Дата собственной смерти - читать онлайн книгу. Автор: Анна и Сергей Литвиновы cтр.№ 14

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Дата собственной смерти | Автор книги - Анна и Сергей Литвиновы

Cтраница 14
читать онлайн книги бесплатно

– Все продумано, – отрезала она. – Денис нос дерет, что он весь из себя такой генеральный директор. А ты теперь будешь важничать, что ты – разведчик и аналитик, и неизвестно еще, кто из вас круче, понятно?

Отчим от Татьяниной логики только головой покачал.

…Теперь, после лестной аттестации падчерицы, Денис и правда смотрел на него любопытно-восторженными глазами, и Ходасевич только про себя усмехался… Впрочем, соседским отношениям это только способствовало. Денис по-прежнему помогал полковнику то ремонтом, то дельным хозяйственным советом. Полковник же помощь принимал, а сам ничем ответить соседу не мог. Однажды даже разговор завел:

– Денис, я хотел бы вас как-то отблагодарить…

– Ни слова больше! – возмутился сосед. – Я же говорил вам: для меня это все такая мелочь…

– А для меня – нет, – нахмурился Ходасевич.

– Тогда идите ко мне в начальники охраны! – расхохотался Денис. И сам же ответил: – Так не пойдете же! Начохр должен быть дуб дубом, а у вас квалификация куда выше!

И Ходасевичу пришлось сказать:

– Ну, тогда подождем. Вдруг когда-нибудь тебе моя квалификация пригодится?

– Не дай бог! – замахал на него Денис.

– Вот и я говорю: не дай бог, – кивнул Ходасевич. – Давай лучше я тебе заплачу, а?

– Нет уж, Валерий Петрович, – хитро улыбнулся Денис. – Сами груздем назвались! Вот и ждите теперь, когда я с кузовом подъеду…

…Дениса «с кузовом» Ходасевич ждал больше года. За это время сосед обновил на его даче водопроводные трубы, приказал «своим архаровцам» привести в порядок септик и презентовал газовый котел – «я его в одном своем коттеджном поселке списал, специально под вас: очень клевый»!

И вот сейчас наконец приехал. Такой бледный, с запавшими глазами, что Валерий Петрович даже традиции соблюдать не стал. (А по традиции он гостя всегда сначала кормил и только потом спрашивал о деле.)

Но сегодня Ходасевич поинтересовался чуть ни с порога:

– Что-то случилось, Денис? Я могу чем-то помочь?

– Валерий Петрович, у меня убили отца, – бесцветным голосом откликнулся сосед по даче. – И я хотел бы, чтобы вы расследовали это дело.

Глава 3

23 июля, пятница, вечер. Подмосковье, поселок Теляево. Наташа

Наташа спустилась в столовую, как и обещала: через полчаса. Все уже ждали ее за накрытым столом.

– А вот и наша Наташенька! – с фальшивой радостью возвестила мачеха.

Наташа ответила Тамаре неприязненным взглядом.

Брат с сестрой особых восторгов не выразили.

– Привет, сестричка! – клюнул в щеку Денис. – Рад тебя видеть!

– Здравствуй, Натусик! – поцеловала в другую щеку Маргарита. – Садись быстрей!

А соплюшка Майя, жена Дениса, – та и вовсе поздоровалась «официально»:

– Добрый вечер, Наталья Борисовна.

Подчеркивает, что ли, дистанцию – что ей всего двадцать два, а Наташе – почти что тридцать?

На этом приветствия и закончились. Тропический загар никто не похвалил. Впрочем, какой уж тут загар, когда люди только что с похорон.

Атмосфера в столовой была мрачноватой, под стать всеобщему настроению: огромная люстра горела только в треть лампочек, и комната тонула в полумраке, портьеры зачем-то задернули, а на стол выставили тусклые, старинного серебра, приборы – они, как помнила Наталья, подавались только в исключительных случаях. Смерть хозяина, видно, таковым случаем являлась.

За столом собралось семеро. Разумеется, присутствовала вся семья: Рита, Денис с Майей и мачеха.

Рита, похоже, нервничала, Денис сидел мрачнее тучи, а у Майечки, вот удивительно, и вовсе глазки на мокром месте. Интересно, а ей-то что переживать из-за смерти свекра? Они едва знакомы были…

Конечно, не обошлось и без верного отцовского ординарца – противного Инкова, коллеги и заместителя. Этот на Наташу даже и не взглянул: они давно друг друга не переваривали, еще с давних, домальдивских времен. Бывает так: вроде и делить людям нечего, и никаких дел между собой не ведут – а неприязнь вспыхивает с первого взгляда… Наташа именовала Инкова «слизнем», он ее – «зазнайкой», и благодаря отцу, который не счел нужным держать язык за зубами, оба о своих прозвищах знали.

Слизень Инков сидел в самом неудобном месте, на углу, и яростно, будто сейчас отнимут, налегал на поминальную пищу.

А еще в столовой имелся неизвестный Наташе толстяк. Он представился Валерием Петровичем и вежливо сообщил, что его привел с собою Денис.

Наташа вопросительно взглянула на брата – интересно, зачем он притащил постороннего на семейную встречу?

– Это мой хороший знакомый, полковник ФСБ. Он выясняет обстоятельства смерти отца, – скомканно пояснил Денис.

Наташа поморщилась: неужели нельзя выяснить обстоятельства попозже, не в день похорон? Впрочем, толстяк вел себя тактично, ел аккуратно, с вопросами не лез, и Наташа решила просто не обращать на него внимания.

Восьмая, домработница Вика, за столом не сидела: суетилась, разносила закуски, подливала напитки да еще и успевала всхлипывать в насквозь промокший платочек.

Во главе стола незримо присутствовал и девятый – отец. Ему тоже поставили прибор. Вика аккуратно выложила в отцовскую тарелку все виды кушаний, наполнила хрустальную рюмку водкой, накрыла ее черным хлебом. Рядом с тарелкой стояла фотография в траурной окантовке – Борис Андреевич на ней выглядел молодым, счастливым, и черная рамочка смотрелась совсем не к месту.

Наташа то и дело посматривала на карточку, и ей никак не верилось, что отца больше нет. Не может он умереть – ведь отец, как ей всегда казалось, вечный… Такие люди не умирают в расцвете сил, они живут как минимум лет до восьмидесяти! Так и хотелось выкрикнуть, чтобы все присутствующие вздрогнули: «Это неправда! Папа жив!»

Но жизнь отвечала ей: «Правда, Наташа, правда…» И на подоконнике немым свидетельством веером лежала пачка полароидных снимков: гроб, венки, разверстая могила, плачущая Майя, грустные Рита с Денисом, бесстрастная Тамара…

Наташа растерянно оглядела сотрапезников, пробормотала:

– Я пыталась Ленчика расспросить, но он почти ничего не знает… Как это все случилось?

– Ой, Наташенька, – запричитала мачеха, – давай не будем, прошу тебя. – По подкрашенным ресницам скатилась тщательно продуманная слезинка. – Мне так тяжело…

– Если тебе тяжело – можешь выйти, – отрезала Наталья. – А я хочу знать, как погиб мой папа.

Мачеха отпора, видно, не ожидала. Слезинка тут же высохла, зрачки сузились. «Точно, она – гадюка. Сейчас бросится – и ужалит».

– Прости, Тамара, – сбавила тон Наташа. – Я тебя понимаю, но и ты меня пойми. Уже третий день в неведении. – Она обернулась к Денису, сказала с укором: – Мы вчера с тобой по телефону говорили – а ты мне даже ничего не объяснил. Про песок какой-то просил… Вот, кстати, держи.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию