Песнь тунгуса - читать онлайн книгу. Автор: Олег Ермаков cтр.№ 79

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Песнь тунгуса | Автор книги - Олег Ермаков

Cтраница 79
читать онлайн книги бесплатно

«В эфире музыкальная программа „После полуночи“».

…Илья Любимский, стихи Сергея Есенина, «Серебряный ветер», поет Яак Йоала.

Свищет ветер, серебряный ветер,
В шелковом шелесте снежного шума.
В первый раз я себе заметил —
Так я еще никогда не думал…

— Ох, какая ерундовина.

— Ну, по-моему, ничего.

— Это? Перестань. Какие-то муззигзаги. А мелодии нет. И вообще не люблю Есенина.

— Не любишь?

— Нет. Всю эту пьяную тоску-кручину купеческо-крестьянскую, ну, то есть как будто приказчик с цветком в петлице изливает свои чувства.

— Подожди, может, что-то еще будет…

«Песню Раймонда Паулса на стихи Роберта Рождественского „Любовь настала“ поет Ольга Пирагс.

Как много лет любовь во мне спала,
Мне это слово ни о чем не говорило,
Любовь таилась в глубине, она ждала,
И вот проснулась и глаза свои открыла.
Теперь пою не я — любовь поет,
И эта песня в мире эхом отдается:
Любовь настала так, как утро настает…

Хххррр…. Ссссшшшш…»

— Ну вот! Что там?

— Не знаю, волну сбило… Наверное, Седьмой Кит проплыл. А тебе что, понравилось?

— По крайней мере просто, без затей, мелодия хорошая. Ее можно и насвистеть. И никаких шелков в березах из трактирного окна… Ой, что это? Слышал? Выключи ты эту хрипелку!..

— Что?

— Тссс.

— Какая-то птица.

— Снова филин?

— Вроде нет. Не понял. Где-то в стороне моря. Над морем.

— Давай так посидим, послушаем. Ты же сам сегодня проповедовал, мол, без технических штучек.

— Тогда надо и лампу потушить. А свечку зажечь.

— Ой, лампа. Светоч прогресса. Керосинка.

— Техника все же. А как же.

— Олег!.. Смотри! Видел?.. Кто-то у окна стоит… Мама, мама, мама…

— Да где?..

— Стоит, смотрит… мама, мама, мама…

— Да нет… Это… это… туман завихрился… Или ветка… Или…

— Какая ветка? Перед окном? А туман не увидишь. Ты его видишь?

— Нет.

— И я. Возьми ружье.

— Чтобы уже по… классику…

— Перестань! Тише. Слушай. Слышал?

— Нет.

— Да кто-то вздохнул так: вваах!

— Грузин, что ли?

— Ой, ну хватит тебе!..

— Значит, египтянин, они восточные люди все так вздыхают: вах!

— Дай же послушать!..

— Да пожалуйста, слушай на здоровье.

— Ну, все? Можно дышать?

— Можно. Но меня удивляет твоя слепота и глухота.

— Слепоглухой. Я думал, ты сразу это поняла. Что я слепоглухонемой. Еще когда мы встретились на поселковом аэродроме в прошлом году.

— Нет, но перед окном кто-то стоял. И заглядывал к нам!

— Вполне возможно. Тунгусские духи. Здесь их владения. Правда, ты говоришь, что вздыхал так: вах. От Мишки я таких вздохов не слышал. И от его дядьки и тетки. Обычно так вздыхают люди с Кавказа.

— Ты можешь иронизировать, сколько тебе влезет. Но я точно слышала и видела.

— Да, ты не слепоглухонемая, это факт.

— И на улицу я одна больше не выйду. И одна здесь не останусь.

— А как же мой поход за «Кубанью», сигаретами и почтой?

— Пойдем вместе.

— Это нарушение инструкций. На вышке всегда должен оставаться кто-то из пожарной команды. Вдруг кому-то из администрации взбредет в голову проверить? Как раз завтра? То есть уже, считай, сегодня?

— Ну и что. Я повторяю: ни за что! Все.

— Хм. У тебя же логический склад ума, то есть математический, ты сама хвалилась. И я в этом не раз убеждался. И учишься ты на химфаке. Это наверняка какое-то физико-химическое явление. Или просто явление в отдельно взятом мозгу.

— Ой, профессор, хватит тараторить.

— Я высказываю соображения, а не тараторю.

— А по-моему, тараторишь, как… как…

— На базаре?

— Да.

— То есть Есенин — приказчик, а я — базарный зазывала?

— Примерно так и есть.

— Ты подумала?

— Я всегда этим занимаюсь в отличие от других. Ты придумал, а я подумала… подумала, что это в точку.

— Хоп! Продолжай размышлять. Не стану тебе мешать ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра.

11

Исландия, Исландия, понял я и сразу поделился своими соображениями со всеми. Эта информация касалась исландских саг, исландского мира в десятом тире двенадцатом веках. В эти века в Исландии не было государства, машины насилия и угнетения и надругательства над природой. Там не было армии, не было церкви, не было полиции. Это был остров свободы, диких фьордов, лугов, на которых паслись стада. А в реках и морях плескалась рыба. Всех эта информация заинтересовала. Вскоре Прасолов узнал, что Исландия, по сути, была такой большой Новгородской республикой. Там было свое вече — тинг и альтинг, народные собрания, на которых решались различные вопросы, разбирались судебные тяжбы. Я возразил, что только вече и напоминает Новгородскую республику. В Новгороде была армия, была церковь, был князь. Могилевцев и Юрченков меня поддержали. Я заказал через библиотечный коллектор «Исландские саги», выпущенные в серии «Библиотека всемирной литературы». Юрченков освежил свои познания европейской действительности, ведь он жил, собственно говоря, в Европе, пока волею судеб не оказался здесь. Он сообщил во время нашего исландского чаепития, проходившего у него в холостяцкой кухне, что исландцы вообще самые миролюбивые люди на планете, ему приходилось общаться с некоторыми туристами и музыкантами, и он жалеет, что не смог отозваться на приглашение в лютеранскую церковь в городе Акюрейри на севере Исландии, в которой есть орган на 3200 труб. Но уже он числился в неблагонадежных, и выпускать его не хотели. Так вот, у исландцев так и нет до сих пор армии.

— Но она есть у НАТО, — тут же заметил лесничий Прасолов, трогая очки в толстой пластмассовой оправе.

— Да, — согласился Юрченков, потирая свой несколько вздернутый нос. — И тем не менее…

— Интересно, как же у них разворачивались события во времена фактической анархии? — спросил Могилевцев, шевеля белесыми глухариными бровями.

Это Кеша Мальчакитов как-то ляпнул, что брови у Могилевцева глухариные. И ведь правда, нависают кустиками, только как будто заснеженные.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию