Джейн Остен и ее современницы - читать онлайн книгу. Автор: Екатерина Коути, Елена Прокофьева cтр.№ 54

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Джейн Остен и ее современницы | Автор книги - Екатерина Коути , Елена Прокофьева

Cтраница 54
читать онлайн книги бесплатно

Это была их вторая встреча. Первая состоялась еще в конце 1780-х, и тогда они как следует поругались – Годвин едва успевал отбиваться от напористой особы, которая придиралась к его политическим взглядам. Теперь оба забыли обиды. Мэри покорила Годвина не только внешностью, но и умом. А еще верностью своим принципам, невзирая ни на какие бедствия, постигшие ее как раз по причине неуклонного следования этим самым принципам! Годвин вспоминал уже после смерти Мэри: «Склонность, которую мы возымели друг к другу, была ровно такого свойства, какое я полагал всегда за самый чистый и возвышенный вид любовного чувства. Оно росло и крепло с равной силой в сердцах обоих. И вовсе не нуждалось в преимуществе, которым наградил один из двух полов давно установившийся обычай. Когда естественное развитие событий подвело нас к объяснению, ни ей, ни мне не нужно было слов. Не было мук и объяснений, которые всегда сопутствуют таким историям. То была дружба, плавно перетекшая в любовь».

Несмотря на близкое соседство, Мэри Уолстонкрафт и Уильям Годвин переписывались, и часть этих писем сохранилась. По ним можно видеть, как нежно любили друг друга эти двое. Почтительная деликатность, с которой обращался с ней Годвин, растопила сердце Мэри. Она не боялась признаться, что снова любит.

Ее письма к Годвину временами почти игривы: «Сегодня утром я чувствую себя лучше, но снег валит, не переставая, и я ума не приложу, как я сумею прийти вечером на свидание. Что Вы скажете на это? Но Вам-то не придется утопать в снегу всеми своими нижними юбками. Бедные женщины, сколько мук им уготовано и в доме, и на улице».

А вот строки из письма Годвина: «Вы и вообразить себе не можете, как я был счастлив, получив Ваше письмо. Никто, кроме Вас, не может выразить так полно нежную привязанность, ибо никто не может так ее почувствовать, как Вы; и после всяких философствований, надо признаться, знание того, что есть на свете человеческое существо, которому дорого Ваше счастье и которого оно, так сказать, занимает не меньше его собственного, в высшей степени утешительно».

29 марта 1797 года Уильям и Мэри, атеист и феминистка, преодолели неприязнь к браку и тихо обвенчались в церкви Сент-Панкрас. К этому времени Мэри была беременна.

* * *


Джейн Остен и ее современницы

Церковь Сент-Панкрас, Лондон


Их брак обещал быть счастливым – если бы продлился дольше пяти месяцев. Но 30 августа 1797 года Мэри Уолстонкрафт-Годвин родила дочь от любимого человека, а одиннадцать дней спустя скончалась. После относительно легких родов Мэри столкнулась с серьезной проблемой. Не отошла плацента, и вызванный врач вынужден был вытаскивать ее по частям, доставляя пациентке нестерпимые мучения. Вероятно, он и занес инфекцию, ведь времена асептической хирургии еще не настали, и до поры до времени врачи даже не считали нужным мыть руки. У Мэри началась родильная горячка. Опасаясь, что ее молоко отравлено, врачи распорядились отнять дочь от ее груди, заменив младенца… щенками, которые должны были высасывать отраву. Мэри терпеливо сносила это своеобразное лечение, но и оно не отсрочило приход смерти.

Смерть от родильной горячки – какая злая ирония! Но именно она как нельзя лучше показывает, насколько верно оценивала Уолстонкрафт уязвимое положение женщин.

Мэри Уолстонкрафт погребли на кладбище при церкви Сент-Панкрас, той самой, где ее обвенчали.

А 16 лет спустя ее дочь Мэри привела на могилу матери своего возлюбленного Перси Биши Шелли. Поцеловавшись, они пообещали любить друг друга вечно.

Глава X
Любовь и кошмар. Мэри Шелли

Мое горе ничто не способно исцелить!

Джейн Остен

Мэри Годвин-Шелли, дочери первой английской феминистки и весьма известного либерального философа, а также избраннице знаменитого поэта, просто суждено было стать великой.

И действительно. В девятнадцать лет она написала «Франкенштейна» – историю ученого-богоборца, пытавшегося искусственно создать человека и погибшего от руки сотворенного им чудовища, один из величайших романов ужасов, существующих в мировой литературе, и вообще один из первых удачных романов этого жанра.

В двадцать пять она, между прочим, записала в своем дневнике, что история ее собственной жизни «романтична превыше всякой романтики». И она имела право так написать.

Только вот, надо заметить, что, когда эти слова выводились черным по белому в записной книжечке, ее настоящая жизнь уже закончилась: началось тягостное, мучительное, невыносимое существование в одиночку, продлившееся почти тридцать лет – до смерти.

* * *

В тираже книги Уолстонкрафт «О воспитании дочерей», напечатанном уже после ее смерти, был помещен портрет ее годовалой дочери: благодаря матери Мэри Годвин прославилась уже в младенчестве. Память о матери, гордость за мать были единственным лучом, согревавшим детство Мэри Годвин. В остальном детство и отрочество, проведенные Мэри в мрачном доме на Скиннер-стрит (улице Живодеров), были поистине сиротскими.


Джейн Остен и ее современницы

Мэри Шелли


Уильям Годвин женился во второй раз. Для его избранницы, миссис Клермон, это тоже был второй брак, и она привела в его дом двух детей от первого брака: сына Чарльза и дочь Джейн. Потом появился на свет их общий с Годвином сын Уильям.

Мэри жила только книгами, была настоящей «аристократкой духа», питала некую брезгливость по отношению ко всем «низменным» житейским проблемам и не стеснялась открыто бунтовать против мачехи, выражая презрение к ее мелочности и мещанским вкусам. Мэри называла себя «хозяйкой воздушных замков» и позже, вспоминая юность, писала: «Грезы были моим прибежищем».

Как это ни удивительно, поддержку в своей «борьбе» она нашла в сводной сестре – взбалмошной, талантливой, пылкой Джейн Клермон. Девочки были одногодками и быстро подружились. Джейн истерически обожала Мэри и во всем ее копировала. А Мэри казалось, что Джейн куда больше похожа на Мэри Уолстонкрафт, чем её родные дочери – сама Мэри и Фанни. И любила Мэри сводную сестру куда горячее, чем родную.

Подрастая, Мэри все больше отдалялась от Фанни, считала ее безвольной, слабой и недалекой – а потому недостойной сочувствия. Когда Мэри и Джейн восставали против второй миссис Годвин, кроткая Фанни, напротив, пыталась всячески угодить мачехе. Но все ее старания привели только к тому, что в родном доме она была низведена до положения служанки. Мачеха день за днем растравляла ее раны, а младшая сестра в своем детском эгоизме не желала понимать ее страданий.

Что касается Уильяма Годвина, то он сдержал обещание, данное Мэри Уолстонкрафт: он был добрым отцом Фанни и не делал различий между ней и родной дочерью. Правда, он по-разному оценивал их природные дарования, но в этом он был не по-отцовски объективен. Вот выдержка из его записок того времени, когда Мэри было тринадцать, а Фанни пятнадцать лет: «Фанни спокойного, скромного, застенчивого нрава, но не без ленцы, что составляет ее самую большую слабость, однако она рассудительна, приметлива, с замечательно ясной и твердой памятью и склонностью судить самостоятельно, полагаясь на свои суждения. Моя дочь Мэри во многом составляет ей полнейшую противоположность. У нее на редкость смелый, порой даже деспотичный, деятельный ум. (…) Я нахожу, что моя дочь необычайно хороша собой. Фанни не назовешь красивой, но в целом она мила».

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию