Любимые дети, или Моя чужая семья - читать онлайн книгу. Автор: Диана Чемберлен cтр.№ 2

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Любимые дети, или Моя чужая семья | Автор книги - Диана Чемберлен

Cтраница 2
читать онлайн книги бесплатно

На кухне зазвонил телефон. Я увидел, как мисс Сара подняла трубку.

– Ты сказала, не позже половины второго, Лорел, – бросила она. Лорел – это моя мама.

Один из обычных воинов убил моего самого маленького человека. Вот что происходит, когда не можешь сосредоточиться. Потому что я хотел знать, что говорит мама.

– Хорошо, – буркнула мисс Сара и, не попрощавшись, повесила трубку, что было очень грубо с ее стороны.

Теперь мои дела с Мега-воинами шли не так хорошо. Но я твердо решил победить и очень старался.

Мисс Сара снова вошла в комнату.

– Твоя ма сказала, что они вернутся около половины пятого.

– О’кей.

Я убил двух супер Мега-воинов подряд. Бэнг! Бэнг! Но тут один убил меня.

– Энди! Взгляни на меня!

Я поднял глаза, хотя не переставал нажимать на кнопку джойстика.

– Мне нужно сбегать в магазин. Кит скоро будет дома. Когда он придет, нужно, чтобы ты отдал ему этот конверт, договорились?

Она положила на журнальный столик длинный белый конверт, на котором было написано «Киту».

– О’кей.

Но она встала передо мной. Пришлось вытянуть шею, чтобы видеть экран телевизора.

– Энди! Посмотри на меня.

Я перестал нажимать на кнопку. Уж очень требовательный был у нее голос.

– Ты слышал меня? Что я сейчас сказала?

– Ма придет… позже.

Я не помнил, в котором часу.

– И что еще?

Раньше мисс Сара была такой славной. Но в этом году она превратилась в другую женщину.

– Вы идете в магазин.

– И ЭТО, Энди. – Она подняла конверт и тряхнула им перед моим носом: – Что я сказала об этом?

– Отдать письмо Киту.

– Это очень важно.

– Я отдам ему конверт.

Она глянула на часы:

– О, ладно. Я положу его там, где он увидит.

– О’кей, – повторил я.

Она вышла на кухню и снова вернулась.

– Ладно, я ухожу.

– До свидания.

Я хотел одного: чтобы она поскорее убралась.

После ее ухода я снова стал играть. Потом захотел пить, а стакан был пуст. Я вышел на кухню за имбирным элем и увидел на столе конверт. Она сказала, это важно. Что, если Кит не увидит его?

Я отнес конверт в гостиную и сунул в свою сумку с книгами, чтобы не забыть отдать Киту.

Снова сел и принялся убивать воинов.

2. Мэгги

Из камеры меня вывели позже, чем я ожидала, это произошло из-за каких-то бюрократических проволочек, которые пришлось решать маме. Я боялась, что меня вообще не отпустят. Наверное, случилась какая-то ошибка. Сейчас надзиратель подойдет к двери и скажет:

– О, мы думали, что вам назначили двенадцать месяцев заключения, но неправильно прочитали приговор. На самом деле вас приговорили к двенадцати годам.

Поразительно, чего только не навоображаешь себе, когда сидишь в одиночной камере!

Со сложенными на коленях руками я сидела на жесткой постели и с колотящимся сердцем ожидала, когда за мной придут. Час. Два часа. Я не могла сдвинуться с места. Не могла открыть книгу, которую читала. Только сидела и ждала, что за мной придут и скажут, что двенадцать месяцев – это ошибка и что сегодня я на волю не выйду. Я заслуживала двенадцати лет. Это знали все, включая меня.

Но наконец за мной пришла Летиша, моя любимая надзирательница. Я шумно выдохнула, словно забывала делать это последние два часа, и заплакала. За решеткой камеры лицо Летиши казалось темным расплывчатым пятном.

Летиша покачала головой. И я скорее почувствовала, чем увидела ехидную полуухмылочку, которая, как я поняла только через несколько месяцев, означала нечто вроде симпатии.

– Плачешь? – спросила она. – Детка, ты плакала, когда пришла сюда. И плачешь, когда уходишь. Уж реши, что тебе больше по душе.

Я попыталась рассмеяться, но это было больше похоже на хныканье.

– Пойдем, – велела она, открывая дверь. Решетка скользнула влево, и я подумала, что это последний раз, когда приходится слышать скрип железной двери.

Мы с Летишей пошли по центральному проходу, между рядами камер, плечом к плечу, как равные. Две свободные женщины. Свободные!

Мне срочно понадобился носовой платок, но его не было. Я вытерла нос тыльной стороной ладони.

– Ты вернешься! – крикнула из своей камеры одна заключенная. Остальные завопили и завыли. Они свистели и кричали:

– Сука! Снова собралась жечь детишек?

Они так и звали меня – ПД, поджигательница детей, хотя при пожаре погибли два подростка и один взрослый. Я не вписывалась в это общество. И не только потому, что была белой. В тюрьме было много белых женщин. И не потому, что я была молодой. По законам Северной Каролины, уголовная ответственность наступает с шестнадцати лет, так что здесь было полно девушек моложе меня. В первую же неделю, когда я попала сюда, Летиша объяснила: «Ты пахнешь деньгами, детка».

Я не могла понять, каким образом они это узнали. Внешне я ничем не отличалась от других, но, полагаю, многие знали мою историю. Как я пыталась устроить поджог церкви, чтобы мой бойфренд-пожарный показал себя настоящим героем. Как я не стала поджигать бензин, который разлила вокруг церкви, узнав, что там дети. Как ничего не подозревавший Кит Уэстон закурил сигарету, бросив спичку на то место, где я разлила бензин. Как умирали и заживо горели люди. Все знали подробности. И хотя некоторые были убийцами и, может, вонзали нож в сердце лучшего друга, или продавали школьникам наркотики, или грабили магазины, все они были заодно. А я оставалась изгоем.

В начале года я много думала о Марте Стюарт [1] . Хотя она была богатой белой женщиной, она все же завела в тюрьме много друзей, и они ее любили. Обожали. Она вышла и снова поднялась на самый верх. Я сказала себе, что, возможно, то же самое будет и со мной.

Пока мы с Летишей шли по коридору, я вспомнила, как шагала тут впервые. Те же самые вопли, те же самые гнусные выкрики. Тогда я не думала об этих женщинах как о людях. Они, скорее, походили на диких собак, и я боялась, что кто-то из них вырвется и погонится за мной. Теперь я поумнела. Они не могли выйти. Я быстро поняла: пока они в своих камерах, они не смогут мне ничего сделать. Только во дворе. Меня избивали дважды, и для меня, на которую никогда не поднимали руку, это было ужасно. Оба раза меня била девушка по прозвищу Ящерица. Шести футов ростом. С тонкими, спутанными, почти бесцветными волосами. Она была тощей и непропорционально сложенной. С длинными руками и ногами, имевшими способность обвиваться вокруг меня, как кольца проволоки. Она зверски измолотила меня без всякого повода. Наверное, так сильно ненавидела. Впрочем, как многие из них. Я ничего не могла поделать, потому что драться не умею. Я только корчилась, закрывая лицо руками. Пока она пинала меня в ребра и клочьями вырывала с корнем темные волосы, в моей голове вертелась одна мысль: «Я это заслужила».

Вернуться к просмотру книги Перейти к Примечанию