Босиком - читать онлайн книгу. Автор: Элин Хильдебранд cтр.№ 2

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Босиком | Автор книги - Элин Хильдебранд

Cтраница 2
читать онлайн книги бесплатно

Этим летом в роли такого друга выступала Мелани Пэтчен. О том, что Мелани присоединится к ним на время летнего отдыха, Бренда узнала в последний момент, что лишило ее возможности протестовать. Пока они ехали на такси из Дэриена в Лагардиа, Бренда слушала историю о «затруднительном положении» Мелани: Мелани и ее муж, Питер Пэтчен, уже «сто лет» пытались завести ребенка; в прошлом году они семь раз безрезультатно пробовали осуществить эту затею с помощью искусственного оплодотворения. А затем, несколько недель тому назад, Питер признался Мелани, что у него романчик с молоденькой особой по имени Фрэнсис Диджитт. Они работали вместе. Мелани была уничтожена. Она так сильно переживала, что даже заболела — ее все время тошнило, она слегла. Затем у нее не началась менструация. Она была беременна — и «затруднительность» ее положения заключалась в том, что она уехала из Коннектикута, не сообщив мужу ни о своем отъезде, ни о том, что беременна. Мелани хотелось скрыться с Вики, Брендой и детьми, потому что ей «нужно было подумать; нужно было побыть одной».

Бренда выслушала информацию молча, но скептически. Этим летом им с Вики только беглянки от затруднительного положения и не хватало. У Вики был рак легких, а у Бренды и своих проблем хоть пруд пруди. Этой весной ее уволили из университета «Чемпион», с преподавательской должности, за интимные отношения с единственным студентом мужского пола — и, вдобавок ко всему, на ней висело еще «не относящееся к делу» ожидающее решения уголовное обвинение в порче произведения искусства, принадлежавшего университету. Скандал на сексуальной почве! Уголовное обвинение! Бренда прошла путь от ценного работника — известного молодого профессора, первой красавицы «Чемпиона» — до объекта сплетен и насмешек. На территории «Чемпиона» все говорили о ней: доктор наук Бренда Линдон, заработавшая высший балл за преподавание на кафедре английского языка в самый первый семестр работы, вступила в недозволенную связь с одним из студентов. А затем, по никому не понятной причине, она «совершила акт вандализма» по отношению к подлинной картине Джексона Поллока, которая была завещана одним полным энтузиазма выпускником. Картина висела на стене в аудитории Баррингтона, принадлежавшей кафедре английского языка. В придачу к унизительной связи с Джоном Уолшем Бренду обвинили в порче университетского имущества, и ей пришлось нанять адвоката (которого она не могла себе позволить), чтобы тот защищал ее в деле о вандализме. В самом лучшем случае, писал Брайан Делани, эсквайр, университетская команда реставраторов решит, что они могут поколдовать над картиной, реанимировать ее с минимальными затратами и сделать так, чтобы она была как новенькая. В худшем случае будет установлен невосполнимый ущерб. Университет все еще рассматривал это дело.

Бренда поехала в Нантакет под предлогом, что у Вики рак и ей нужна помощь. Но Бренда была безработной, нетрудоспособной и остро нуждалась в деньгах. Мелани была не единственной, кому необходимо время, чтобы «побыть одной», и время «подумать», — Бренда тоже в этом нуждалась. Очень нуждалась. Всю свою жизнь она посвятила одному узкому вопросу: роману Флеминга Трейнора «Невинный самозванец». Этот малоизвестный томик, опубликованный в 1790 году, был темой диссертации Бренды и неожиданно популярного семинара, который она вела в «Чемпионе». Поскольку теперь Бренда навсегда была изгнана из мира университетской науки, единственным способом, которым «Невинный самозванец» мог принести ей какие-то доходы — хотя бы ту сумму, которая необходима для оплаты услуг адвоката и, возможно, для выплаты довольно большого штрафа, — было использовать его каким-либо нетрадиционным, не академическим способом. И именно Брайан Делани, эсквайр, предложил ей написать киносценарий. Сначала Бренда лишь посмеялась над его словами, но Брайан красноречиво указал ей на то, что «Голливуд любит старинное дерьмо». Взять хотя бы «Ярмарку тщеславия» или «Джейн Остин». «Невинный самозванец» был настолько малоизвестным, что его нельзя было найти даже в Amazon.com [1], но Бренда остро нуждалась, и не только в деньгах, а и в каком-нибудь проекте, в чем-то, над чем можно было бы поработать. Некоторое время она поразмыслила над этой идеей, и чем больше Бренда об этом думала, тем менее нелепой ей казалась идея. Если кто-то спросит у нее этим летом, чем она зарабатывает на жизнь, она скажет, что пишет киносценарий.

Еще одной причиной, по которой Бренда приехала в Нантакет, было то, что Джон Уолш остался в Манхэттене, и даже в городе, где проживало восемь миллионов человек, Бренда чувствовала его присутствие так же остро, как если бы он жил по другую сторону неоштукатуренной кирпичной стены ее квартиры. Ей нужно было обрубить все связи с Джоном Уолшем, какие бы сильные чувства она к нему ни испытывала. Она должна была исчезнуть из города, ставшего свидетелем ее позора, должна была помочь своей сестре. Лето в Нантакете было решением всех проблем, тем более что завещание о наследовании коттеджа, принадлежавшего когда-то Лив — двоюродной бабушке Бренды и Вики, прошло-таки все инстанции и проверки и теперь, спустя три года, этот коттедж официально принадлежал сестрам.

Дело было не в том, почему она была здесь, а в том, почему пребывание здесь не делало ее счастливее.

Одной рукой Бренда крепко прижимала к себе малыша, а другой обнимала четырехлетнего племянника Блейна, который, сгорбившись, сидел рядом с ней.

— Куда едем? — спросил таксист.

— Улица Шелл-стрит, Сконсет, — ответила Бренда.

Шелл-стрит, Сконсет — это были три самых любимых слова Бренды в английском языке. У нее мелькнула мысль о том, что можно было бы получить крупную сумму денег, продав свою половину коттеджа тетушки Лив Теду и Вики. Но Бренда не могла заставить себя отказаться от той частицы острова, которая ей принадлежала, — половины очень маленького дома. Бренда смотрела в окошко на низкорослый вечнозеленый кустарник, который тянулся вдоль Майлстоун-роуд, на акры земли, поросшей вереском. Она вдыхала воздух, такой чистый и насыщенный, что он действовал как анестезия. У Блейна стали закрываться глаза. Бренда не могла не думать о том, как сильно здесь понравилось бы Уолшу. Он очень любил природу — истинный австралиец; ему нравились волны и пляжи, открытое пространство, чистое небо. В Манхэттене Уолш чувствовал себя не в своей тарелке, вся эта синтетическая цивилизация сбивала его с толку, в метро он задыхался, предпочитая ходить пешком, и слава Богу. Сколько раз он в метель пересек Центральный парк, направляясь к дому Бренды? Сколько раз они после занятий тайно встречались в Риверсайд-парке? Очевидно, слишком часто и недостаточно тайно. У одного человека появились подозрения, не у того человека, и преподавательская карьера Бренды закончилась через полтора семестра после начала. Доктора Линдон заклеймили позором, несмотря на то что Уолшу был тридцать один год, в то время как самой Бренде только тридцать. Ситуация в «Чемпионе» была такой омерзительной, запутанной и постыдной, что Бренде не оставалось ничего другого, кроме как порвать с Уолшем. Он хотел приехать к ней сюда. За пределами города все будет иначе, говорил он. Возможно, подумала Бренда. Но не совсем.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию