Любовь не помнит зла - читать онлайн книгу. Автор: Вера Колочкова cтр.№ 7

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Любовь не помнит зла | Автор книги - Вера Колочкова

Cтраница 7
читать онлайн книги бесплатно

— Слушай, Леськ, я вот думаю квартиру продать…

— Да? А зачем, Саш? — захлопала удивленно ресницами Леся. — А где ты жить будешь?

— А нигде. Я в Америку хочу уехать. Представилась такая возможность. По фиктивному браку.

— Ой… Как это — по фиктивному? Я не понимаю, Саш.

— А тебе и не надо ничего понимать. И не старайся. Не твоего умца это дело. Пристроила свою глупую задницу и сиди. Ты же у них, в этом доме, прописана, правда? Значит, я одна на родительскую квартиру претенденткой остаюсь?

— Ну да… Ты одна… Претендентка…

— Слава богу, дошло. В общем, я ставлю тебя в известность — квартиру я продам. На эти деньги там и устроюсь.

— Саш… А как же Илька? Ты что, его с собой заберешь?

— Да нет, конечно. Что я, с ума сошла, тащить его в неизвестность? Ильку я хочу пока на тебя оставить. Возьмешь?

— Да. Да, конечно! Я спрошу у Игоря… Нет, лучше у Татьяны Сергеевны… Или лучше у Алексея Ивановича спросить? Как ты думаешь?

— Да ладно, не напрягайся. Я сама с ними поговорю. Ты же все равно не сможешь правильно объяснить, совершенно не так преподнесешь ситуацию, с твоим-то умцом. А меня они уважают. Я знаю. Они мне не откажут.

* * *

Кто-то позвонил в дверь, и Леся вздрогнула. Вот всегда так. Вроде и не виновата ни в чем, а вздрагивала, как трусливая зайчиха. Наверное, это память так пугливо от сердца отскакивала, бежала в свое невидимое постороннему глазу пространство, уступая место реальности. По коридору уже торопливо топала медвежьей поступью Ритка, торопясь открыть дверь. Так уж было у них заведено — Ритка всегда свою хозяйскую дверь сама открывала, не уступая эту сомнительную прерогативу жиличке. Вроде того — пусть каждый свое место чувствует. Что ж, пусть открывает, жалко, что ли. Никто на ее хозяйские права и не претендует. Это Илька, наверное, наконец из школы пришел. Хотя нет, он никогда так настойчиво в дверь не звонил.

— …Да я на минуточку, на минуточку только! — послышался из прихожей Веркин голос, и вот она уже сама нарисовалась в дверях кухни, кося сердитым глазом куда-то вбок и кривя презрительно губы. — Ну забежала по пути к подруге, жалко вам, что ли? Да понимаю я, что вы здесь хозяйка, прекрасно понимаю.

— Тише ты, развыступалась! — зашипела на нее испуганно Леся. — Чего ты ее дразнишь? Хочешь, чтоб меня на улицу выставили?

— Ой, да ладно! Никуда она тебя не выставит. Потому что иначе от скуки помрет. На ком отрываться-то будет?

Верка плюхнулась на кухонный хлипкий табурет, распахнула полы дорогой шубы, положила ногу на ногу. Потом поменяла ноги, положив обратно с одной на другую, потом снова поставила коленочка к коленочке, подтянула повыше сапоги-ботфорты — сплошная Суета Ивановна, а не Верка. Потом оглядела тоскливым взором кухню, вздохнула:

— Курить здесь, конечно же, не полагается.

— Нет. Не полагается. Говори, чего пришла.

— Ни фига себе, как ты любимую подругу встречаешь…

— Вер… Я ж тебя просила! Если соскучишься, позвони. Я сама приду, куда скажешь.

— Вот вся ты в этом, Быстрова. Тебя жмут со всех сторон, а ты дрожишь, как серая овечка, слово в свою защиту не можешь сказать! Вот и разбаловала эту лахудру, хозяйку свою. В гости уже нельзя к ней зайти!

— Во-первых, я давно уже не Быстрова. Я Хрусталева. А во-вторых…

— Ага. Хрусталева она. Одна фамилия и осталась на память от прошлой жизни! Все отобрали, сволочи.

— …А во-вторых, я совсем не серая овечка, и никто меня особо не жмет. Просто жизнь такая. Если б я серой овечкой была, как ты говоришь, то давно бы уже пропала где-нибудь. А так, видишь, живу. И племянника воспитываю.

— Ага. Воспитываешь. На дорогую сестру Сашеньку пашешь. Она там, в своей Америке, живет себе и в ус не дует, а ты тут по съемным хатам глодаешь. Чего у нас тут на ужин приготовлено, а? Для дорогого племянника? Опять, поди, картошечка вареная? Я угадала, да?

— Почему — картошечка? Вот, сосиски варю.

— Иди ты! Ну, ты даешь, подруга! Успехи делаешь, черт возьми.

— Да ну тебя, Верк… Чего ты взъелась? И без тебя тошно. Пришла и взъелась…

Вяло махнув рукой, Леся подошла к темному окну, стала вглядываться в хлипкий круг света, отбрасываемый от лампочки на подъезде. Редкие колкие снежинки, вырываясь из темноты, красиво вальсировали в световом конусе, тихо ложились на черную затоптанную наледь асфальта. Где ж так долго Илья бродит? Уроки в школе давно закончились. Хоть бы позвонил, поганец! Знает же, как она волнуется!

— Да я не взъелась. Леськ, чего ты? — виновато проговорила за ее спиной Верка. — Это я просто психую из-за отсутствия в жизни справедливости.

— А чего из-за нее психовать? Когда нельзя ничего изменить, и психовать не стоит. Надо просто жить, надо просто исполнять свои обязанности.

— Ишь, какой ты философиней стала! От бедной жизни, что ли? А вот я с тобой не согласна, между прочим!

— В чем ты со мной не согласна?

— А в том, что изменить ничего нельзя.

— Так я ж действительно ничего не могу изменить! Квартиры у меня нет и не будет. Ильку я не брошу.

— А как насчет Саши? Она не хочет своим сыном сама заняться? Она тебе хоть звонит когда-нибудь вообще? Или опять пропала, сволочь такая?

— Звонит. Конечно, звонит.

— И что?

— Да ничего. Отстань.

Вот же зануда эта Верка! Ну кто ее просит бить по-больному? Не рассказывать же ей, что Саша, например, позавчера как раз и звонила? И что после разговора этого хныкало все внутри, как у маленькой глупой девочки, и непонятно было, что там так хныкало — то ли привычное с детства чувство неполноценности перед умной старшей сестрой, то ли пристыженность за свои действительно не шибко умные поступки. Можно сказать, ужасные поступки. Даже теперь, когда об этом разговоре Верка случайно напомнила, внутри нехорошо стало, будто отбросило ее туда, в дом Хрусталевых, на семь лет назад. Нет, нельзя ей об этом думать! И хныкать нельзя, хоть и виновата кругом, и перед Сашей тоже, получается, виновата.

— …Леся, обязательно занимайся с Ильей английским языком! Найми хорошего репетитора, поняла? Ты слышишь меня? — дробился в трубке короткими волнами далекий и строгий Сашин голос. — Как он учится, кстати? Ты в школе когда последний раз была?

— Да не успеваю я в школу, Саш… У меня график неудобный, с десяти до восьми! А на английский у меня денег нет. Может, ты пришлешь немного?

— О господи! Да где я возьму, Леся? Ты думаешь, тут доллары на каждом шагу раздают всем желающим? Их, между прочим, зарабатывать надо! В поте лица! Тут такая жизнь сложная, что… Господи, да что я тебе объяснять буду? Все равно не поймешь. А уроки английского все равно Илье давать надо. Если я его сюда заберу, а он ни в зуб ногой… Что я с ним делать буду? Ты поняла меня, Лесь?

Вернуться к просмотру книги