Диктофон, фата и два кольца - читать онлайн книгу. Автор: Елена Ларина cтр.№ 39

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Диктофон, фата и два кольца | Автор книги - Елена Ларина

Cтраница 39
читать онлайн книги бесплатно

— А во-вторых? — спросил Гостюхин.

— Он любил ее. И увидев, что сделал с любимой женщиной, пришел бы в ужас от своего поступка! Да и вряд ли стал бы избавляться от трупа… Даже если и был не в себе.

— Во всей вашей теории есть один пробел.

Я изумленно посмотрела на него.

Гостюхин вытащил откуда-то чуть ли не из-под полы пачку «Беломора» и закурил.

— Граф никогда не был сумасшедшим.

— Но ведь…

— Я знаю, ходило множество слухов, и я сам изучал огромное количество материалов. Нигде нет прямого свидетельства о душевной болезни графа. Более того, на следствии его сразу же направили на психиатрическую экспертизу.

— И?

— Вердикт медиков — здоров. Так что его душевная болезнь — не более чем легенда. Но есть другое… Множество упоминаний о его скверном характере. Кстати, именно это, а не психическая неуравновешенность, и послужило причиной того, что на графа пало подозрение в убийстве жены.

— Почему?

— Они поссорились накануне. Это слышала дворня и дала показания. Я читал уголовное дело в городском архиве.

— Я вас очень прошу, расскажите мне все подробно.

— Да вы и так многое знаете… Граф был вспыльчив и ревнив. И хотя они с женой жили хорошо, ссоры между ними случались.

— И к кому же он ее ревновал?

— Конкретных свидетельств нет. Просто графиня была очень красивой женщиной, а он редко бывал в усадьбе и справедливо полагал, что ей здесь скучно и, чтобы развлечься, она вполне может завести необременительный романчик.

— Почему необременительный?

— Да ее ведь по всем статьям устраивал этот брак. Девушка из обедневшей семьи делает блестящую партию… Как вы думаете, она будет дорожить своим браком?

— Думаю, да.

— К тому же ничего предосудительного я о ней не читал. И означать это может одно из двух. Либо она действительно любила графа и была ему верна, либо умело скрывала свои похождения. Очень умело. Настолько, что об этом никто не догадывался. Но и в том и в другом случае получается, что графиня дорожила своим положением и не собиралась его терять.

— Понятно. И что же, по вашему мнению, произошло на самом деле?

Гостюхин пожал плечами. Дескать, версий может быть много, но что там было…

— Вы считаете, что граф был психически здоров. А что он вообще был за человек?

— Да по всем данным очень достойный. Имением управлял исправно, к тому же был очень образован… Нет, ничего крамольного о нем сказать не могу.

— А почему он редко бывал в имении?

— Так у него банк был в Петербурге.

Я усмехнулась. История всегда повторяется дважды. Первый раз как трагедия, а второй… Верно, как фарс. Там банкир — и сейчас банкир. С одинаковыми характерами…

Я решила, что пора прощаться. Самое основное, как мне казалось, я выяснила. Данных о психической болезни графа нет никаких. И с этим результатом я могу вернуться в усадьбу. Гостюхин поднялся вслед за мной и немного удивленно спросил:

— Это все, что вы хотели узнать?

— В принципе, да. Меня интересует только этот период в жизни Белопольских.

— Ну, боюсь, что я мало чем смог вам помочь.

— Мне так не кажется, — я немного помолчала, а потом спросила, больше для очистки совести: — А скажите, этот художник Васин, который написал портреты… О нем вам что-нибудь известно?

— Немного. Он проходил свидетелем, когда открыли уголовное дело.

— И что показывал?

— Да так… Дескать, ничего особенно не заметил. И с графом, и с графиней у него ровные отношения, без всяких конфузов. А потом, уже после следствия, он стал бредить… Дескать, является ему покойница и зовет за собой… Вот он на этой почве умом и тронулся. Это известно доподлинно.

— Ага… Вот, значит, откуда пошла история о привидении. Господин Васин первый вынес ее в народ.

— Вы тоже ее слышали?

— Разумеется. И даже поверила в нее. Ну так… Чуть-чуть.

— А вообще в наших краях для художников климат плохой…

— Почему?

Этот вопрос, я уже задала в коридоре, где торопливо натягивала на себя куртку. Мне казалось, что если я еще хоть немного задержусь в этом доме, то просто задохнусь…

— Не знаю. Только плохой и все тут. Васин руки на себя наложил, почти сразу после следствия.

— Надо же, — сказала я, уже открывая входную дверь.

— Да… — проговорил Гостюхин. — А в советские годы был один художник… Очень популярный, хотя вы вряд ли его знаете… Стрелкин. Однофамилец ваш. Слыхали?

Я не успела ничего ответить, как он с жаром продолжил рассказ. А я изо всех сил вцепилась в дверную ручку.

— Так вот, у него тут любовь несчастная приключилась. И чуть он тут не помер.

— В каком смысле? — спросила я, ошарашенная тем, что отец вообще бывал в этих местах.

— Актрисочку он одну любил. Сильно любил. Я тогда при Доме творчества краеведческим отделом заведовал… И любовался…

— Что?

— На них. Они светились оба. У нее здесь дом, вот он и уходил к ней частенько. А в Доме творчества картину писал…

— Какую?

— Саму усадьбу и графиню, которая тонет в болотах.

— А почему он решил ее написать?

— Ну я ему рассказал эту историю. Это ж ежу понятно, куда труп можно было спрятать. Только на болота и отнести… Он весь впечатлился… И стал писать.

— Поэтому и с актрисой расстался?

— Нет… Там другая история… Он мне как-то по пьяни признался, что хотел было жениться на ней… жить вместе… А не выходит…

— Почему?

— Дочь встала на дыбы. Никак не хотела, чтобы отец еще раз женился. Он потому и приехал сюда, чтобы побыть с актрисой… Да никак не мог смелости набраться, чтобы ей сказать, что не станет жениться. Из-за дочери. Очень он переживал из-за этого.

— А что за актриса? — сдавленным голосом спросила я, хотя уже знала, какое имя он назовет.

— Не помню. Знаю, что в те годы она была очень известна. Но точно помню другое. Видимо, он ей все же рассказал, потому что однажды я ее встретил у озер на болотах… У нее такое лицо было, что я испугался, как бы она чего с собой не сотворила.

— Спасибо вам, — пробормотала я плохо слушающимися губами. — Мне пора.

ХУДОЖНИК И АКТРИСА

Я вышла на улицу. Колени тряслись, и ноги с трудом меня слушались. «Видно, нога еще недостаточно зажила», — успокаивала я себя, хотя и понимала, что травма здесь ни при чем. Меня подкосило то, о чем поведал мне краевед. Мой отец… Он выбрал единственную женщину, которую я была бы рада видеть рядом с ним… Но почему? Почему он так поступил? Мог ведь познакомить нас… Хотя… да, мне ведь русским языком сказали — из-за меня. Дескать, я встала на дыбы. Мысли у меня путались, и я, с трудом передвигая ноги, дошла до машины.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению