Ветер с востока - читать онлайн книгу. Автор: Александр Михайловский, Александр Харников cтр.№ 61

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Ветер с востока | Автор книги - Александр Михайловский , Александр Харников

Cтраница 61
читать онлайн книги бесплатно

Захват Фарерских островов не потребует слишком много сил и позволит в дальнейшем предпринять наступательные действия против Исландии, являющейся главным транзитным пунктом между американскими плутократами и большевиками. Один или два аэродрома, база подлодок… Если они получат базы на Фарерах, то будет проще навредить Сталину и Рузвельту и склонить Британию к миру, а возможно, и к союзу. Эттли – это не Черчилль, он долго ломаться не будет. Если же нынешнее правительство не поймет своей выгоды, то в Британии есть и другие силы, вполне готовые к тому, чтобы присоединиться к антикоминтерновскому пакту. И это тоже серьезный фактор.

– Мой фюрер, – торжественно заявил Геринг, – у меня есть план… Для победы на Востоке нужно сперва вывести из игры Запад. А потому просто необходимо заставить запросить мира Британию, нанеся ей сокрушительный удар в том месте, в котором она этого меньше всего ожидает.

Услышав слово «Британия» Дениц с Редером насторожились. Эти джентльмены с Острова туманов были для них основным противником. Постулат «Британия – главный враг» помнил каждый немецкий моряк. И если армия, кайзеровская или гитлеровская, готовилась воевать в первую очередь с Францией и Россией, то флот – только и исключительно с Британией. Ну, и немножко с САСШ.

– Ну-ка, ну-ка, Герман, – оживился Гитлер, уже забывая о своей недавней вспышке ярости, – расскажите-ка, что вы там придумали? Эти англичане и в самом деле сидят у нас как кость в горле – ни выплюнуть, ни проглотить…


16 марта 1942 года, утро. Ленинградская область, станция Ульяновка

Генерал-майор осназа Вячеслав Николаевич Бережной

– Товарищи, – я обвел взглядом присутствующих на совещании командиров, – наше временное бездействие закончилось. Ставка поставила перед нашей бригадой новую боевую задачу…

После этой преамбулы в помещении чудом уцелевшего на станционных путях немецкого штабного вагона наступила, что называется, гробовая тишина. Бои за Ульяновку были действительно ожесточенные, и впервые за все наше пребывание в этом времени бригада понесла ощутимые потери. Последний узел немецкого сопротивления был подавлен только 9 марта, несмотря на то что еще 6 марта сама станция уже находилась под контролем бригады. После потери Мги Ульяновка, расположенная в ближних тылах XXVIII армейского корпуса вермахта, оказалась для осаждающих Ленинград немцев вторым по важности железнодорожным узлом после Гатчины. Слишком много различных запасов находилось на ее территории в импровизированных складах на колесах. Утрата этих запасов сразу же ставили остатки 122-й, 96-й, 29-й пехотных дивизий в положение безоружных и голодных оборванцев.

Первым же ударом, который, собственно, и решил судьбу операции, нам удалось захватить саму станцию вместе со всеми ее запасами. Немцы отчаянно сопротивлялись, как загнанные в угол крысы. Лишь только их командование опомнилось после нокдауна, тут же контратаки пошли одна за другой. В тот раз, на юге, кровавая каша боев за Сталино обошла нашу бригаду стороной. Отчаянно сопротивляющихся солдат Клейста добивали специально сформированные штурмовые батальоны.

Теперь же, под Ленинградом, штурмовиков под рукой не оказалось, и Ульяновку пришлось брать нашей бригаде как лучше всех вооруженной и обученной. По крайней мере, во время нашего краткого отдыха в Кубинке боевые действия в городских условиях и штурм укрепленных пунктов на занятиях все же отрабатывались, а мотострелковые подразделения были вооружены куда лучше, чем линейные стрелковые части Красной армии. Наш взвод, даже без учета включенной в его состав одной БМП-3, мог создать перед своим фронтом такую же примерно плотность огня, как и полнокровный стрелковый батальон РККА.

С самого же начала боев в Ульяновке подтвердилось то, что теоретически мне было известно и ранее. Еще на полях сражений русско-японской войны стало ясно, что трехдюймовое орудие обладает совершенно недостаточной мощностью снаряда для разрушения даже простейших полевых укреплений. Кроме того, пулемет в шаровой установке у стрелка-радиста Т-34 и КВ-1 обладает очень малым углом обстрела, а тот самый стрелок-радист, считай, совсем ничего не видит. Делали, короче, товарищи танкисты что могли – и за то спасибо.

Выручили нас только Т-72, почти неуязвимые для немецкого ПТО, а также вооруженные 100-мм пушкой БМП-3. И те, и другие были способны практически с одного снаряда уничтожить любую немецкую огневую точку. Но такое применение БМП-3 было делом вынужденным – они должны были держаться подальше от вражеских позиций и стрелять издали, ибо вблизи их броня пробивалась даже немецкими «колотушками» Были, знаете ли, прецеденты. О немецких полугусеничниках в этом смысле и вовсе нельзя было сказать доброго слова. Бронирования на них считай что и не было, а поддержать атакующую пехоту они могли максимум огнем установленного на вертлюге единого немецкого пулемета.

В этих боях мы потеряли до десяти процентов личного состава безвозвратно и примерно четверть с ранениями разной степени тяжести. При этом фактически до конца был расстрелян имевшийся запас гранат к подствольным и автоматическим гранатометам, выстрелов к РПГ, а также одноразовых «Мух» и «Шмелей» Надеюсь, товарищ Берия нас не подведет хотя бы в части самого простого – 40-мм гранат и выстрелов различного назначения к РПГ.

По бронетехнике, за исключением немецких полугусеничников, безвозвратных потерь, по счастью, у нас не было. Все остальные повреждения на местной бронетехнике устранялись ремонтными бригадами, присланными в Ульяновку с Кировского завода. Правда, случилось это только после того, как бывшего товарища Зальцмана увезли в направлении Полярной звезды добрые люди из НКВД и на заводе появился новый директор.

Как мне стало известно, сейчас такие же бригады рабочих с Кировского завода под Кингисеппом в срочном порядке помогают восстановить боеспособность понесшей тяжелые потери 1-й гвардейской танковой бригады генерал-майора Катукова. Потери танкистов Катукова были куда значительнее, чем у нас, – сказалось отсутствие в составе бригады мотострелковых подразделений, самоходных крупнокалиберных минометов и гаубичной артиллерии. Это еще один аргумент в пользу использования в глубоких операциях механизированных, а не чисто танковых ударных соединений.

Насколько я помню, в нашем прошлом в течение весны-лета 1942 года советское командование снова начало формирование крупных механизированных соединений взамен разгромленных в приграничных сражениях мехкорпусов. Увы, недостаток опыта у командиров, несбалансированный состав бронетанковых частей, не устраненные дефекты техники, а самое главное – авантюризм наступательных операций не позволили тогда добиться коренного перелома в ходе боевых действий на советско-германском фронте. Дела тогда, конечно, шли лучше, чем летом 1941 года, но… В результате летних поражений под Харьковом, в Крыму и у Ростова, в степях между Доном и Волгой разразилась катастрофа, которая еще раз поставила Советский Союз на грань выживания.

На этот раз все должно быть совершенно не так. Никаких сбитых набекрень шапок, а иначе все, что мы тут уже сделали, окажется напрасным. Надеюсь, что нам удалось внушить Сталину чувство осторожности по отношению к товарищам, которые одним махом семерых побивахом. По крайней мере, Верховный достаточно долго колебался перед тем, как дать свое разрешение на эту, последнюю в зимней кампании, наступательную операцию.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению