Вадим Негатуров - читать онлайн книгу. Автор: Александр Бондаренко cтр.№ 6

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Вадим Негатуров | Автор книги - Александр Бондаренко

Cтраница 6
читать онлайн книги бесплатно

Про то, что Вадим любил море и постоянно ходил с друзьями купаться, и говорить не имеет смысла. Одесса ведь — «жемчужина у моря»!

Прекрасные это времена были! Всякий скажет, кто помнит…

Конечно, так уж идеализировать тогдашнюю жизнь тоже не стоит — ведь, несмотря на все свои старания, большевикам, как и прочим утопистам, не удалось создать гармоничного, всесторонне развитого «нового человека». Для этого советская власть предоставляла людям очень широкие возможности, начиная с бесплатного образования. Однако такими возможностями нужно было суметь воспользоваться, а это дано было отнюдь не каждому — тем более что всегда существовала альтернатива в виде более легких и, как казалось многим, гораздо более выгодных путей.

— В этом дворе, где мы живем, да и в каждом дворе рядом кто-то сидел, — говорит Александр Негатуров. — Кто-то из наших ровесников умер от наркотиков, кто-то — от пьянства. Тут нормальных людей очень мало. У нас было много таких друзей, кто любил покурить, выпить. Вадим в эти компании ходил — но сам никогда не курил. Он проявлял себя в другом. Стремление быть лучшим, как-то выделиться заложено у большинства подростков — вот только каждый это по-своему понимает. Вот и мой брат стремился быть лучшим, а это в его понимании — быть самым ярким, красивым, интеллектуальным, умным. Вадим очень стремился быть сильным. С кем-то из друзей он сделал самодельную штангу: взяли обычный железный лом, две большие консервные банки из-под оливок, залили их бетоном, надели на этот лом — и с этой вот штангой упражнялись. Еще он сам занимался карате — на «дворовом» уровне, как и многие мальчишки в то время: где-то в подвалах били мешки, думая, что это карате… Ребята всякие модные заграничные вещи любят — а у нас в Одессе, понятно, с этим проблем не было. Для Вадима же главной была чистота вещей. Что мама купила, что мама сделала, то и хорошо. Он был другой, не такой, как все. Я сейчас анализирую и ни с кем не могу его сравнить. Он всегда находил ответ неожиданный… А то, к чему все стремились — это ему не нужно было. Мы с ним вообще были как какой-то островок. Соседи маме завидовали, что два сына у нее не курят, не пьют, не гуляют и не замечены нигде ни в каких нехороших ситуациях.

С самого раннего детства Вадима приучали к труду. В его обязанности, в частности, входили уборка комнат, кормление кроликов — их Негатуровы держали совсем не для забавы или украшения подворья, и поголовье было большое, порой до сотни штук, — помощь в строительстве, так как Виталий Борисович очень долго достраивал и перестраивал дом. Много сил требовал и огород — почти весь приусадебный участок Надежда Дмитриевна засаживала разными сортами помидоров, за которыми, разумеется, надо было ухаживать. Вадим любил помидоры, а одно из самых его любимых летних блюд — да и всей мужской части семьи тоже — называлось «жареные яйца с помидорами». Это когда помидоры нарезаются кружочками, жарятся на сливочном масле, а потом заливаются яйцом — в общем, яичница с помидорами. Немудрёно, но вкусно и сытно.

Основной же обязанностью Вадика было присматривать за младшим братом в то время, когда родители уходили на работу.

Изначально комната, принадлежавшая братьям, была очень маленькой, так что в ней они только спали по ночам. Зато когда в 1975 году отец наконец-то закончил перестройку дома, места стало больше. Появились даже непозволительные раньше элементы роскоши — отдельный письменный стол для каждого из двух братьев.

— С братом у него были очень близкие отношения, — подтверждает Людмила, одноклассница Вадима. — Вадик говорил Саше: «Я тебе — братан, а ты мне — братик». Он вообще старался заботиться обо всех людях, что были рядом с ним…

С этим соглашается и Надежда Дмитриевна:

— Сыновья были очень близки, хотя у них шесть лет разница. Вадик так ждал его появления и так любил «маленького»! Они никогда не ссорились даже детьми, понимали, ценили, прислушивались друг к другу. Моя мама, глядя на них, говорила, что эти дети какие-то особенные…

— Мы росли с Вадимом рядом, но разница у нас была порядка пяти лет, и поэтому я больше с его братом Александром дружила, — рассказывает Светлана, двоюродная сестра. — Они пацаны такие бравые, классные! В общении с ними была для меня какая-то романтика. На Вадима я смотрела, как на старшего брата. Он никогда меня не обижал! Не помню никаких обид. Даже та кукла, которую они переделали, «офантомасили», — это же не со зла. Всё понятно, ребята что-то там экспериментировали. И еще я помню, они всегда ставили пластинку «Бременские музыканты». Я выросла на этой пластинке!

Кто из ровесников Вадима не помнит мультфильмы про Бременских музыкантов? Отважный и веселый Трубадур, прекрасная Принцесса и тройка разбойников — «мультяшная» пародия на легендарных Труса, Балбеса и Бывалого (артистов Вицина, Никулина, Моргунова)… А какие там были песни! Кто тогда не пел: «Кое-что за пазухой мы держим! К нам не подходи, к нам не подходи…»? В общем, все, чье детство пришлось на конец 1950-х — начало 1970-х годов, росли примерно в одних условиях. А дальше каждый сам выбирал свой путь. Кто-то — такой, что в итоге приводил к краю, а кто-то действительно становился настоящим Человеком с большой буквы. Возможности были и для того, и для другого.

Детские воспоминания… Не очень понятные, а порой и совершенно неинтересные для других — но очень дорогие для тех, кто эту жизнь прожил, для кого они являются своим прошлым, своей собственной историей. Сейчас этот обычай почти забыт, а раньше малознакомого человека, приходившего в гости, нередко начинали «развлекать» фотографиями, доставали семейные альбомы и объясняли: «А вот мой брат, когда он был маленьким — это он в санатории, в Евпатории… это наш дядя, он в Краснодаре живет… мамина тетя из Минска, только ее уже нет…» Для гостя это чаще всего — тоска смертная! Но ведь понимать надо, что для кого-то это — «старых снимков фото-листья золотые, где счастье детское, где мамы молодые»…

А мамы как бы и незаметно для нас стареют, потом уходят навсегда — и это очень страшно и больно. Но гораздо страшнее, когда старенькие мамы хоронят своих не успевших состариться сыновей…

В этой главе мы почти не рассказали о главном — о поэтическом творчестве Вадима. В автобиографии Вадим Негатуров писал так:

«Сочинял стихи всегда, сколько себя помню, хотя и не могу вспомнить, куда подевал записи».

Вот так — сочинял стихи всегда, но об этом вспоминала только мама, и ни брат, ни двоюродная сестра не сказали и полслова. Впрочем, потом уже Светлана всё-таки уточнила:

— Он же раньше не писал стихи. Он жил с первой своей женой, и она говорит, что он никогда не писал стихи. Я узнала, что он пишет стихи, лет семь-восемь назад. Раньше я не знала. Вот в чем дело!

То же самое говорит и Елена, первая жена Негатурова, вспоминая семейную жизнь:

— А стихи он тогда не писал. Это началось гораздо позже. Когда проблемы в его жизни начались, он к Богу обратился — и, видимо, как контакт пошел — начались сильные стихи. Лет семь-восемь назад…

Однако не верить самому Вадиму мы не можем и отсюда делаем вывод: изначально он сочинял исключительно для себя, по какой-то тайной потребности своей души. Он не был тем «записным» стихоплетом, что украшают своими виршами каждую классную (не по качеству, а по школьной принадлежности) стенгазету и активно выступают с ними в художественной самодеятельности. Такое отношение к собственному творчеству встречается очень редко — большинство поэтов и рифмоплетов стремятся как можно скорее вытащить его на всеобщее обозрение. Впрочем, это может быть не так уж и плохо — особенно в том случае, когда автор прислушивается к сделанным ему замечаниям, а не заявляет безапелляционно: «Вы ничего не понимаете в поэзии!»

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению