Подавляющее большинство бунгало и хижин стояли пустыми, но у
некоторых из них виднелись автомобили, из чего он сделал вывод, что кое-кто все
же проводил Рождество на пляже. Не очень-то морозное, правда, Рождество. Зато
они все вместе, сказал себе он. Херси опять подал голос, и он остановил машину
неподалеку от пирса, на котором сидели, судя по говору, приезжие из
Пенсильвании, Огайо и Канады и ловили рыбу, всматриваясь в темные воды.
“БМВ” неторопливо двигался вперед по Полосе Чудес. Пес стоял
на задних лапах, упираясь передними в дверцу и высунув морду в окно, и время от
времени лаял на вспышки неона у какого-нибудь мотеля, хвастающегося своими
доступными ценами. Рождество прикрыло на Полосе Чудес все заведения, за
исключением, пожалуй, горстки неунывающих кофеен и дешевых мотелей.
Он притормозил, чтобы долить в бак бензина, у круглосуточной
заправки “Тексако”, где служащий показался ему необычно дружелюбным.
– Сан-Луи-стрит? – обратился к нему Митч.
– Да-да, – с акцентом отозвался паренек, указывая куда-то
рукой. – Второй поворот направо. Затем налево. Это и будет Сан-Луи.
Строеньица вокруг представляли собой никак не упорядоченное
скопище древних домиков на колесах. На колесах, да, но было совершенно
очевидно, что миновали многие годы с тех пор, когда эти обиталища в последний
раз двигались. Дачки-прицепы стояли вплотную друг к другу, как костяшки домино.
Узкие проезды между ними были забиты маленькими грузовичками-пикапами,
разбитыми и старыми, и проржавевшей садовой мебелью. Весь квартал казался
уставленным битыми, брошенными и – изредка – еще годными на что-то машинами. По
бокам домиков стояли мотоциклы и велосипеды, и из-под каждого обитаемого
прицепа торчали ручки газонокосилок. Надпись на табличке гласила, что это
местечко называлось “Уединенный поселок Сан-Педро – полмили от Изумрудного
берега”. Больше всего это походило на трущобы на колесах или на уставленную
вагончиками рабочих стройплощадку.
Он разыскал Сан-Луи-стрит и вдруг почувствовал себя
неуверенно. Улица оказалась узкой и насквозь продуваемой ветром, домики-прицепы
были еще меньше и в худшем состоянии, чем по соседству. Он медленно продвигался
вперед, внимательно всматриваясь в номера домиков и удивляясь про себя обилию
машин из самых разных штатов. Улица была абсолютно пуста, если не считать
мертвых автомобилей.
Дом № 486 по Сан-Луи-стрит был одним из самых дряхлых и
маленьких. Чуть больше, чем обыкновенная туристская палатка. Когда-то он был
выкрашен в серебристый цвет, но краска давно растрескалась и начала осыпаться,
отвратительная на вид плесень покрывала крышу и спускалась по стенкам до окон.
Ставенки на окнах отсутствовали. Одно из стекол в верхней, выступающей вперед
части прицепа змеилось трещинами, осколки удерживались серого цвета изолентой.
Перед единственным входом над землей едва поднималось крошечное крыльцо. Дверь
была приоткрыта, и через неплотную ткань занавески Митч рассмотрел экран
небольшого цветного телевизора и силуэт стоящего мужчины.
Это было совсем не то, что ему нужно. Волею судьбы он ни
разу не встречался со вторым мужем своей матери, и сейчас время для встречи
тоже было неподходящим. Он тронул машину с места, пожалев, что приехал.
На Полосе он обнаружил знакомый полосатый шатер над входом в
“Холидэй Инн”. Отель, видимо, был пуст, но открыт. Убрав машину с проезжей
части, он вошел и зарегистрировался под именем Эдди Ломакса из Дейнсборо, штат
Кентукки. Расплатился наличными за номер с видом на морс.
В телефонной книге упоминались три “Вафельных домика”,
расположенных на Полосе. Он развалился на кровати и набрал первый номер.
Молчание. Набрал второй номер, попросил подозвать к телефону Эву Эйнсворт. Ему
сказали не вешать трубку. Он повесил. Было одиннадцать вечера, значит, он
проспал часа два.
Такси потребовалось не меньше двадцати минут, чтобы
добраться до “Холидэй Инн”; шофер тут же ударился в длинные объяснения того,
как он сидел дома, наслаждаясь остатками индейки вместе с женой, детишками и
родственниками, когда ему позвонил диспетчер и выдал заказ, а ведь сейчас
Рождество, и он так надеялся пробыть весь день в семье и хотя бы раз в году
позволить себе не думать о работе. Митч бросил ему на сиденье
двадцатидолларовую бумажку и попросил успокоиться.
– Что тебе там понадобилось, в “Вафельном домике”, парень? –
спросил водитель.
– Поезжай.
– Вафель захотелось, а? – Он захохотал и принялся бормотать
себе что-то под нос. Затем прибавил громкости радио, отыскал свою любимую
станцию и стал насвистывать, высовываясь немного из окна. Потом ему это
наскучило, он уставился в зеркальце на своего пассажира и задал новый вопрос:
– Что привело тебя сюда на Рождество?
– Я разыскиваю человека.
– Кого?
– Женщину.
– Как и все мы. Или у тебя что-то особенное?
– Это мой старый друг.
– И она сейчас в “Вафельнице”?
– Я так думаю.
– А ты не частный сыщик или вроде него?
– Нет.
– Что-то все это мне кажется подозрительным, ты темнишь.
– Почему бы тебе не заткнуться?
“Вафельный домик” представлял собой небольшое прямоугольное
строение, смахивавшее на ящик. Внутри – десяток столиков и длинная стойка
напротив гриля, в котором в этом заведении готовилось все. Одна из стен была
почти из сплошного стекла, так что посетители могли любоваться Полосой и
бунгало вдали, ублажая себя вафлями с орехами и беконом. Небольшая автостоянка
рядом едва вместила в себя такси: все места уже были заняты.
– Ты не собираешься выходить?
– Нет. Счетчик пусть работает.
– Парень, странно мне что-то.
– Тебе будет уплачено.
– Ну, твое дело.
Митч подался вперед, опершись руками о спинку переднего
сиденья. Он принялся изучать посетителей ресторанчика, счетчик в это время
тихонько пощелкивал. Таксист, сползя вниз по сиденью, только качал головой, с
любопытством посматривая на Митча.
В углу зала, рядом с автоматом по продаже сигарет, вокруг
столика расположилась компания жирных туристов – в длинных рубахах, белоногих,
в черных носках. Они пили кофе и говорили все разом, уставясь каждый в свою
карточку меню. Их, по-видимому, руководитель, сидевший в расстегнутой донизу
рубашке, с тяжелой золотой цепью на заросшей курчавыми волосами груди, длинными
серыми баками и в бейсбольной шапочке, все поглядывал в сторону гриля, пытаясь
высмотреть официантку.