Меч Вещего Олега. Фехтовальщик из будущего - читать онлайн книгу. Автор: Валерий Большаков cтр.№ 91

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Меч Вещего Олега. Фехтовальщик из будущего | Автор книги - Валерий Большаков

Cтраница 91
читать онлайн книги бесплатно

Затрещали кусты, и Эйрик вздрогнул. Нет, то не местные. Из зарослей выбирался Дюк Славянин.

– Конунг! – сказал он, растягивая губы в улыбке. – Тут к тебе!

– Кто там еще? – проворчал Эйрик, поднимаясь.

– Я это! – сказал знакомый голос, и на бережок выскользнул Вадим ярл, пообносившийся, в изгвазданном корзне, но все с той же ядовитой ухмылочкой на небритой роже.

– И ты здесь, конунг гардский? – усмехнулся Эйрик.

– Смейся, смейся, – протянул Вадим. – Сам небось в дураках остался, чего других подначивать?

– Ладно, – буркнул Эйрик, – ладно…

– Ладно, – согласился Вадим. – Давай договоримся, конунг… Сюда я еще вернусь и устрою всем этим рюрикам и хаконам веселую жизнь, но пока… Короче, у меня лодья, у тебя гребцы. Соединимся! Дом в Бирке у меня стоит, перекантуюсь пока под твоею рукою, поднакоплю силенок и вернусь. И тебе кой-чего верну из потерянного…

– Соединимся… – процедил Эйрик. – Это ж с твоей подсказки я здесь оказался!

– У тебя было все, конунг! – жестко сказал Вадим. – Все, чтобы грабануть Гарды и смыться. А ты? С моей, что ли, подсказки лодьи твои пожгли? Это ты Альдейгу спалил! Вот тебе и ответили. А как ты хотел?

– Цыц! – мрачно ответил Эйрик. – Хватит болтать… Веди к лодье!

Солнце уперлось в зенит, когда из прибрежных камышей выскользнула длинная синяя лодья. Сотня угрюмых викингов сидела на веслах и гребла к югу, направляясь к волокам. Эйрик конунг восседал на месте кормщика и правил. Он глядел поверх голов своих хирдманов, на мутный синий горизонт, и во взгляде его читалась тоска. Эйрик Энундсон ничего не ждал от будущего. Все, что он имел, осталось за кормой Вадимовой лодьи. Он всегда горел желаниями, пламенел энтузиазмом и азартом, зажигая дружинников своих, а теперь… А теперь ему осталось тихо тлеть. Дотлевать в сонном оцепенении пустопорожние годы убогой и нищей жизни. Он глянул вниз, сжал ноги, разжал. Ни искорки… Огарок плоти. Конец.

Глава 39. Воин

Долгожданная тишина опустилась на Альдейгу. Убитых убрали с поля брани, снесли под деревья, сложили в рядки – уважительно ко всем, и к захватчикам, и к защитникам отечества. Пленных взяли под стражу и развели по загонам. Раненых уложили в терему – Пончик и Чара верховодили в этом импровизированном госпитале, а дворовые девки обратились в сестричек милосердия. Кровавые лужи засыпали песком. Трофейное оружие охапками сносили в крепость. Мир.

Олег сидел под стеной Воротной башни, держа катану на коленях. Сидел, тупо уставясь перед собой, и ни о чем не думал. Все мышцы ныли – особенно на правой руке. И ноги болели – побегай-ка в полупудовой кольчуге! Да еще панцирь сверху…

Раньше Олег читал, что после баталии воины чувствуют опустошенность. Лично он ощущал покой. Полный покой. Полный и бесконечный – Будда бы позавидовал.

– Олег! – позвал чей-то голос.

«Меня, что ли?..» – проползла ленивая мысль. Из-за угла вышел Хилвуд.

– Вот ты где, – сказал боярин. – Пошли в баню!

– Да я… как-то… – растерянно промямлил Олег.

– Пошли, пошли… Попаримся! И кровушку смоем, и смертушку…

Олег с трудом поднялся – точно, умаялся! – и поплелся вслед за Хилвудом. Боярин провел его в самый дальний угол крепости, туда, где в низинке стоял большой потемневший сруб. Это была банища.

В предбаннике крутился конопатый отрок зим пятнадцати от роду. Хилвуд передал ему оба меча, свой и Олегов, и конопатый с почтением принял оружие. Из мовни меж тем доносился хор голосов, обходившихся, в основном, междометиями, а также кряканьем, стонами, фырканьем и воздыханиями.

– Пошли, – молвил Хилвуд.

И Олег нырнул в маленькую дверцу, из которой дохнуло паром. Пахло квасом, дубовыми листьями, мятой, хвоей, травами, пучки которых висели под потолком, и еще чем-то, неопределенным, но знакомым с самого детства. Вдоль стен стояли лавки, а пол покрывали толстые желтые циновки. Десяток распаренных голых тел потели в мовнице, плескались из деревянных ушатов, терли друг другу спины лыковыми мочалками, чуть не сдирая кожу, зверски охаживали вениками на полках в парильне.

Там гудела открытая топка массивной каменки, бросая в полутьму багровые блики. Бурлил кипяток во вмурованном котле, у дальней стены стояли приземистые бочки со студеной ключевой водой. Пар был добрым, и Олега быстро проняло до костей. Поначалу он вознамерился обмыться и по-тихому уйти, но Хилвуд, отчего-то взявший над Суховым шефство, не отпустил. Дозволив наскоро сполоснуться, Хилвуд снова поволок Олега в парильню, в самое пекло, где впору супы варить, а не живых людей запаривать, – и давай вениками стегать, то хвоей охаживая, то листом.

В предбанник Сухов выполз, едва дыша. Обтерся полотенцем, оделся во все чистое – отрок выдал, вышел, вобрал полну грудь чистого воздуху и ощутил, что жизнь дается дважды, и второй раз случился только что. Истома в теле была, а усталость, надлом душевный исчезли – выпарились, возогнались. Потягиваешься с приятностью… Хорошо!

– Пошли! – вынырнул сзади Хилвуд. Опять «пошли»! Куда «пошли»? Зачем? Сонными, ленивыми пчелами роились подозрения, предположения, догадки…

Хилвуд вывел Олега к гриднице, к ее крыльцу, по которому подняться мог только воин из дружины конунга. Сейчас на крыльце, отвалившись на подушки, полулежал Рюрик – бледный, слабый, от шеи до пояса перемотанный чистой льняной тканью. Рядом с ним возвышался Хакон конунг. Сам-то рейкс еле языком ворочал, а у Хакона глотка, что твой репродуктор, – любого переорет.

Вокруг крыльца стояла дружина-гридь, все в чистом после бани – морды красные, волосы распущены. Теперь им всем предстоит пост – дня два-три. Восколебали они мечами да копьями своими грань между миром живых и иномирьем, обителью мертвых, протаяла она кое-где, ослабла. Пущай теперича зарастает, иначе беда может случиться.

Отдельно стояли отроки с мечами и при щитах – те, кто не проливал сегодня крови.

– Все тут? – гаркнул Хакон.

– Все, конунг! – вразнобой ответила гридь.

Хакон конунг поднял здоровый мешок, в котором громко зашуршало.

– Вот! – гаркнул он. – Тута ото всех концов и улиц береста. Некогда нам было круг собирать – война! – так мы собрали берестяные грамоты. Народ прислушался к слову моему и поставил на бересте одно и то же имя… Рюрик!

Перетасованная гридь взревела.

– Слушайтесь рейкса, как меня, – договорил сын Бравлина. – Людям я послужил изрядно, пришла пора службу Перуну нести. А теперь…

Хакон склонился к Рюрику, выслушал, кивнул и распрямился.

– Олег, сын Романа! – вызвал он.

Олег похолодел – кишки будто в морозилку засунули.

– Здесь я, конунг, – шагнул Олег. Сердце колотилось… Как это у Миронова?

Но бьется живчик между жил:
«Я жив, я жив, я жив, я жив!»

– Ближе подойди, – проворчал Хакон. Впрочем, довольно добродушно…

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию