Биография Шерлока Холмса - читать онлайн книгу. Автор: Ник Реннисон cтр.№ 17

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Биография Шерлока Холмса | Автор книги - Ник Реннисон

Cтраница 17
читать онлайн книги бесплатно

Холмса же должны были крайне раздражать внешняя положительность Уотсона, его здравый смысл и отсутствие воображения. На них сыщик откликался сатирическими репликами и полетами фантазии. Нет сомнений, что Холмсу нравилось водить Уотсона за нос и что Уотсон служил ему аудиторией, наивно верящей всем самым абсурдным его утверждениям.

Пожалуй, наиболее вопиющий пример готовности Уотсона принимать на веру почти любую историю, которую ему скармливал Холмс, мы находим вскоре после того, как они вместе обосновались на Бейкер-стрит. Уотсон говорит о Холмсе:

Невежество Холмса было столь же поразительным, как и осведомленность. Он ровным счетом ничего не знал о современной литературе, философии и политике. Мне случилось процитировать Томаса Карлейля, и Холмс наивно осведомился, кто он таков и чем знаменит. Но больше всего я удивился, когда совершенно случайно выяснилось, что он понятия не имеет о теории Коперника и о строении Солнечной системы. Чтобы цивилизованный человек, живущий в девятнадцатом веке, не ведал о том, что Земля вращается вокруг Солнца, – мне это представлялось настолько невероятным, что я решил было, что он шутит.

Даже Уотсон, казалось, почти готов отвергнуть возможность того, что Холмс способен придерживаться средневековых представлений, будто это Солнце обращается вокруг Земли. Любому беспристрастному наблюдателю, знающему почти детскую любовь сыщика к розыгрышам, вполне очевидно, что Холмс прикидывался невеждой и проверял, насколько далеко сможет зайти, прежде чем собеседник поймет, что ему втирают очки.

Невероятно, чтобы Холмс, каким бы плохим студентом он ни был в Кембридже, ничего не знал о Копернике. Собственно говоря, в более поздних рассказах Холмс демонстрирует глубокие познания в астрономии. В «Случае с переводчиком», например, он, бесспорно, выказывает знакомство с феноменом «наклона эклиптики», каким может похвастать не каждый профан.

Его незнакомство с Карлейлем – еще один розыгрыш. Ведь позднее он цитирует книгу Карлейля «Фридрих Великий»: «Говорят, гениальность – это безграничная способность принимать страдания», словно соблазняя Уотсона поймать его на розыгрыше. Уотсон, разумеется, на эту приманку не клюет, а просто помечает знания сыщика в области литературы как «никакие», хотя уж в чем не откажешь Холмсу, так это в начитанности.

Холмс может цитировать Шекспира (ведь, в конце концов, хотя бы одну роль в ирвинговской постановке Шекспира 1874 года он сыграл) и мимоходом упоминает многие его пьесы. Он дважды приводит слова Гёте. Желая скоротать время в пути, сыщик вытаскивает из кармана томик Петрарки. Человек, который ссылается на письмо Флобера к Жорж Санд, опубликованное всего несколькими годами ранее, явно следит за современной литературой, пусть он даже допускает некоторые неточности [31].

Холмс не только знаком с писателями XIX века (кроме Флобера он цитирует Торо и Джорджа Мередита), но он знает и античных классиков. Частные учителя, которых Уильям Скотт Холмс нанимал для замкнутого и трудного младшего сына, отлично выполнили свои обязанности. В их программу, несомненно, входили поэт Гораций и историк Тацит, поскольку Холмс апеллирует и к тому и к другому.

Также вполне возможно, что некоторые из наиболее таинственных дел, упомянутых Холмсом мимоходом и занесенных в анналы добросовестным Уотсоном, просто выдуманы. Мы уже упоминали «кривоногого Риколетти и его ужасную жену». Ну, а «дело двух коптских патриархов»? [32] Или Мерридью, «оставивший по себе жуткую память»? [33] Реальные ли это дела?

Холмсоведы потратили немало времени, чернил и изобретательности, пытаясь обнаружить какие-либо дополнительные подробности, но результаты их поисков далеко не всегда убедительны. Некоторые вполне серьезно высказывают предположение, будто Уотсон ослышался и «Риколетти» на самом деле «дикий йети», с которым сыщик столкнулся во время странствий по Тибету. Но есть и другая версия, гораздо более убедительная: многие подобные дела существовали только в игривом воображении Холмса.

Вопреки всему вышесказанному два, казалось бы, столь мало подходивших друг другу человека вступили в партнерство, которому суждено было (правда, с перерывами) просуществовать десятилетия.

Как и было условлено, мы встретились на следующий день, – сообщает нам Уотсон, – и осмотрели квартиру в доме 221-б по Бейкер-стрит, о которой Холмс говорил накануне. В ней были две удобные спальни и большая светлая гостиная, уютно обставленная и освещенная двумя большими окнами. Квартира нам так понравилась, и поделенная на двоих плата оказалась такой необременительной, что мы тут же заключили договор о найме и вступили во владение нашим новым обиталищем. В тот же вечер я перевез свои вещи из пансиона, а на следующее утро приехал Шерлок Холмс с несколькими коробками и саквояжами.

Вот так было положено начало тому, что сделало дом 221-б по Бейкер-стрит одним из самых знаменитых адресов в мире.

Глава четвертая
«Наполеон преступного мира»

Восьмидесятые годы XIX века были десятилетием, в котором Шерлок Холмс расследовал злодейства Гримсби Ройлотта и тайну «пестрой ленты», наводившей ужас на одну падчерицу доктора и убившей другую. Это также было десятилетие пяти апельсиновых зернышек, знаменовавших кровожадное преследование семьи Опеншо, и «знака четырех», когда Холмс и Уотсон шли по следам Джонатана Смолла и его темнокожего спутника с Андаманских островов. На 1880-е годы пришлась странная история, в результате которой молодой инженер Виктор Хэдерли лишился большого пальца.

Все эти и некоторые другие дела скрупулезно документированы Уотсоном, однако доктор описывает лишь два с небольшим десятка случаев. Не странно ли, что он в начале своего знакомства с Холмсом выбирает для подробного описания так мало дел?

За первым отчетом, названным «Этюд в багровых тонах», следует несколько пустых лет, не оставивших заметок в архиве Уотсона. Новый провал возникает после случая с «пестрой лентой», имевшего место в 1883 году, и простирается вплоть до событий «Берилловой диадемы», датируемых 1886 годом. В рассказах «Постоянный пациент» и «Рейгетские сквайры» речь идет о расследованиях 1887 года, а за ними на читателя обрушивается шквал дел 1888 и 1890 годов.

На эти два года приходится почти треть расследований, в которые Уотсон счел возможным посвятить широкую публику, от путешествия в Дартмур, где исчез призовой жеребец Серебряный, до разоблачения Невилла Сент-Клера, избравшего себе весьма причудливую профессию, в «Человеке с рассеченной губой».

Если предположить, что каждое из названных дел занимало у Холмса в среднем неделю, то описания их охватывают менее шести месяцев деятельности сыщика на протяжении десятка лет. Тщетны будут попытки отыскать в рассказах Уотсона что-либо посущественнее брошенных вскользь намеков на три проблемы, поглощавшие девять десятых энергии Холмса в 1880-х годах: Ирландия, политические и сексуальные скандалы в правящих кругах и уайтчепелские убийства.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию