Пророчество: Дитя Земли - читать онлайн книгу. Автор: Элизабет Хэйдон cтр.№ 90

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Пророчество: Дитя Земли | Автор книги - Элизабет Хэйдон

Cтраница 90
читать онлайн книги бесплатно

Рапсодия сосредоточилась на его шлеме. По мере того как она то погружалась в черную пучину мрака, то выплывала на поверхность, она все четче видела тонкую щель на кольчуге, как раз около шеи. Терпеливо, медленно она сдвинула рукоять меча так, чтобы ухватить его обеими руками, затем призвала всю свою силу и мощь меча и, когда поняла, что они слились воедино, сделала глубокий выдох и обмякла в руках своего противника. Меч выпал у нее из руки на пол базилики.

Неприятель еще раз с силой сжал ее горло, затем отпустил и принялся ощупывать свое лицо.

И в этот момент Рапсодия мысленно позвала Звездный Горн, который без промедления лег в ее ладонь. Рапсодия метнулась вперед и вонзила меч в щель в доспехах. Она попала в цель с такой точностью и силой, что неприятель отшатнулся назад, и Звездный Горн остался в его горле.

Раздался отвратительный, приглушенный звук, и в глазах своего врага Рапсодия увидела боль и удивление. Она заметила, что зрачок его здорового глаза стал круглым и огромным. Рапсодия уверенным движением вытащила меч и полоснула им по коленям своего противника, который повалился на спину. Он оперся на локти и попытался схватить свой меч, но Рапсодия Звездным Горном отбросила его в проход.

— Мне жаль тебя огорчать, — сказала она, проследив взглядом за полетом чужого меча. — Но если тебе хочется насилия, что же, я с радостью. Ну-ка, повернись на бок. — Она угрожающе взмахнула Звездным Горном и вдруг почувствовала, что музыкальная мелодия лишилась своего гармоничного звучания.

Ей стало стыдно: гнев ослепил ее, и она воспользовалась полной беспомощностью своего врага. Такое поведение недостойно члена общества Кузенов и Илиаченва'ар.

— Не шевелись, и ты умрешь быстро, — сказала она уже мягче и подняла меч.

Неожиданно в дальнем конце базилики раздался оглушительный рев. Рапсодия едва успела откатиться в сторону от стены пламени, возникшей между ней и ее окровавленным противником. Прямо из пола возникли языки черного огня, которые источали ту же омерзительную вонь, что и кровь ее врага.

Жар и пламя окружили Рапсодию со всех сторон, и пробиться через их стену Певица не могла, потому как этот огонь не имел никакого отношения к настоящему, живому, который был ей другом. Он то шипел, то злобно ревел, стремясь ее поглотить. По другую сторону огненной стены Рапсодия заметила движение.

Тогда она призвала на помощь все свое умение, всю силу и окружила себя ею, точно плащом, приготовившись прорываться сквозь ревущую стену, но она вдруг исчезла. Вместе с убийцами. Патриарх читал свою молитву дрожащим шепотом, не смея даже обернуться.

Рапсодия осталась стоять на почтительном расстоянии от него, пытаясь восстановить дыхание и не выпуская из рук меча, в ожидании окончания церемонии. Когда он спустился от алтаря и подошел к ней, она почти упала на ступеньку и принялась тереть покрытую синяками шею. Ей казалось, будто в голове у нее поселилась тысяча сбесившихся молоточков, тело наконец начало откликаться на удары, полученные во время поединка.

— Дитя мое! Дитя! — Голос Патриарха дрожал от тревоги. — Как ты? — Его отчаянно трясло, и Рапсодия испугалась, что он потеряет сознание.

— Все нормально, Ваше Святейшество, — сказала она, с трудом поднимаясь на ноги и протягивая обе руки старику, в глазах которого застыла тревога.

— Дай я посмотрю твою шею, — с этими словами он раздвинул воротник куртки, под которым красовались ярко малиновые пятна. Выглядит ужасно.

Рапсодия поморщилась, когда он прикоснулся пальцами к синякам.

— Да, но он выглядит гораздо хуже.

Патриарх быстро оглядел базилику.

— Куда он делся?

Она наклонилась вперед, тяжело дыша, пытаясь справиться с нарастающей болью.

— Я не знаю. Он поджал хвост и бежал, ему помог его мерзкий дружок.

— О ком ты говоришь?

— Там был еще один, в рогатом шлеме. Я уверена, что именно он вызвал черный огонь.

— Огонь? Сколько я всего пропустил! Я слышал рев, но когда ритуал подошел к концу, в базилике осталась ты одна. Защищая меня, ты рисковала жизнью.

Рапсодию тронуло беспокойство, с которым он произнес эти слова, и она улыбнулась, стараясь его утешить:

— Вам ведь и нельзя было отвлекаться, Ваше Святейшество. Значит, мы оба выполнили свой долг. Все прошло успешно?

— О, да. Празднование Священного Дня завершено. Этому году ничего не грозит, а с помощью Единого Бога на будущий год обязанность проведения ритуала ляжет на плечи другого. Теперь я могу и умереть. Спасибо, дорогая, спасибо тебе. Если бы не ты, я… — Он смотрел в пол, не в силах произнести ни слова.

Рапсодия погладила его по руке:

— Вы оказали мне честь, выбрав своей защитницей, Ваше Святейшество. — Двери базилики открылись, и внутрь ворвалась какофония звуков — стража, солдаты, ученики и горожане спешили убедиться в том, что с Патриархом все в порядке. Когда толпа начала заполнять базилику, Рапсодия убрала меч в ножны и опустилась перед Патриархом на колени:

— Я буду хранить ваш перстень, пока не появится человек, достойный стать Патриархом. Молитесь за меня, чтобы я не совершила ошибки и поступила мудро.

— Не сомневаюсь, что ты справишься, — сказал старик и улыбнулся.

Положив руку ей на голову, он произнес слова благословения на старонамерьенском, священном языке его религии. Рапсодия спрятала улыбку, вспомнив, как в последний раз слышала этот язык на Серендаире. Слова, считавшиеся теперь священными, когда-то служили солдатам и проституткам, их выкрикивали постоянно ссорящиеся рыбачки и коверкали пьяницы. Однако произнесенные сейчас, торжественно и с благоговением, они наполнились для нее высоким смыслом, словно она услышала песню лиринов. В самом конце прозвучало простое пожелание, которое приписывали древним сереннам — так, по крайней мере, говорили Рапсодии с детства.

— И самое главное, желаю тебе познать радость.

— Спасибо, — искренне сказала она.

Рапсодия с трудом поднялась на ноги, поклонилась и собралась покинуть базилику, но Патриарх прикоснулся к ее плечу:

— Дитя мое?

— Да, Ваше Святейшество?

— Когда придет мое время, может быть, ты согласишься… — Он смущенно замолчал.

— Я приеду, если смогу, Ваше Святейшество, — мягко проговорила Рапсодия. И привезу лютню.

28

Мадлен Кандерр, дочь лорда Седрика Кандерра, принадлежала к числу женщин, которых простые люди обычно называют «привлекательными». У нее было приятное лицо, с правильными аристократическими чертами — результат нескольких веков тщательного отбора, — бледной кожей (что считалось модным) и карими глазами. Как правило, намерьены из благородных и королевских семей рождались с голубыми или аквамариновыми глазами, но такой цвет тоже считался допустимым.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению