Изгой - читать онлайн книгу. Автор: Юрий Никитин cтр.№ 47

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Изгой | Автор книги - Юрий Никитин

Cтраница 47
читать онлайн книги бесплатно

Чародей сказал устало:

— Госпожа... Я устал повторять, что сделанное невозможно сделать несделанным. Этого не могут даже боги. Но даже то, что ты говоришь... немыслимо. Ни один правитель не позволит, чтобы в его земли въехали вооруженные чужаки, да еще встали лагерем!

Она кивнула:

— Ты прав. Но трое-четверо странников, у которых под одеждой будет оружие, могут пройти везде.

— И что они могут?

— Они будут знать, за кем следить. Как только те трое приблизятся, они на них бросятся. Главное, успеть отвлечь хоть на миг! А там остальные подоспеют. И Олег будет спасен.

Чародей устало промолчал. Юноша подошел к матери, она снова сидела в кресле, но теперь еще меньше ростом, печальная, с тоскующими глазами, похожая на затравленного лисенка.

— Мама, — сказал он тихо, однако голос прозвучал твердо, — позволь, я поеду сам. Она отшатнулась:

Ты? Ни за что!

Мама, почему?

— У меня ничего больше не осталось, — ответила она с отчаянием. — А если что случится еще и с тобой? Нет-нет, тебя я не отпущу. Ни за что!

— Мама, — произнес он ласково, — я люблю тебя, мама. Я же вижу, как ты тревожишься за него! Ты все эти годы тратила, чтобы найти колдунов, которые могли бы помочь смотреть за ним. Ты живешь им, мама! Но я хочу это сделать не только для тебя, но и... для себя. Я ведь тоже, мама, хочу его не только отыскать, но... мама, я ведь и его люблю! Даже если бы он не был моим отцом, я бы полюбил его уже за то, что ты о нем так говоришь, так на него смотришь...

Она молчала, на ее лице было страдание, в глазах стояла боль. Но молчала. Юноша подошел, тихо и нежно обнял.

Глава 21

Колонны красных муравьев настолько слаженно текли к высокой каменной башне, что Россохе показались свежими потоками крови. Солнце блестит на их отполированных панцирях, но еще сильнее сверкает на крупинках золота в их жвалах. Все исчезают в норах вблизи башни, находя свои пути в подвалы, а навстречу выскакивают такие же быстрые, загадочные и молчаливые, уже без ноши, торопливо и целеустремленно мчатся к глубинным золотым копям.

Конь начал упираться, Россоха пытался заставить подойти ближе, но конь трясся всем телом, упирался, опускался задом к самой земле. Хотя, по словам Хакамы, муравьи не обратят на него внимания, даже если на них наступит, но сейчас, когда дождик тю-тю, могут и заметить, еще как заметить... И все-таки ясно видно одно преимущество, что сохранила Хакама и после окончания магического дождя: муравьи по-прежнему носят ей золото. А золото — могучая магия в мире, лишенном магии.

Поколебавшись, он сполз на землю. Конь опасливо отступил подальше от красного шелестящего потока. Россоха постоял, держась за седло. За дорогу колени застыли, в лодыжках только сейчас началось покалывание, кровь с трудом пробивается в онемевшие части тела. Ездить верхом отвык настолько, то эта поездка не только отняла силы, но едва не вытряхнула душу. А ведь совсем недавно мог силой двух-трех слов перенестись через половину мира, из своей горной пещеры ступить прямо на вершину этой башни, где всегда вечные огни, тройной магический щит, где уютно и защищенно...

Он нащупал кольцо на среднем пальце. Рубин легонько кольнул, узнавая, распухшие пальцы противились, кольцо провернулось с трудом, защемив кожу. По телу прошла легкая дрожь, на миг закружилась голова, а перед глазами вспыхнули и пронеслись звездным дождем искры, но через мгновение мышцы налились силой, а он ощутил себя свежим и отдохнувшим.

Муравьи, толкаясь и даже взбираясь один другому на спины, бегут строго по своим невидимым дорожкам, как будто тем, кто сделает шаг в сторону, грозит наказание или вечный позор. Россоха забросил поводья на седло, конь не уйдет, выпрямил спину уже без всякого труда, кости даже не заскрипели. Воздух пропитан запахом муравьиной кислоты, и чем ближе к башне, тем этот запах сильнее, ядовитее, острее.

Но он сделал только пару шагов, как замер, а рука взметнулась козырьком к глазам, защищая от солнца. С другой стороны к башне несется облачко желтой пыли, вот уже вынырнула повозка, запряженная четверкой коней...

Взмыленные кони остановились прямо перед входом в башню. Возница держал поводья натянутыми, оглянулся. Повозка зашаталась, колеса едва держат, из-за полога выглянуло круглое лицо с выпученными, как у лягушки, глазами.

— Уже? — спросил он неприятным квакающим голосом. — Что за мучения... О, Россоха! Дорогой Россоха, ты давно здесь?

— Только что явился, — сообщил Россоха без тени приязни.

— Я тоже точно к сроку, — сообщил Ковакко с гордостью. — Признайся, нелегко было рассчитать? Если честно, то я еще утром мог быть тут. Но подождал, чтобы быть точным...

Кряхтя, он выбрался, неимоверно толстый, жирный, с отвисающим животом. Был он в теплой одежде, а когда говорил, изо рта вырывались клубы пара, словно на морозном воздухе. Россохе почудилась быстро тающая изморозь на оглоблях, а верх повозки поблескивал, будто там быстро исчезал ледок.

— Да, теперь трудно быть точным, — сказал Россоха тоскливо.

— Как давно тебя не видел, Россоха!.. — сообщил Ковакко. — Как там наша дорогая Хакама?

— Еще не видел, — ответил Россоха. — Сам только что...

— Ты в вихре?

— Нет.

— На птице Стратим?

— Да нет же...

— Тогда на драконе?

Россоха морщился, глаза смотрели поверх головы болотного колдуна, поймали в синем небе темную точку. Похоже, она медленно перемещается по небу в их сторону, ныряет в облака, исчезает, а когда появляется, то уже вдвое больше, ближе, крупнее.

— На драконе кто-то другой, — сказал он. — Видишь, вон летит? Я же просто на коне.

— Неужто верхом? — изумился Ковакко.

— Верхом.

— Как герой, — сказал Ковакко, и нельзя было понять, оскорбление или похвала. Он тоже всмотрелся в небо. — Это или Беркут... или...

— Боровик, — предположил Россоха. — Он любит всех земноводных.

— Нет, Беркут, — сказал Ковакко решительно. — Земноводные — все мои. Давай об заклад?

— Не хочу, — отказался Россоха. — Ты жульничаешь! Но все-таки это Боровик.

— Беркут!

Темная точка превратилась в крохотного дракона. Тот почти не махал крыльями, а растопырил и скользил по невидимой дуге, как по очень пологому склону снежной горки. Увеличивался, разрастался, уже видна вытянутая голова с узким гребнем на затылке, блеснули и погасли искры на кончиках крыльев.

— Беркут! — вскрикнул довольно Ковакко. — Я ж сказал. Беркут!.. Никудышный из тебя предсказатель, Россоха. Да и маг ты, надо признать, слабенький...

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению