Динка прощается с детством - читать онлайн книгу. Автор: Валентина Осеева cтр.№ 70

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Динка прощается с детством | Автор книги - Валентина Осеева

Cтраница 70
читать онлайн книги бесплатно

Леня подошел к двери, потрогал железный засов. Дверь тоже была из толстого железа, но узкая и вровень с его ростом.

– Она что же, на роликах двигается? – деловито спросил он, присаживаясь на корточки.

Жук присел рядом с ним и стал объяснять:

– Какие тут ролики! Просто внизу рельса, и смазка действует; мы смазываем, да она и разработалась теперь. А первый раз как приехали, так она проржавела за зиму, никак было не открыть, пока Иоська не нашел чайник с маслом: теперь он завсегда снаружи стоит. Вот как уедем на зиму, в потайное место спрячем, а чужому нипочем не открыть! – с удовольствием рассказывал Жук.

– Здорово сделано! Кто же это так ловко сработал? Ты, что ли? – с удивлением спросил Леня.

– Это так было, – живо сказал Иоська. – Еще раньше моего деда… А главная дверь не тут, только Цыган завалил ее кирпичами.

– Ну да! Его отец, может, и не знал об этой двери, она тут вроде запасной. А я по засову догадался. А вот это, верно, была дверь, тоже железная и пошире. Тут ведь корчму один хозяин держал, так, видно, бочки сюда вкатывали.

Рассказывая, Жук подводил к стене, выходящей в овраг, показывал какие-то железные крюки и, видя захваченные любопытством лица Динки и Лени, довольно усмехался.

– Тут ни один дьявол не найдет, а найдет, так не войдет! Старый Михаиле, Иоськин дед, все секреты знал. Он и спал тут, свое добро сторожил! – неожиданно проговорился он и, заметив встревоженные лица мальчишек, усмехнулся: – Я знаю, кому говорю! Не бойтесь, они нас не продадут!

– Это ясно, – спокойно сказал Леня. – Динку вы уже знаете, а за меня она ручается. Ты ручаешься за меня? – с улыбкой обернулся он к Динке.

Но она в смятенье стояла посреди комнаты, сжимая на груди руки.

– Почему же, почему же Яков не убежал, не спрятался здесь? – с волнением повторяла она, глядя на потолок.

– А оттуда нет хода, – ответил ей Жук.

– И папа не знал, что его будут убивать. Он думал, что все люди очень хорошие, – сбивчиво объяснил Иоська. – И потом, он не любил ходить сюда. Мы только один раз были с ним тут. Была большая гроза, я боялся, и папа принес меня сюда. И мы спали на дедушкиной кровати… А потом, когда папу уже убили, но он был еще живой, так он мне сказал, что здесь… – Иоська встретил угрожающий взгляд Жука и, потупившись, замолчал.

Жук потрепал его по голове.

– Эх ты, Барчук! Не знал я его отца, но только верно говорят, что яблоко от яблони недалеко падает! Вы не смотрите, что он маленький, у него свой прынцып! Он на нем и держится, как на якоре! Что, неверно я говорю? – спросил Жук, поднимая Иоську за подбородок и заглядывая ему в глаза.

Иоська упрямо мотнул головой, но улыбнулся. Ухо и Пузырь, подмигивая друг другу, засмеялись.

– Ты не смотри, Горчица, что он маленький, он со своим карахтером! – весело подтвердил Ухо.

– Вот дело какое у нас с ним вышло, – с удовольствием и даже с гордостью сказал Жук, машинально поглаживая Иоськины кудри. – Принес я ему одного раза паровоз. Ну, игрушку! Короче говоря, скрал на базаре. А игрушек мы ему не покупаем, этого у нас в заводе нет. Какие тут игрушки! Не тая жизня! А тут, думаю, порадую Шмендрика, и принес! Он туда-сюда с энтим паровозом, и так его, и сяк, гудел, гудел, а тогда и спрашивает: «А где ты, Цыган, купил его?» А у самого морда аж блестит от радости! Ну а где мне купить? Я и говорю: так и так, я его на базаре скрал! Мать родная! Что тут получилось! – Жук хлопнул себя по щеке и расхохотался.

Пузырь и Ухо, жадно слушавшие его рассказ, глядели на Иоську жалостливо и весело.

– Тут он и показал нам свой прынцып! Ой, что делал!.. Схватил той паровоз – и к Цыгану: «Отнеси, отнеси! Не хочу чужого! Не хочу краденого!» А сам весь белый и ревет как белуга, – подхватывая его рассказ, оживился Ухо.

– Ну, ясно, озлился я, схватил ремень… – хмурясь, сказал Жук.

– А я отнял… За что бить, если ему отец так велел? – жалобно сказал Пузырь, бросив на Жука укоризненный взгляд.

– Мне отец так велел, – твердо повторил за ним Иоська. Динка бросилась к нему, обняла острые, худенькие плечи.

– Твой отец был замечательный человек, слушайся его всегда, Иоська!

– Ну, размякла… – презрительно сказал Жук и, усевшись на кровать, засунул руки в карманы и, вытянув длинные ноги в рваных парусиновых туфлях, толкнул носком табуретку. – Садись, гость! Я еще кое-что расскажу! Хоть плачьте, хоть смейтесь, а скрывать я от вас ничего не буду! Доверье у меня к вам есть. Ошибусь – ну, тогда уж не жалуйтесь! Садись, что ли, Горчица, хватит мазать любимчика, он и так балованный, не гляди, что сирота. Ну как, дружки, говорить, что ли, все начистоту? – обратился он к Пузырю и Уху.

– Говори, чего уж тут. Они, вишь, не побоялись до нас идти – значит, и нам их бояться нечего! – сказал Пузырь.

– А я за Горчицу головой отвечаю! Она меня еще вон когда спасла… Ото всех людей защищала. Она… – захлебываясь, начал Ухо, но Жук сердито прикрикнул:

– Ну хватит! Опять про сало вспоминать будешь? Наслушались мы уже за это сало сто раз! Дай и другому свое слово сказать!

Глава 43 Страшная жизнь

Все замолчали. Динка и Леня приготовились слушать, мальчишки присели около Цыгана на корточки, Иоська, склонив на руку голову и улыбаясь мягкой отцовской улыбкой, тоже приготовился слушать. По взглядам, которые бросали на него старшие и даже Цыган, Иоська понял, что рассказ будет касаться его; он и смущался, и гордился этим перед Динкой, которую помнил еще при жизни отца и по-детски благодарно любил за клятву, данную его матери. Леню Иоська считал чужим и не обращал на него никакого внимания.

Когда все уселись, Жук обвел взглядом внимательные лица и засмеялся.

– Не привык я митинговать перед людьми, ну уж раз обещал, так расскажу все, как есть! Вот, к примеру, лежит на столе сахар и хлеб, вот и колбасы кусок. Барчук не доел. А на что это куплено? Думаете, мы воры… Нет, все это куплено на честные деньги!

– А кто же из вас работает? – прямо и смело спросил Леня.

Жук спокойно выдержал его открытый взгляд.

– Вопрос правильный. Не крадем, – значит, зарабатываем. Но и зарабатываем мы мало, а живем все равно честно. Работник у нас один – Пузырь. Он грузит баржи, возит барынькам с Подола дрова на гору, на вокзалах таскает пассажирам чемоданы, надрывает кишки, можно сказать, и всякую копейку отдает на товарищеский харч. А теперь и Пузырь не работает, потому как Иоське не с кем гулять, а одного мы не пускаем: Матюшкиных боимся. Ну, значит, сколько Пузырь привез денег, то все мы проели. Ну, да это дело неважнецкое, потому как мы скоро Иоську в город отправим, похудел он тут. А в городе мать Конрада, хорошая старуха, она Иоську любит, она и покормит, и приглядит за ним, а Пузырь снова пойдет спину ломать. На зиму и мы с Ухом куда-нибудь пристроимся на работу, а пока грибы, ягоды продаем, корзинки плетем. Мы бы и сейчас с Пузырем да с Иоськой поехали, да у нас еще тут одно дельце есть. Ну, да не об этом речь. Я хочу рассказать, как мы честными стали, по какому такому случаю и по какому прынцыпу…

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию