Архипелаг Грез - читать онлайн книгу. Автор: Кристофер Прист cтр.№ 73

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Архипелаг Грез | Автор книги - Кристофер Прист

Cтраница 73
читать онлайн книги бесплатно

Остаток ночи наше судно стояло на якоре. Время от времени на борт принимали мужчин, те протискивались вперед и передавали деньги. Все молча глядели на палубу и ждали отплытия. Я временами проваливался в сон, но каждый раз новенькие создавали давку, и приходилось слегка потесниться.

Едва забрезжил рассвет, подняли якорь. Баркас взял курс в море. Мы были сильно нагружены и глубоко сидели в воде. Однажды, вдали от берега, мы попали в суровый шторм. Волна накатывала за волной. Нос судна громоздко врезался в валы, на палубу хлестала вода. Я вымок насквозь, оголодал и натерпелся страха; но, главное, истосковался по земной тверди.

Так двигались мы на север, отирая с глаз соленую воду. Названия островов речитативом звучали в моей голове. Они звали меня, и я хотел к ним вернуться.

Я сбежал с баркаса на первом же обитаемом острове. Похоже, никто не знал, как он называется. И вот я, в своем шутовском облачении, сошел на берег. За время пути нас бессчетное количество раз окачивало водой, и стильный наряд превратился в линялую тряпку. Одно висело мешком, другое, напротив, село, в зависимости от материала. За душой у меня не было ни гроша. Я не знал своего имени, не помнил прошлого, не думал о будущем – в общем и целом спустился на берег полнейшим нулем.

– Как называется ваш остров? – спросил я престарелую женщину, подметавшую мусор на пристани. Она взглянула на меня как на идиота.

– Солдафон.

Такое название я слышал впервые.

– Простите, пожалуйста, как вы сказали?

– Солдафон, солдафон, – пробормотала она. – Ты – дезертир? – Я промолчал, и старуха довольно осклабилась, получив подтверждение своей догадке. – Солдафон!

– Это вы про меня, или остров так называется?

– Солдафон! – гаркнула она и окончательно отвернулась.

Я рассеянно поблагодарил ее и побрел в сторону города, не имея ни малейшего представления о том, куда меня занесло.

Я засыпал где придется, воровал еду, просил милостыню, а потом повстречался со шлюхой, которая подсказала мне, что на острове есть гостиница для бездомных и там помогают найти работу. Через день я уже подметал мусор на улице. Этот остров, под названием Пунктик, был отправной точкой для множества дезертиров.

Наступила зима. Когда я дезертировал, то даже представления не имел, что на дворе осень. Я сумел устроиться палубным матросом на грузовой корабль, который направлялся с припасами к южному континенту, но, как мне сказали, должен был делать остановки на северных островах. Так я прибыл на Фелленстел, большой остров с продольным горным хребтом, укрывающим его населенную сторону от беспощадного южного ветра. Так что зиму я провел в умеренном климате.

С наступлением весны я снова тронулся в путь, держа направление на север и по пути побывав на Мэнлейле, Мекуа, Эммерете и Сентьере. Мимо этих островов мы определенно не проходили, и я внес их в свой мысленный список.

Дела шли на лад. Ночевки под открытым небом остались в прошлом, и я уже снимал комнату на время своего пребывания. Выяснилось, что на каждом острове есть публичный дом и они связаны в единую цепь по всему Архипелагу. Там дезертиру предоставят помощь и утешение, помогут выйти на нужных людей. Я наловчился находить подработку и жить в режиме жесткой экономии. Я потихоньку учил островные наречия и очень быстро осваивался, перебираясь с одного острова на другой.

О войне со мной никто не заговаривал, разве только намеками. Мне и самому нередко попадались дезертиры, отчего-то я сразу их узнавал. Впрочем, чем дальше на север я продвигался и чем теплей становился климат, тем меньше страшили меня эти встречи.

В какой-то момент я стал вхож на черный рынок и сумел раздобыть себе карту. Из всего печатного материала именно карты представляли собой самый редкостный дефицит, их нигде не осталось. Моя карта выцвела и порвалась, а названия островов были написаны шрифтом, который я даже не сразу сумел понять, но главное – на ней была запечатлена та часть Архипелага, где я теперь находился.

С самого края, рядом с оторванной половиной, очень тускло пропечаталось название одного крохотного острова; не сразу я понял, что это Местерлин. А Местерлин, подсказывала моя ненадежная память, был среди островов, которые мы проплывали, направляясь на юг.

Салай, Теммил, Местерлин, Прачос… Он был в этой части речитатива, а значит, таким путем я доберусь до Мьюриси.


Еще целый год меня кидало от острова к острову, пока наконец я не достиг Местерлина. Не успел я сойти на берег, как без памяти влюбился в эти места. Теплый климат, невысокие холмы, просторные долины, полноводные реки и пляжи, усыпанные желтым песком, повсюду цветы. Дома из беленого кирпича с терракотовыми крышами венчали холмы и сбегали по склонам.

Это был остров дождей. Почти каждый день пополудни свежий ветер с запада приносил ливень, и все вокруг наполнялось влагой: и села, и города. Вода бурлящими потоками мчалась по улочкам. Местерлиняне обожали свои дожди. Они высыпали на улицы и подставляли ливню лица и руки, чтоб промокнуть насквозь, до кончиков волос, чтоб не осталось на них сухой нитки. А потом вновь выглядывало солнце, затвердевала в канавах глина, и жизнь возвращалась в привычное русло. После такого дневного душа люди становились радостнее и сразу же начинали готовиться к вечернему отдыху в барах и ресторанах под открытым небом.

Здесь впервые в жизни (если можно доверять моей неверной памяти), а может, впервые за много лет (что куда правдоподобнее) я вновь ощутил желание запечатлеть увиденное на холсте. Все тут поражало красками и гармонией: и люди, и растения, и пейзажи.

В дневные часы я слонялся где придется, любуясь пестрыми коврами из полей и цветов, мерцанием речек, густой тенью крон, сине-желтым сиянием берегов и золотистым загаром местерян. Образы, возникающие в воображении, требовали переноса на холст.

Я начал с эскизов, зная, что пока не готов к краскам и пигментам.

К тому времени мне уже хватало денег, чтобы снять себе угол. Я работал на кухне портового бара, сытно ел, мягко спал и потихоньку уже стал смиряться с душевной пустотой, которую оставила мне война. Я понимал, что четыре года под ружьем стали пустой тратой времени, очередным отрезком напрасно промчавшихся лет. На Местерлине я ощутил всю полноту жизни, начал познавать себя, узнал, что прошлое восстанавливается, а о будущем можно мечтать.

Я накупил бумаги и карандашей, одолжил табурет и взял себе за привычку сидеть в тени одной из стен гавани, зарисовывая всех, кто попадался мне на глаза. Выяснилось, что местерлиняне – большие любители выставлять себя напоказ. Поняв, что я делаю, они охотно позировали. Кто-то – ради смеха, кто-то готов был вернуться, чтобы я смог дорисовать, а некоторые, в основном молодые красотки, предлагали мне встречу в приватной обстановке, чтобы я мог запечатлеть их в интимных подробностях. Местные девушки были необыкновенно хороши собой. Их свежая прелесть в сочетании с томной ленцой, характерной для Местерлина, возбуждала в воображении ярчайшие образы, которые мне хотелось отобразить. Жизнь заиграла новыми красками, и с каждым днем я все больше познавал ее полноту. Я был счастлив. Мне снились цветные сны.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению