Королева викингов - читать онлайн книгу. Автор: Пол Андерсон cтр.№ 66

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Королева викингов | Автор книги - Пол Андерсон

Cтраница 66
читать онлайн книги бесплатно

Она тоже не могла много сказать ему среди бесчисленных глаз и ушей.

— Ты сразу же начнешь готовить и нашу месть. Мы отберем у них твое королевство.

Эйрик чуть заметно улыбнулся ей. Ветер ерошил волосы, золотой цвет которых сменился серо-стальным. Годы испещрили худое лицо морщинами и прорезали глубокие борозды вокруг глаз, голубизна которых, всегда бледная, сейчас, казалось, вовсе обесцветилась от непогоды и ослепительных бликов света на вечно играющих волнах. И все же он держался так же прямо и двигался почти с той же легкостью, какая была присуща ему в ту пору, когда Гуннхильд впервые увидела его, а его суровость превратилась в кремневую твердость.

— Узнаю мою Гуннхильд, — ответил он.

С этими словами он повернулся и ушел на свой корабль. Подошедший Аринбьёрн взял королеву за руку.

— Желаю тебе счастливого плавания, моя госпожа, — сказал он. — С тобой наше будущее. — Он тоже ушел.

Чуть позже к Гуннхильд подошел ее брат Ольв. С возрастом его большое тело заметно отяжелело, лицо утратило былую красоту, но из-под шляпы высыпалась все такая же желтая грива волос, а широкая грудь, как и в молодости, распирала рубашку, выставляя на обозрение поросшую курчавыми волосами кожу.

— Наш корабль готов, — сказал он. — Пойдем.

Воины расступились и молча пропустили королеву с братом. Столпившиеся поодаль горожане пялили глаза на происходящее.

Ольв первым спустился по трапу и, ступив на палубу, протянул руку, чтобы помочь Гуннхильд. Она как будто не заметила его движения, подобрала юбки и сошла по крутому спуску самостоятельно. Мужчина улыбнулся углом рта.

— Ты не разучилась ходить по сходням, сестра, — сказал он. Улыбка угасла. — А помнишь, я сказал тебе, когда вез тебя в Финнмёрк, что для женщины негоже проводить слишком уж много времени из ее жизни на кораблях.

Гуннхильд помнила. Как же давно все это было.

— Мы не можем знать нашей участи до тех пор, пока она не свершится, — ответила она. В ее душе бушевала никем не видимая буря. Неужели все происходящее было предначертано изначально? Колдуны учили другому — что воля человека может изменить мир, если он будет знать, как это сделать, если у него хватит смелости и если он никогда не позволит себе колебаний.

Она повернулась к детям.

Сыновья всходили на судно по очереди — сначала старшие, потом младшие. Гамли прибыл один. С ним отправлялось несколько слуг, но они поплывут на другом корабле. Ну а его приемный отец и вовсе решил остаться в Норвегии. У Гуннхильд забилось сердце. Слишком редко ей удавалось видеть своего первенца, после того как его забрали у нее и отдали на воспитание. Прожив уже пятнадцать зим, он теперь стоял перед матерью высокий, стройный, но уже сильный. Было видно, что ему предстоит еще вырасти в вышину и вширь. Ветер трепал льняные волосы вокруг лица, становившегося уже очень похожим на отцовское. На щеках и подбородке уже курчавилась молодая борода. Он сказал матери едва ли десяток слов, только чтобы соблюсти приличия, и отошел к морякам, стоявшим на носу корабля. Рукоятка меча, видневшаяся из-за плеча, подрагивала в такт его упругим шагам.

Гутхорм, которому было четырнадцать, начал походить на своего деда Эзура. Мать видела, что этот пока еще долговязый и неуклюжий юноша будет велик телом, с руками мощными, как у кузнеца. На щеках только-только пробивался первый мягкий черный пух, но взгляд глубоко посаженных глаз Гутхорма был уже по-взрослому проницательным.

Одиннадцатилетний Харальд обещал вырасти в ловкого, как медведь, силача с красивым лицом и острым, как копье, взглядом, подобием Харальда Прекрасноволосого, конунга, который дал внуку свое имя. Ветер развевал локоны необыкновенно красивого цвета. Он тоже расстался со своими приемными родителями. Но независимо от того, во что он верил, думала Гуннхильд, он, хотя уже подрос, будет нуждаться в человеке, с которого в течение следующих нескольких лет можно будет брать пример. Эйрик слишком уж суров и полностью лишен снисходительности. Почему бы этим человеком не стать Аринбьёрну?

Рагнфрёд — девяти лет — был рыжеволосым и веснушчатым. Он осмотрелся кругом, торопливо поговорил с матерью и умчался куда-то, полный того нахальства, какое было присуще ее брату Эйвинду, жившему далеко в Дании.

Эрлинг в пять лет избавился от той косолапой походки, которую Гуннхильд вспоминала с такой нежностью. Ей казалось, что мальчик держится слишком уж надменно для своих лет, но она решила не обращать на это внимания. Почему бы мужчине не быть властным.

Гудрёда привела за руку нянька — ему было всего лишь три года. Он был толстеньким темноволосым ребенком и в изумлении стрелял карими глазами направо и налево. Гуннхильд вспомнила короля Гудрёда — человека, которому она страстно желала смерти и который утонул; она вспомнила другого короля Гудрёда, того юнца, который теперь сидел в Вестфольде как вассал Хокона Воспитанника Ательстана… Впрочем, это имя часто встречалось в роду. Ее малыш мог снять с него проклятие судьбы.

Сигурд, которого несла на руках кормилица, не знал о существовании своего тезки, ярла трондов, который стал теперь смертельным врагом его матери. Гуннхильд вдруг почувствовала усталость. Она еще не стара, сказала она себе, у нее было собственное молоко для этого, девятого — о, Рёгнвальд, Рёгнвальд, коего убил Эгиль и бросил чайкам! — но ей предстояло сделать так, чтобы он оказался последним. Существовали границы для того, что могли сотворить врожденная сила и земное колдовское знание. Она не могла позволить себе, а сейчас особенно, проявить хоть малейшую слабость или же дать заподозрить в себе ведьму.

Она напряглась. Их было вполне достаточно для того, чтобы они под ее наблюдением выжили и вернули свои неотъемлемые права.

На корабль сбежала по трапу Рагнхильд, и печаль покинула мать. Семилетняя дочь подошла прямо к Гуннхильд и, нисколько не тревожась из-за того, что на них со всех сторон смотрят, обняла ее.

— Мам, мам! Ведь мы п-плывем к славе, правда? — Рыжевато-каштановые чуть волнистые волосы, ниспадавшие на плечи, сияли в свете утреннего солнца. Серые глаза подняты к лицу матери, под ресницами блестят слезы. Улыбающиеся губы дрожат. Но это вовсе не от нехватки смелости, к тому же она своевольна и ловка, усмехнувшись про себя, подумала Гуннхильд. Она немного подержала девочку в ласковых объятиях и отправила ее на корму.

Следом на корабль сошло еще несколько человек. Ольв прокричал приказ. Сходни убрали, швартовы соскользнули в воду. Гребцы на носу и корме согнулись и разогнулись, лопасти весел рванули воду, уводя кнарр с мелководья. Стуча о мачту, взлетела к небу рея. Раздулся парус. Город и холмы начали отступать назад. Корабль быстро миновал фьорд, вышел в море и направился на запад.

V

Ближе к концу года король Хокон сухим путем вернулся на север. Путешествие проходило медленно, не столько из-за сокращающихся дней и ухудшающейся погоды, сколько из-за того, что он использовал каждую возможность для остановок и бесед с людьми, равно знатными и низкорожденными, чтобы выслушать их, рассудить их тяжбы, если о том просили. И потому он попал в Траандхейм лишь незадолго до зимнего солнцеворота.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию