Последний алхимик - читать онлайн книгу. Автор: Юрий Корчевский cтр.№ 8

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Последний алхимик | Автор книги - Юрий Корчевский

Cтраница 8
читать онлайн книги бесплатно

И второй промах Никиты – любопытство его торопило, с вопросами к Антипу полез. А надо было молчать, поддакивать, восхищаться. Он же напролом полез, Антип насторожился, замолчал. Вот дурень-то! И сколько времени ещё пройдёт, пока Антип откровенничать начнёт? Кроме того, было ощущение, что здесь, в конце XVI века, он человек временный. Каким-то, необъяснимым пока, образом забросило его сюда, против воли и желания. Но злой рок или счастливый случай так же могут вернуть его в своё время. Может, ошибочка вышла, а вполне вероятно другое, не в другое время его забросило, а переместило в параллельный мир. Кто сейчас способен ответить на этот вопрос? А только чувствовал себя Никита периодически подопытным кроликом. Как учёному, ему интересно было. Такие случаи науке неизвестны, хотя не факт, что не происходили. Зачастую на уровне государственной власти принимаются решения – засекретить, как в Америке появление инопланетян на аэродроме. Кое-что через десятилетия просачиваться начало, но кто посвящён в истину? Единицы! А загадочные огромные рисунки на плато Небраска? Кто смог их сделать? Много загадок в истории человечества и нелепая случайность с Никитой – одна из них.

Поэтому, после размышления, Никита решил поменять отношения с Антипом. С расспросами не лезть, это учёный в нём говорит. А побольше показного уважения, лести. Против лести мало кто устоять мог, ни фараоны египетские, при которых фактически правили жрецы, ни римские императоры, ни коммунистические правители. Не надо изобретать велосипед, всё уже изобретено до него. Только тоньше, деликатнее делать. А что поделать, если склад характера прямой? Никогда угодником, хитрецом, лизоблюдом не был, учёное звание своими исследованиями заслужил. Хотя были предложения от начальства в соавторы взять, причём Никита на вторых ролях оказывался. Зато исследования без препон любые экспертизы прошли, изобретателям почёт и премии. Отказался Никита, а были и поддавшиеся. Уже доктора наук, вверх по карьерной лестнице поднялись. Но не завидовал он им. Настоящие учёные подоплёку событий знали, нуворишей от науки презирали.

В общем, получился хороший день. И киноварь в большом объёме купили, и помылись, да и кое-что новое для себя Никита узнал. Что занятного для него было – неспешный ритм жизни. Не торопились люди, но всё успевали, не прожигали часы и дни жизни за бесцельным времяпрепровождением за гаджетами.

Следующим днём, после того как привели себя в порядок, отправились в церковь, на заутреню. Народ к храму и монастырям валом валил. Не на торг, а помолиться. Антип направился к храму Бориса и Глеба.

– Мои родители сюда ходили, и я хожу. Десятину с доходов отдаю исправно. Как без веры? Никак не можно, все под Ним ходим!

Антип ткнул пальцем в небо. Храм небольшой, по современным меркам, а народу собралось на богослужение много. Тесно, душно, ладаном пахнет. На стенах – иконы. Никита разглядывал их с интересом. Видно, что древние, намолены. Некоторые на деревянных потрескавшихся досках, а краски не потускнели, слегка пожелтели от копоти свечей.

Священник молитву счёл, прихожане повторили. Никита только губами шевелил и крестился. Неудобно стало. Русский, православный, а молитв, кроме «Отче наш», не знает. После службы целая очередь выстроилась пожертвования делать. И Антип щедро монеты серебряные высыпал в чашу, стоявший рядом дьячок кивнул удовлетворённо. У Никиты же дать нечего, ни одной полушки нет, не говоря о деньге.

После службы домой отправились. Супружница хозяина завтрак собирать стала. Никита и спроси.

– А почему завтрак поздно?

– Да кто же на службу с сытым брюхом идёт? – изумился Антип. – Помыслы твои и молитвы чистыми быть должны, иначе до Вседержителя не дойдут. Глаголешь, как вьюнош, хотя и учён.

Опять ни в цвет попал. Уселись за стол. Пища постная, ни мяса, ни рыбы. Зато к работе не приступали, воскресенье – выходной день. Никита, испросив разрешения, отправился город смотреть. Шёл не спеша, всё вокруг рассматривал внимательно. Когда ещё представится такая возможность? До наших дней дойдут только несколько каменных строений, в основном церкви и монастыри. Сам город, состоящий из деревянных строений, будет неоднократно уничтожен пожарами, отстраиваться. Свою лепту в разрушения внесли многочисленные войны, революция. После Великой Отечественной город фактически заново отстроили. Исконно устоявшиеся названия районов города остались – Затверечье, Затмачье, а вот про посады уже забыли – Загородский, Заволжский, Затьмацкий, Затверецкий. А многочисленные деревни вокруг города – Андреевское, Бабачёво, Борихино, Бортниково, Киселёво канули в Лету, соединившись с городом.

Исторический центр, с кремлём, на правом берегу Волги. Вокруг Кремля обошёл, все трое ворот разглядел – Владимирские, Волжские и Тьмяцкие. Город на слиянии трёх рек стоит – Волги, Тверцы и Тьмаки, реки все полноводные, судоходные. Можно сказать, на перекрёстке водных дорог, в любую часть европейской Руси попасть можно. Для купечества раздолье. Не зря именно тверской купец Афанасий Никитин добрался отсюда до Индии, оставив записки.

А вот некоторые встречные жители, вернее жительницы, пугали. Да не разбойным видом, а своеобразным понятием красоты. Брови чернены сурьмой до непотребности, на все щёки румяна, а зубы чёрные. Не гнилые, красили их. Вид жутковатый. Не то клоун, не то маска для Хеллоуина.

Неспешно прошли три стрельца в кафтанах. Никита в первый раз видел служивых людей. Таращиться неудобно, а разглядеть хотелось. У многочисленных городских причалов кораблики – парусные, гребные. Корабельщики, несмотря на воскресенье, таскали мешки, катали бочки, носили тюки с товаром. Навигация в этих широтах недолгая. Встанет лёд, и тогда только санные обозы свяжут города. Надо успеть тверские товары вывезти, завезти из других краёв. Тверские кузнецы славились не меньше шведских, особенно крепкие замки. Льняные ткани вывозили, мёд и воск, пеньку – стратегический товар, из которого делали корабельные канаты и снасти. А ввозили пшеницу, которая в этих краях почти не давала урожая, соль из Сольвычегодска, ткани из Синда, Османской империи.

Обратно Никита возвращался другим путём. К своему удивлению, увидел татарский гостиный двор. Из ворот выезжал на коне татарин. Судя по тюбетейке и богато расшитому халату, украшенной сбруе коня, мурза. По-русски – князь. За ним свита. Настоящий передвижной музей, ведь ни одежды, ни мохнатые низкорослые лошади со времён татарского нашествия на Русь не изменились. После покорения Иваном Грозным Казани царь не сломал устои, не трогал веру магометанскую, не изменял порядки. Поставил в Казани наместника, освободил русских полоняников, обложил данью малой. Татарские мурзы, кто хотел, присягнули на верность русскому царю. Несогласные ушли в Крым, бывший под рукой султана османского. Но и Крымское ханство скоро разбито будет.

В избу Антипа вернулся к позднему обеду, полный впечатлениями. Кому из современников Никиты удастся своими глазами поглядеть, окунуться в жизнь средневековой, царской Руси?

Пообедали щами зелёными с крапивой, гречневой кашей, обильно сдобренной льняным маслом. Хлеб тёплый ещё, недавно из печи. Настолько вкусен, что Никита его один вместо обеда ел бы. Куда умение у современников ушло? А на запивку сыто. А уж после обеда вздремнуть – святое дело. Послеобеденный сон плавно перешёл в ночной. И привиделся ему сон, яркий, как наяву. Вроде стоит он с Антипом перед самим царём. Не видел он царскую особу никогда, но облачение золочёное, трон, царедворцы вокруг каждое слово повелителя ловят. А рядом с царём сам Борис Годунов, коим он его на старинной картине видел. На алхимика и подмастерье, то есть на Никиту, смотрят ласково, говорят что-то. А звуков не слышно. Проснулся Никита рано, за окошком темно ещё, с бьющимся сердцем. Что бы это могло быть? Вещий сон или судьба предупреждала? Раньше, в своём времени, сны видел, как и каждый человек. Но сны или о событиях с коллегами по работе, или фантазии – лето, море, отдых, женщины. Куда без них? А тут царь! В дрожь бросает, всё же персона значимая.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению