Происшествие исключительной важности, или Из Бобруйска с приветом - читать онлайн книгу. Автор: Борис Шапиро-Тулин cтр.№ 42

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Происшествие исключительной важности, или Из Бобруйска с приветом | Автор книги - Борис Шапиро-Тулин

Cтраница 42
читать онлайн книги бесплатно

Он почти сразу сумел разобраться с той частью текста, где говорилось о большом камне, летящем к Земле, и о вроде бы неизбежном столкновении с ним. Но из других фраз, идущих следом, выходило, что катастрофу можно предотвратить, если вовремя оказаться в определенной точке, координаты которой были, очевидно, крайне важны, а потому несколько раз повторялись в разных частях диска. Ньютон выучил их наизусть: 53° градуса северной широты и 29° градусов восточной долготы, хотя, с другой стороны, эти цифры ничего не проясняли, потому что место, где располагался Кембридж, было на один градус южнее и почти на 29 градусов восточнее, что составляло примерно, как он прикинул, около двух тысяч километров. Но чем дольше углублялся он в смысл прочитанного, тем все более и более путаными казались фразы, пока весь текст не превратился в мешанину совершенно неудобоваримых слов. Дважды, например, повторялось в нем слово «Бобруйск», которое нельзя было перевести ни на один из знакомых ему языков, несколько раз была упомянута какая-то аптека, находящаяся возле лужи, многократно повторялось время – три часа пополудни, и дата – последний день месяца Сиван 5715 года. В этот день и в этот час требовалось поднять на вытянутых руках диск, лежащий сейчас на коленях Ньютона, а затем совместить его окружность с окружностью Солнца, которое к этому моменту станет почему-то совершенно черным.

Помимо черного Солнца, Ньютона смутила дата. Он знал, как перевести числа календаря, которым пользовались в древней Иудее, на те, по которым со времен реформы Григория XIII жила Европа, – получилось 30 июня 1954 года. А это, в свою очередь, означало одно – требования инструкции, нанесенной на диск, можно было исполнить только через 227 лет, отсчитав их с того момента, когда человек в длинном пальто и круглой шапочке усадил его в роскошный экипаж и ни словом не обмолвился, что следует сделать, чтобы оказаться в нужное время в указанном месте.

Но самое неприятное было написано на обратной стороне диска. Смысл этой записи сводился к тому, что если все сделать правильно, то разрушительной катастрофы можно избежать, а вместо нее случится всего лишь одна маленькая неприятность – человек, который поднимет диск и совместит его с черным Солнцем, исчезнет навсегда, и не только с лица Земли, но и из памяти всех, кто когда-либо находился с ним рядом.

– Черт возьми, – подумал Ньютон и впервые пожалел о том, что в свое время настоял на желании отправиться на учебу в Кембридж, вместо того чтобы сделать так, как просила его матушка, – пойти по торговой части».

– Черт возьми, – думает Моня, бросает на стол карандаш и откидывается на спинку стула. В отличие от Ньютона, он знает, что такое Бобруйск, знает координаты своего города, знает аптеку и лужу около нее. А еще он знает, что сегодня вторник, 29 июня 1954 года, и что завтра в три часа дня должно произойти солнечное затмение. Об этом необычном явлении уже несколько недель трубили все газеты, а по радио выступал ученый из Москвы, который советовал заранее вырезать из оконного стекла прямоугольные пластинки и хорошенько прокоптить их на открытом огне. Смотреть на солнечное затмение при помощи таких приспособлений, утверждал он, будет и легко, и абсолютно безопасно.

Единственное, чего не знает Моня, – где сейчас находится диск, который 227 лет назад лежал на коленях у Ньютона. «А если бы знал, – спрашивает он себя, – тогда что?..» Так и не додумав эту мысль до конца, он вдруг чувствует, как в комнате становится нестерпимо душно. Моня подходит к окну, распахивает его створки и полной грудью вдыхает влажный ночной воздух.

Луна по-прежнему висит над самым домом, и в ее свете он различает странного человека в длинном до пят пальто и в черной шапочке на обритой голове. Он узнает этого человека. В городе все зовут его реб Йорцайт, что означает «годовщина смерти». В руках у реб Йорцайта, который движется от калитки по направлению к дому, поблескивает какой-то круглый предмет.

Тетя Бася, отреагировав на звук раскрывшихся створок, вздыхает за фанерной перегородкой, а потом произносит хриплым, не проснувшимся еще голосом:

– Моня, ты спишь или что?

– Сплю, – отвечает Моня и перегибается через подоконник.

Диск медленно, словно в затянувшемся сновидении, выплывает из рук реб Йорцайта и плывет по направлению к рукам Мони. И едва Моня подхватывает его, луна, словно выполнив свою миссию, закатывается наконец за крыши соседних домов, а спящий город привычно погружается в густой предутренний сумрак.

Послесловие,

состоящее из трех отступлений, без которых невозможно понять, чем закончился большой небесный переполох

Отступление первое,

которое снова возвращает нас в последний день Исаака Ньютона

Ньютон закончил сжигать бумаги, медленно встал со своего кресла, стоящего в библиотеке, миновал гостиную и, приложив невероятные усилия, кашляя и поминутно задыхаясь, поднялся наверх, в свою спальню.

Добравшись до кровати, он захотел было скинуть халат, но отчего-то передумал. Едва голова его коснулась подушки, слезы снова, как давеча в библиотеке, прорвали остатки невидимой плотины, которую все эти дни он тщательно воздвигал внутри себя, запрещая думать о приближающейся смерти. Теперь, когда эта плотина окончательно рухнула, Ньютон с удивлением обнаружил, что не испытывает больше никакой жалости к самому себе, точнее, к рыдающему в постели старику, которому вот-вот предстоит покинуть привычный для него мир. Осознав это, сэр Исаак попытался представить, с кем из остающихся на Земле ему будет тяжелее всего расстаться. Он предполагал, что перед его внутренним взором пройдет целая череда знакомых лиц, но память упорно выталкивала из своей глубины один-единственный образ. Это был образ странной рыжей собаки, которая начала навещать его практически сразу, как только Ньютон переехал по настоянию врачей из центра Лондона в Кенсингтон. Собака появлялась, как правило, в вечерних сумерках, становилась на задние лапы, цепляясь передними за ажурную ограду недалеко от входа, и в такой позе неподвижно ждала, когда сэр Исаак, гулявший по аллейкам вокруг дома, наконец-то ее заметит. Она не лаяла, не повизгивала, не пыталась хоть чем-то обнаружить свое присутствие, она просто стояла и ждала. И только когда сэр Исаак приближался к ней, она начинала радостно вилять хвостом и виляла так все время, пока они стояли друг против друга, разделенные невысокой оградой, и глаза ее, устремленные на Ньютона, были большие и очень грустные, словно она хотела сообщить ему нечто важное, хотела, но, увы, не могла.

Еще вчера он намеревался постоять у ограды, чтобы понять наконец, что же такое таилось в глубине глаз этой неизвестно откуда взявшейся собаки, но сил выйти за пределы дома у сэра Исаака уже не было.

Стакан травяного настоя, который он выпивал несколько раз в день, чтобы облегчить боль внизу живота, показался ему вдруг абсолютно неподъемным. Он медленно отвел руку от прикроватного столика и попытался положить ее поверх одеяла, но рука с пожелтевшей, истончившейся до прозрачности кожей безжизненно свесилась, словно движение ее больше не подчинялось воле сэра Исаака. Он и это принял без горечи, принял как должное, как очередное звено в цепи бесконечных утрат, которые все увеличивались и увеличивались, сокращая одновременно границы существования его в этом мире.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению