмыкающегося, они немного успокоились.

На все вопросы, градом посыпавшиеся на него, Леон мог только ответить:

– Что-то кусает меня.

Действительно, вода вокруг него окрасилась кровью, при виде которой мать в ужасе взмолилась:

– Спасите его! Спасите его скорее!

Дон Пабло и Гуапо прыгнули в воду и через несколько мгновений подхватили Леона на руки. На теле мальчика было десять-двенадцать кровоточивших ран. Их нанесли маленькие рыбки пепельно-серого цвета на спине и оранжевого на брюшке и плавниках. Целою стаею эти хищники, широко разинув рты, преследовали свою жертву и, заметив, что она ускользнула от них, накинулись на ее спасителей, впиваясь им в ноги; к счастью, дону Пабло и индейцу оставалось сделать только несколько взмахов, чтобы оказаться на берегу.

– Это рыба-людоед, – сказал разозленный не на шутку Гуапо. – Но будьте покойны, Леон, я скоро отомщу за вас.

Мальчика перенесли в дом и только тогда убедились, насколько серьезны были его раны. Во многих местах кожа была совершенно содрана, и, если бы Леон был не так близко от берега, его, быть может, не удалось бы спасти: такая масса рыб набросилась на него.

Не раз бывало, что люди, на которых они нападали посреди широкой реки, погибали, не будучи в силах благодаря потери крови добраться до суши. Эти свирепые маленькие карибы, как их называют, – потому что слово «кариб» не что иное, как искаженное каннибал, то есть людоед, – скрываются на дне реки, не вызывая ничьих подозрений. Но, как только одна из них заметит добычу, она устремляется к ней, и достаточно одной только капле крови показаться из раны, как вся прожорливая стая в одно мгновение всплывает наверх, и тогда горе несчастному созданию, в чье тело впиваются их треугольные зубы.

Раны Леона, хотя и причиняли ему сильные страдания, сами по себе не были опасны, если не считать потери крови. Впрочем, Гуапо, на все руки мастер, помог и в этом деле. На одной из мимоз, росших в нескольких шагах от дома, находились гнезда зеленых муравьев; муравьи эти строят их из пуха, собираемого на красивом деревце из породы черноустников. Гуапо знал, что эти гнезда служат прекрасным средством, останавливающим кровь; дону Пабло тоже было известно, что индейцы употребляют их с этой целью. Он даже слышал, что гнезда зеленых муравьев действуют вернее, чем гнезда муравьев кайенских, которые в большом количестве вывозят в Европу. Гуапо принес вскоре несколько таких гнезд; их приложили к ранам Леона, и они тотчас закрылись, так что пострадавшему оставалось только запастись немного терпением, чтобы выздороветь совершенно.

В тот же вечер происшествие в другом роде указало нашим друзьям на новую опасность, таившуюся в водах озера.

Поужинав, вся семья сидела перед домом, наслаждаясь вечерней прохладой. Мул, выпущенный на свободу, не нашел ничего лучшего, как отправиться к реке на водопой. Он уже вошел в воду по самое брюхо, как вдруг совершенно погрузился в нег и, вынырнув, стал напрягать последние силы, чтобы выбраться на берег. Он сильно фыркал, его ноздри широко раздувались, глаза, казалось, готовы были выскочить из орбит. Наконец он выбрался на сушу, но зашатался и в страшных судорогах упал на землю.

Никто не знал, чем объяснить эту внезапную болезнь, за исключением Гуапо, который заметил под животным нечто вроде водяной змеи зеленоватого цвета, метра в полтора длиною и до двенадцати сантиметров толщины; это был большой электрический угорь, так называемый тембладор, или гимнот. Теперь все стало ясно. Гимнот, укрывшийся под животом мула, прижался к нему всем телом, вследствие чего электрический разряд был очень силен; мул скоро оправился от толчка, но после этого случая его невозможно было загнать в реку; ни ласками, ни ударами кнута нельзя было заставить его даже приблизиться к берегу – так сильно был он напуган всем происшедшим.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию