Раздались негромкие шаги, и посетитель подошёл к камере. Когда я встретилась с серьёзными тёмно-зелёными глазами, то моему изумлению не было предела.
— Огнян?
Уж кого-кого, а его появления я точно не ждала! Огневик был чрезвычайно бледен. Красно-рыжие волосы заплетены в косу и придерживались бронзовым широким обручем. Стройное тело облегали фалрьянские доспехи, имитирующие перья, на ногах красные сапожки из мягкой кожи. Он немного хмурился и, словно не совсем был уверен в том, что собрался сделать.
— Протяни ко мне руку, — нетерпящим возражений голосом произнес он.
В первую секунду я чуть было не исполнила приказа, но вовремя одумалась.
— Рада бы, но эта стена имеет противоположное мнение.
Огнян чуть передёрнул плечами.
— Не бойся, она не причинит тебе вреда.
Чтобы не выглядеть трусихой, я вздохнула поглубже и протянула к нему руку. Пальцы Огняна взметнулись вверх, из них тут же вырвались огненные струйки, пронизывая золотистый хаос разделяющей нас стены, и устремились к моим. Руку тут же обожгло, от ладони до локтя, словно иглой, всё пронзило резкой болью.
— Ой! Какого… — негромко вскрикнув, я одёрнула руку. Боль прошла, но легче не стало. Меня что, решили казнить, но палач в отпуске, поэтому придётся действовать такими изощрёнными методами? — Что это было?
— Не сердись на меня. — Огнян неожиданно мягко улыбнулся. — Это была проверка. Теперь я точно знаю, что могу тебе доверять.
— А хочется? — брякнула я, не понимая, как таким методом можно определить степень доверия к тому или иному дхайя.
Огнян вздохнул:
— Мне очень жаль, что так вышло. Люди Ирия не верят в наш метод, но огневики и огневицы прекрасно знают, что ни один из нарви не выдержал бы прикосновения Небесной Искры.
— Что ты хочешь этим сказать? — подозрительно поинтересовалась я, понимая, что ничего хорошего не услышу.
— Все огневики носят в себе часть того огня, что дан ей при рождении в храме, — объяснил он. — Народ Нарви нас не любит. Так как владея таким даром, при нужной концентрации сил, можем испепелить их на месте.
Я закашлялась. Ненормально гостеприимное место просто. То есть, окажись я гражданкой подземного царства, сейчас бы тут лежала трогательная кучка пепла. Да и вообще! Нигде не написано, что ведуньи не сгорают, если в них пуляться огнём! Моему возмущению не было предела.
— Зверские у вас методы, — проворчала я. — Но что дальше?
— Пойми, Вика. Мы не согласны с Володаром. Светодар сам не себя не похож. Да и Чаран не в восторге от происходящего.
— Очень заботливо с вашей стороны, — пробормотала я.
— Долго ты здесь не будешь, — вдруг твёрдо произнес Огнян и посмотрел мне в глаза. — Жди, скоро мы тебя отсюда вытянем.
И не дожидаясь моего ответа, развернулся и быстрыми шагами направился к выходу из подземелий.
Прийти в себя и включиться я смогла только после того, как закрылась за ним дверь.
— Не успели мы попасть в неведомое место, как Виктория Алексевна уже изволят соблазнять молодцев, — ехидно сообщил Шарик, до этого, к моему огромному удивлению, хранивший абсолютное молчание.
— Отстань, зануда, — отмахнулась я.
Сейчас нужно было обдумать очень многое и времени на перепалку с шарканем катастрофически не оставалось. О том, что пламенная птица по имени Огнян могла на меня смотреть как-то иначе, чем на дхайя, которую кинули в темницу за благородный поступок (ну, ладно, после него), я и думать не могла.
— Слушай, а мне одной показалось, что он недолюбливает Володара?
— Вика, признаюсь тебе честно, после его поступков, я тоже не в восторге от этого субъекта, — заметил Шарик.
— Само собой, — кивнула я и посмотрела на руку, которой пришлось побывать полигоном испытания огневиковой силы.
Хм, наверно что-то с глазами. Ощущение, что от кожи исходит мягкое золотистое сияние. Верно говорят — нельзя долго находиться в ситуации, которую мозг отказывается воспринимать. Результат хорошим точно не будет.
Стена между нами и соседней камерой снова стала прозрачной.
— Вы живы там? — раздался насмешливый голос Радистава.
— Как видишь, — буркнула я, решив отбросить церемонное «вы». — Что ни минута, то новое приключение.
— Приключение? — искренне удивился он, переводя взгляд с меня на Шарика.
— А ты ничего не слышал? — не меньше изумилась я.
Говорили мы не шёпотом, поэтому нужно быть солидно глухим или глобально безразличным, чтобы не послушать о чём говорят вокруг.
Радистав покачал головой:
— Сразу видно, что вы впервые в ирийском подземелье. Эти стены. — Он коснулся пальцами рубиновых искорок и тут же, чуть поморщившись, убрал руку. — Сделаны из камня алатара, который, как известно, отгораживает мир живых от мира мёртвых. Через него нельзя не услышать, ни увидеть, ни почувствовать.
Хм-м-м, как выберусь отсюда, надо прихватить с собой несколько образцов. Будет помогать в борьбе с соседями. Но всё же… Получается, Радистав не в курсе кто ко мне приходил и что хотел. Его следующий вопрос тут же подтвердил моё предположение, когда он поинтересовался, кто же наносил мне визит.
Зная, что доверять никому не стоит, а уж Радиставу особенно, я ответила весьма туманно, но искренне:
— Один из сопровождавших меня в Даарью фалрьянов. Пришёл выразить сожаление о случившемся.
— Фалрьянов? — Радистав снова удивлённо посмотрел на меня. — То есть ты пришла не через ирийские земли?
Ишь, сообразительный какой!
— Нет, — вздохнула я.
Пришлось частично ему рассказать о своём путешествии. Что, мол, странница я, ходила-бродила по землям разным, а тут взяла и дошла до странного места, где нет дна, туман только клубится. А там и была подхвачена гигантской птицей и унесена в Фарьян’Олу. В Даарье оказалась, потому что упросила отнести меня на землю. Ну, или попросту туда, где можно передвигаться без крыльев. А потом уж спасла царевича…
— … и вот результат, — закончила я, чуть разведя руками.
Радистав выслушал всё, ни разу не сказав лишнего слова или встречного вопроса. Было видно, что он только укрепился в своём мнении относительно огнепоклонников и их крылатых друзей.
— Я верю тебе, — наконец произнёс он. — Единственное что мне неясно — где же расположена твоя страна, Вика? Принято считать, что народами Коловрата изучены все уголки нашего огромного мира.
— Не может быть! — как можно искреннее постаралась воскликнуть я. — Поверь мне, есть места, где совершенно не слышали о вас.
Что ж, как ни крути, а говорила я чистую правду. Разве что не особо убедительно.
— В месте, откуда я родом, никогда не слышали о коловрате.