Воспоминания террориста - читать онлайн книгу. Автор: Борис Савинков cтр.№ 99

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Воспоминания террориста | Автор книги - Борис Савинков

Cтраница 99
читать онлайн книги бесплатно

Азеф встает из-за стола. Он в волнении ходит по комнате.

Чернов: Мы предлагаем тебе условие – расскажи откровенно о твоих сношениях с полицией. Нам нет нужды губить твою семью. Дегаев и сейчас живет в Америке.

Азеф продолжает ходить взад и вперед. Он курит папиросу за папиросой.

Чернов: Принять предложение в твоих интересах.

Азеф не отвечает. Молчание.

Чернов: Мы ждем ответа.

Азеф останавливается перед Черновым. Он говорит, овладев собой:

– Да… Я никогда ни в каких сношениях с полицией не состоял и не состою.

Чернов: Как же ты объяснишь себе все обвинения? Интрига полиции?

Азеф: Не знаю…

Чернов: Ты не желаешь рассказать о своих сношениях?

Азеф: Я в сношениях не состоял.

Чернов: Ты ничего не желаешь прибавить к своим ответам?

Аэеф: Нет. Ничего.

Чернов: Мы дадим тебе срок подумать.

Азеф ходит по комнате. Он опять останавливается против Чернова и смотрит ему прямо в глаза. Он говорит дрожащим голосом:

– Виктор, мы жили столько лет душа в душу. Мы работали вместе. Ты меня знаешь… Как мог ты ко мне прийти с таким… с таким гадким подозрением?

Чернов говорит сухо:

– Я пришел. Значит, я обязан был прийти.

Я: Мы уходим. Ты ничего не имеешь прибавить?

Азеф: Нет.

Чернов: Мы даем тебе срок: завтра до 12 часов. Ты можешь обдумать наше предложение.

Азеф: Мне нечего думать.

Я: Завтра в 12 часов мы будем считать себя свободными от всех обязательств.

Азеф: Мне нечего думать.

Мы ушли. Вслед за нами во втором часу ночи Азеф вышел на улицу в сопровождении своей жены и скрылся.

Описание «Керчи» и комнаты в ней было сделано Азефом неверно. Не оставалось сомнения, что он, если и был там, то мимоходом и недолгое время. Так утверждал вернувшийся из Берлина т. В.

Подлинный протокол допроса Азефа гласил:

«На вопрос, имел ли Азеф когда-либо и в каких-либо целях сношения с полицией, Азеф ответил, что никогда и никаких сношений не имел.

Азеф заявил:

Из гостиницы “Fürstenhof” он переехал в меблированные комнаты “Керчь” из-за сравнительной дешевизны последней и по причине, назвать которую отказывается, не находя вопрос о ней относящимся к делу. Из “Керчи” Азеф переехал в “Central Hôtel” в видах конспирации, не желая прямо из “Керчи” ехать в Мюнхен.

Впоследствии Азеф изменил свое показание, заявив, что единственною причиною этого переезда была сравнительная дешевизна “Керчи”.

Вещи из “Fürstenhof” были доставлены Азефом на вокзал Fridrichstrasse, с вокзала же человеком из “Керчи” в “Керчь”. Из “Керчи” они были доставлены опять на тот же вокзал лично Азефом и оттуда человеком из “Central Hôtel” в “Central Hôtel”.

Поехал Азеф в Берлин, ибо желал остаться один и отдохнуть перед поездкой в Мюнхен, в “Fürstenhof” он платил за номер 16 марок. В “Central Hôtel” – 5–6 марок. Причину дороговизны в “Fürstenhof” объяснить не желает, находя, что вопрос этот к делу не относится.

Занимал Азеф в гостинице “Керчь” комнату № 3 в нижнем этаже. № 3 имеет такой вид: кровать стоит налево от входа, она довольно больших размеров, покрыта белым покрывалом и периною, стол в номере круглый, покрытый плюшевой скатертью, около стола два кресла темно-зеленого плюша, у умывальника зеркало, ковер на полу темного цвета.

Видел Азеф в “Керчи” хозяина, горничную, посыльного и при столе – лакея и горничную. Жил он все время в № 3, не покидая его ни на один день, обедал и завтракал всегда один за столом, в левом дальнем углу. Предварительно, Азеф на вопрос, обедал ли он за табльдотом или у себя в номере, ответил, что не всегда одинаково, – и там, и здесь. Противоречие в этих своих показаниях он объяснил тем, что не придавал этому вопросу значения.

В Берлине Азеф, по первоначальному заявлению, партийных людей не видел, виделся ли с непартийными людьми, сказать не желает, ибо вопрос об этом считает не относящимся к делу. Другая версия Азефа – он не видел в Берлине никого.

Говорил Азеф в “Керчи” со всеми по-немецки, выдавая себя за немца, но в листок этого не записал, ибо там места рождения не было. “Керчь” не произвела на него впечатления полицейского притона.

На вопрос, как объясняет себе Азеф наличность против него показаний ряда лиц, взаимно друг друга дополняющих и единогласно указывающих на сношения Азефа с полицией, Азеф определенного ответа не имеет.

Азеф настаивает на очной ставке с Лопухиным и партийным лицом, видавшим его в Санкт-Петербурге, и заявляет, что постарается установить свое alibi путем показаний частных лиц, проживающих одновременно с ним в “Керчи” и видевших его в столовой.

В Берлине Азеф был в театрах: Kammerspiel (Der Arzt am Scheidewegen), в Lessingstheater (Gespenster), в Hebel Teater (Das Hohespiel), в Kleiner Teater (Die liebe Wacht), в Metropol Teater (Revue), в Central Teater (Bernümmere dich urn Amalia), в Wintergarten.

Азеф дает обязательство о всех своих перемещениях предварительно извещать Центральный комитет, причем нарушение этого обязательства будет рассматриваться Центральным комитетом как признание Азефом своей виновности».

Впоследствии Азеф прислал в Центральный комитет следующее письмо:

«7 января 1909 года.

Ваш приход в мою квартиру вечером 5 января и предъявление мне какого-то гнусного ультиматума без суда надо мною, без дачи мне какой-либо возможности защититься против взведенного полицией или ее агентами гнусного на меня обвинения, возмутительны и противоречат всем понятиям и представлениям о революционной чести и этике. Даже Татарову, работавшему в нашей партии без года неделю, дали возможность выслушать все обвинения против него и ему защищаться. Мне же, одному из основателей партии социалистов-революционеров и вынесшему на своих плечах всю ее работу в разные периоды и поднявшему благодаря своей энергии и настойчивости в одно время партию на высоту, на которой никогда не стояли другие революционные организации, приходят и говорят: “Сознавайся, или мы тебя убьем”. Это ваше поведение будет, конечно, историей оценено. Мне же такое ваше поведение дает моральную силу предпринять самому, на свой риск все действия для установления своей правоты и очистки своей чести, запятнанной полицией и вами. Оскорбление такое, как оно нанесено мне вами, знайте, не прощается и не забывается. Будет время, когда вы дадите отчет за меня партии и моим близким. В этом я уверен. В настоящее время я счастлив, что чувствую силы с вами, господа, не считаться.

Моя работа в прошлом дает мне эти силы и подымает меня над смрадом и грязью, которой вы окружены теперь и забросали меня. Иван Николаевич.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию