Война на уничтожение. Что готовил Третий Рейх для России - читать онлайн книгу. Автор: Дмитрий Пучков, Егор Яковлев cтр.№ 22

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Война на уничтожение. Что готовил Третий Рейх для России | Автор книги - Дмитрий Пучков , Егор Яковлев

Cтраница 22
читать онлайн книги бесплатно

Другие известные нам суждения фюрера о славянах не менее уничижительны. В сентябре 1942 году Гитлер заявил, что «украинцы так же ленивы, неорганизованны и нигилистическо-азиатски настроены, как великороссы… Граница между Европой и Азией проходит не на Урале, а там, где кончаются поселения племён германского толка и начинается славянство. Наша задача – максимально отодвинуть эту границу на восток, и если надо – то за Урал. Таков извечный закон силы, согласно которому Германии самой историей даровано право подчинять малоценные народности, господствовать над ними и силой побуждать их к полезному труду» [163].

В разгар Сталинградской битвы фюрер вернулся к зоологической теме и сравнил русских уже не с кроликами, а с лошадьми – сравнение оказалось в пользу последних. Запретив армии Паулюса самостоятельный прорыв из советского окружения, он обосновал своё решение тем, что иначе придётся бросить артиллерию, ведь кони, на тяге которых находились орудия, ослабели от голода. И прибавил: если бы на месте лошадей были русские, они бы съели друг друга, но лошади конину есть не будут [164].

Любопытно, что успехи СССР в войне с Германией никак не меняли воззрений нации № 1 на русских. По мнению фюрера, победы Красной армии были порождением воли и энергии одного только Сталина. «На этом примере снова видно, какое значение может иметь один человек для целой нации, – говорил фюрер Иоахиму фон Риббентропу. – Любой другой народ после сокрушительных ударов, полученных в 1941–1942 гг., вне всякого сомнения, оказался бы сломленным. Если с Россией этого не случилось, то своей победой русский народ обязан только железной твердости этого человека, несгибаемая воля и героизм которого призвали и привели народ к продолжению сопротивления» [165].

Правда, в литературе и блогосфере часто встречается суждение, что ещё в «Майн Кампф» Гитлер будто бы назвал русских «великим народом». Это мнение нашло, например, отражение в книге писателя Станислава Куняева «Поэзия. Судьба. Россия», где он процитировал попавшее ему в руки русское издание «Моей борьбы» в разговоре с женой.

«…Кстати, смотри-ка: Гитлер называет русских “великим народом”.

– Где? Не может быть! – оживилась Галя.

– Ну вот, читай здесь, где он размышляет о том, что случается с народами, власть над которыми захватывают евреи:

“Самым страшным примером в этом отношении является Россия, где евреи в своей фанатической дикости погубили 30 миллионов человек, безжалостно перерезав одних и подвергнув бесчеловечным мукам голода других, – и всё это только для того, чтобы обеспечить диктатуру над великим народом за небольшой кучкой еврейских литераторов и биржевых бандитов”» [166].

И действительно, если мы возьмём в руки книгу 1992 года издательства «Т-Око» или прочтём её виртуальную копию в Интернете (например, здесь: http://web.archive.org/web/20070123013917/lib.ru/POLITOLOG/AE/putx.txt), то в главе «Народ и раса» увидим именно такой абзац. Гитлеровская цитата о «великом народе» разошлась по Интернету и особенно популярна на ультраправых сайтах. Тем не менее у пытливого исследователя она просто обязана вызвать интерес – из-за вопиющего контраста с другими суждениями лидера нацистов, как мы видели, крайне уничижительными. Это противоречие легко устранить, обратившись к оригиналу на немецком:

Das furchtbarste Beispiel dieser Art bildet Rußland, woer an dreißig Millionen Menschen in wahrhaft fanatischer Wildheit teilweise unter unmenschlichen Qualen tötete oder verhungern ließ, um einem Haufen jüdischer Literaten und Börsenbanditen die Herrschaft über ein großes Volk zu sichern [167].

Сочетание großes Volk, которое в издании «Т-Око» переведено как «великий народ», правильно перевести с другим значением große – «большой, огромный, колоссальный». В данном случае это слово является частью антитезы со словом Haufen («кучка»): называя русский народ große, Гитлер имеет в виду не его выдающиеся деяния, которых он в том же тексте за славянами не признал, а всего лишь численность. Адекватный перевод слов фюрера таков: «…и всё это только для того, чтобы обеспечить диктатуру над огромным народом за кучкой еврейских литераторов и биржевых бандитов» [168].

Правомерным является также вопрос, почему, если Гитлер питал к славянам такое фанатичное презрение, он вступил в союз с тремя славянскими государствами – Болгарией, Словакией и Хорватией? Фюрер сам разъяснил это Мартину Борману 12 мая 1942 года. Для начала он поставил под сомнение принадлежность болгар и вообще всех «так называемых южных славян» к славянству. Гитлер считал, что это миф, порождённый царской Россией в экспансионистских целях, и полагал, что на самом деле они… туркмены, ведь у всех «сплошь и рядом чувствуется примесь дикарской крови» [169]. При этом хорватский пронацистский лидер Анте Павелич провозглашал свой народ потомками готов, то есть германцев [170]. Гитлер заявил, что «с расовой точки зрения онемечивание хорватов можно было бы только приветствовать», то есть он не боялся испортить арийскую кровь – большая часть русских и поляков такой «чести» была недостойна. Но потом Гитлер прибавил, что ассимиляция хорватов «совершенно неприемлема по политическим мотивам» [171]. Исходя из этого мы можем сделать вывод, что большая политика при необходимости превалировала над мифами нацистов о чистоте крови. Самым крупным компромиссом такого рода был пакт Молотова – Риббентропа, ведь с точки зрения Гитлера это был ни больше ни меньше договор с евреями.

В принципе, и более ранняя история Третьего рейха давала примеры расовых уступок политике. Так, во время Олимпиады 1938 года пресса по мановению руки Геббельса вдруг перестала поносить негров, хотя ещё год назад в целях сохранения чистоты арийской расы была осуществлена насильственная стерилизация «рейнских ублюдков» – детей немецких женщин и солдат оккупационных войск из африканских колоний Франции, стоявших в Рейнской области в 1919–1930 годах. Более того, официальная печать всячески превозносила афроамериканского легкоатлета Джесси Оуэнса, рекордсмена Олимпиады в беге и прыжках в длину. Фюрер явно отвёл душу, заявив в кулуарах: «Люди, чьи предки обитали в джунглях, крайне примитивны и имеют более атлетическое сложение, нежели цивилизованные белые. Они не годятся для конкуренции, так что следовало бы впредь не допускать их к участию в Олимпийских играх и в других спортивных соревнованиях» [172]. Тем не менее публично глава рейха ничем не выказывал своего неудовольствия, добиваясь главного – увеличения международного веса нацистской Германии.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию