Тайна моего отражения - читать онлайн книгу. Автор: Татьяна Гармаш-Роффе cтр.№ 111

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Тайна моего отражения | Автор книги - Татьяна Гармаш-Роффе

Cтраница 111
читать онлайн книги бесплатно

Я сняла пальто и протянула Кате:

– Снимайте вашу куртку. И штаны хорошо бы тоже. В машине тепло.

Она покачала головой. Но пальто взяла и, не стесняясь нас, вывернулась из своей оледеневшей пятнистой шкуры, натянула на себя мое пальто и молча забралась на заднее сиденье.

Джонатан стащил с себя мокрые свитер и рубашку и надел свою куртку на голое тело.

– Его тоже надо переодеть, – кивнул Джонатан на Игоря и, подумав, вновь снял свою куртку. – Наденешь это на него.

Я запротестовала. Светлана стала расстегивать свою норковую шубу:

– Это лучше куртки, его укроет целиком.

Джонатан снова влез в свою куртку, а мы со Светланой принялись расстегивать задубевшие пуговицы Игоревой дубленки.

Под ней, как и у девушки Кати, ничего не было. Ни майки, ни рубашки – голая грудь с русой мокрой шерстью…

Я начала расстегивать джинсы Игоря. Катя выпрыгнула из машины:

– Давайте, я!

Это почему еще, собственно, она? Но я не успела додумать мысль, потому что из-под «молнии» джинсов появилась русая и курчавая, как на груди, мокрая шерсть. Тут до меня дошло, отчего Катя не хотела стащить с себя пятнистые брюки – там, под ними, по всей видимости, было ровно столько же, сколько под джинсами Игоря.

Я разогнулась, оставив Кате эту работу. В конце концов, раз ей так хочется… А мне под взглядом Джонатана раздевать Игоря… Пусть она.


И только когда Катя, снова забравшись на заднее сиденье, устроила голову Игоря у себя на груди, до меня окончательно дошло, что эти двое, разбуженные шумом и перестрелкой в доме и решившие воспользоваться неразберихой и сбежать – спали вместе.


Выезжая из поселка, мы увидели позади сигнальные огни милицейских машин. Я дернулась было:

– Остановись, Джонатан! Надо все же сказать, что там туннель!..

Джонатан стал притормаживать.

– Успокойся, – строго сказала мне Светлана. – Васька наверняка знает, что там вода. И вряд ли у него есть привычка принимать ванны со льдом.

– Но у него где-то есть лодка!

– Сомневаюсь, что у него было время стаскивать ее на воду, – сказал Джонатан. – К тому же, – не слышишь? – перестрелки больше нет. Должно быть, все уже закончено.

– Поехали, поехали, – поторопила Светлана, – этих надо в больницу везти, обморозились небось. Тебе бы тоже не помешало врачам показаться, Джонатан!

– Вот еще, – буркнул он. – Мне не нужны врачи.

– Тогда давайте ко мне, водочки дернем!

Светлана была возбуждена приключением и спать явно не собиралась. Чего нельзя было сказать обо мне. Я чувствовала, как мое тело начало наливаться тяжелой, свинцовой усталостью и апатией. На меня отчего-то стала наваливаться депрессия. Впрочем, это вовсе не «отчего-то». Случилось слишком много всего за этот день…

Нашлась наша мать: выяснилось, что она не хотела нас убить.

Нашелся наш отец: выяснилось, что он как раз хотел…

Нашелся Игорь: выяснилось, что у него другая женщина…

Нет, я не ревновала, увидев Игоря в объятиях Кати! Я его уже не любила. И у меня уже был другой мужчина. Ну, пусть не совсем, не в полном смысле слова «был»…

Но вот что непостижимо: Игорь явно думал, что меня убили, причем по его вине, пусть и частичной, – и спал с другой женщиной! Он утешился с другой женщиной!

Вот что было низко… Противно. Подумать только, каких-то три месяца назад я считала, что у меня не жизнь, а «мечта», что я могу позавидовать сама себе!

Так что мне есть отчего впасть в депрессию.

К тому же…

Как это у меня сложилось в голове? «Он мне не по зубам» – вот как. Джонатан постоянно ускользал от меня, ускользал во всех смыслах. Он ускользал от отношений со мной, поставив им жесткий предел по своему разумению и воле; он ускользал от моего понимания; он ускользал даже от определения, которое можно было бы ему дать. И я до сих пор не знала, с каким человеком имею дело и почему этот загадочный человек имеет дело со мной… Очевидно, что его влечет ко мне, но что влечет? Любознательность, с которой он изучал с равным энтузиазмом восточные учения и шпионское дело, экономику и политику? Рыцарство, склонность к благотворительности?

Или – любовь?..


Мы отвезли «этих» в больницу. В дороге Игорь пришел в себя, но был каким-то вялым, глаза его беспрестанно закрывались и, казалось, он меня не узнавал или не реагировал. Катя тоже сидела понурая, хотя зубами стучать перестала. О чем она думала? Какой период ее жизни завершился в этом подземном ходе и какой теперь начнется?

Я не знала, но гадать не хотела. Какое, собственно, мое дело? Это ее проблемы. И, может быть, Игоря. Но не мои.

Вверив их попечению врачей, мы вернулись в гостиницу, отказавшись от предложения Светланы «дернуть водочки» и ночевать у нее. Нужно было сменить вещи, принять горячую ванну… И выспаться.


Я повесила сушиться пальто – оно было совершенно мокрым в нижней части: ведь Катя не захотела снимать свои пятнистые штаны, под которыми не было трусов…

Ванна шумно наполнялась горячей водой.

Я не шевелилась, вяло думая, что сейчас перельется через край. Теперь уже не усталость и не апатия пригвоздили меня к стулу. То, что подобралось ко мне незаметно и накинулось из-за спины, как наемный убийца, называлось отчаянием.

«Зачем я все это сделала? – думала я. – Зачем пустилась в поиски и розыски, в поездки и расследования? Чтобы потерять все то, что у меня было? Чтобы ничего не найти взамен? Потеряв Игоря, я не обрела Джонатана. Найдя Шерил, я ее едва не потеряла. И отца я нашла себе не в радость – только отвращение и тоска: стоило ли находить? И мою мать – Светлану – зачем разыскала? Чтобы осложнить себе жизнь, раздираясь между двумя матерями? Чтобы моя мама страдала, узнав, что я не ее дочь? И, что хуже всего, узнав, что уже появилась в моей жизни другая, новая и к тому же родная мать?..

Стоило ли доискиваться до правды, если правда эта мне в результате не нужна ни с какой стороны? Жила бы себе тихо, как раньше, и радовалась бы…»

Я плакала. Я знала, что лукавлю с собой. Я знала, что не могла поступить иначе. Я знала, что не могла бы жить тихо, как раньше. До бомбы в машине – могла, а после нее – уже нет. Но я все равно плакала от обиды и жалости к себе, и мне было неимоверно одиноко, неуютно и плохо.


Ванна булькала утробно, должно быть, вода уже достигла верхнего сливного отверстия. Я долго сражалась с собой, победила наконец в неравном бою, встала со стула и пошла закрутить кран.

Едва я скинула халат и ступила одной ногой в горячую воду, как раздался тихий стук в дверь. Вытащила ногу в пене, снова надела халат, пошла открывать.

Джонатан на пороге.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию