Наш Ближний Восток. Записки советского посла в Египте и Иране - читать онлайн книгу. Автор: Владимир Виноградов cтр.№ 6

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Наш Ближний Восток. Записки советского посла в Египте и Иране | Автор книги - Владимир Виноградов

Cтраница 6
читать онлайн книги бесплатно

Я со вздохом ответил, что, к сожалению, такие печальные факты имеются. Эффективной мерой борьбы могло бы быть привлечение народа, общественности к контролю за деятельностью аппарата учреждений, против явлений бюрократизма и волокиты. Почему бы вам не попытаться привлечь народ к делу контроля, например, за соблюдением лавочниками установленных правительством розничных цен на товары первой необходимости?

Шах, помолчав, заметил, что для Ирана этот способ не годится, он лучше будет усиливать «шахскую инспекцию», наделять ее еще большими полномочиями. Действительно, время от времени «шахская инспекция» привлекала к суду, наказывала нескольких наиболее зарвавшихся в жажде наживы торговцев или промышленников, чиновников, бравших наиболее крупные взятки, – таких, которых уже нельзя было не привлечь к ответственности. Однако такие меры, разумеется, были недостаточными – вся система экономики страны была заражена коррупцией. Шах не мог и не хотел рушить саму систему.

В некоторых международных проблемах была и близость точек зрения, например, о сохранении достигнутой такими большими усилиями разрядки международной напряженности, международных мер по остановке гонки вооружения, созданию в мире «справедливого экономического порядка». Конечно, на поддержку таких мер на международной арене шаха подталкивали различные соображения. Он, видимо, представлял себе опасность, которую таило для Ирана гипотетическое столкновение Соединенных Штатов с Советским Союзом. Он понимал губительные последствия для Ирана оказаться, как он говорил в беседах, «между молотом и наковальней», чем грозило вовлечение Соединенными Штатами Ирана в свои военные планы. Говорил об этом нам, но… фактически содействовал военному проникновению США в Иран к южным подступам Советского Союза, да и в своих интервью западным, особенно американским, журналистам открыто называл себя наиболее верным союзником США. Такова уж была своеобразная «логика» иранского монарха.

Однако он чувствовал, что к позиции Советского Союза надо иногда прислушиваться. Появлению, например, нейтронной бомбы в США шах первоначально не придал особого значения. В беседах говорил, что все равно никого запрет нейтронной бомбы не спасет, коль скоро в арсенале имеется мощное термоядерное оружие. Наши доводы о необходимости идти по пути сокращения видов наиболее смертельного оружия, а не их расширения все же возымели свое воздействие. Большую роль в этом сыграла и широкая международная кампания против нейтронного оружия. Шах изменил свою точку зрения.

Шах придавал значение усилиям Советского Союза к созданию зоны безопасности в районе Индийского океана, т. е. в районе, непосредственно примыкающем к Ирану, однако поддержка им этой ценной инициативы была половинчатой. Он не хотел, в силу своих союзнических обязательств перед США, признавать наличие угрозы, создаваемой в этом районе американскими вооруженными силами.

Поддерживая в целом советские инициативы по разоружению, шах тем не менее в частных беседах пытался и оправдывать нежелание стран НАТО идти на серьезные переговоры по этой важнейшей проблеме. «Они же вас боятся, – откровенно говорил он. – Что же НАТО может противопоставить вам – длинноволосых голландских солдат-наркоманов?»

Шах весьма заботился о том, чтобы слыть в международных делах поборником правого дела, несомненно, учитывая широкую международную популярность движения в мире против войны, за справедливый экономический порядок. На так называемых совещаниях «Север – Юг» Иран выступал в поддержку развивающихся стран. Он даже говорил в беседах, что рискует получить кличку «коммуниста». Такая позиция шаха, конечно, была рассчитана и на смягчение критики жестокого внутреннего режима, установленного им в стране. С нескрываемым раздражением он говорил о критике Ирана со стороны США и других империалистических государств относительно нарушения «прав человека» в Иране. Уходил он от этой критики довольно своеобразно. Он сам переходил в наступление: «Какое имеют право критиковать меня те страны, – говорил он, – которые сами подавляют свободы человека не только внутри своих стран, но подчиняют себе и эксплуатируют целые страны!»

И все-таки, проявляя на словах доброжелательное отношение к развитию отношений с Советским Союзом и во многих случаях практически содействуя этому, шах где-то внутри себя всегда ощущал инстинктивную боязнь. Именно эту сторону его характера и мышления подогревали его заокеанские друзья, подбрасывая фальшивую информацию о «коварных намерениях» Советского Союза. То в беседе он скажет, что вот, мол, имеются сообщения о каких-то передвижениях войск, непонятной активности на советской стороне границы с Ираном. Конечно, все это оказывалось выдумкой. То обронит мимоходом, что он знает об источниках волнений внутри страны – замешаны, мол, коммунисты, направляемые из «международных коммунистических центров». Правда, оговорится, что эти «центры» расположены в Западной Европе.

Революцию 27 апреля 1978 года в Афганистане шах поначалу воспринял спокойно. «Я знал, что режим Дауда должен был пасть, – говорил он, – но не думал, что это произойдет так быстро. Мы будем развивать отношения с Афганистаном, если новое афганское правительство хочет добрых отношений с нами». Однако спустя некоторое время, когда над шахом поработали его западные «советники», тон изменился. «Как же нам не опасаться событий в Афганистане, – с притворной озабоченностью восклицал он, – если вашей армии осталось до теплых морей всего около 400 км?» Конечно, приходилось терпеливо и подробно давать разъяснения, которые воспринимались шахом, но, видимо, не надолго – усиленно работала направленная дезинформация, рассчитанная на боязнь шаха коммунистических идей, и следовательно Советского Союза.

Попытки извне помешать советско-иранским отношениям были наглядно видны, и, конечно, нельзя было обойти вниманием в беседах с ним эти вопросы.

Шах и по его поручению премьер-министр Ховейда настойчиво пытались внушить нам мысль, что тесные отношения Ирана с США, в том числе в военной области, – дело временное, они, дескать, нужны только на период становления Ирана на собственные ноги, Иран лишь хочет использовать США, взять от них все, что можно, и ни о каком ущемлении иранского суверенитета речи быть не может. «Пускай американцы обучат нас владеть оружием их производства, после этого мы их выгоним», – говорил он мне. Когда, например, был затронут вопрос о возможных последствиях для Ирана закупки в США самолетов дальней электронной разведки АВАКС, шах пытался уверять, что эти самолеты нужны Ирану ввиду сложности горного рельефа страны! Его внимание, конечно, было обращено на то, что радиус разведывательной деятельности этих самолетов может покрывать значительную часть советской территории, а обслуживать-то эти самолеты, как известно, будут американцы. Не противоречит ли это его неоднократным заявлениям о том, что Иран – дружественная Советскому Союзу страна и иранская территория не будет использоваться в ущерб безопасности северного соседа? Кроме того, разве не ясно, что и в данном случае имеет место стремление переложить на Иран бремя громадных финансовых издержек по разработке и производству самолетов АВАКС (Иран должен был стать первой страной, которая приобрела бы в США эти самолеты, в то время как западноевропейские союзники США благоразумно воздерживались от их покупки)?

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению