Ничего личного - читать онлайн книгу. Автор: Татьяна Корсакова cтр.№ 8

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Ничего личного | Автор книги - Татьяна Корсакова

Cтраница 8
читать онлайн книги бесплатно

– А раз посторонний человек, – осклабился Дема, – так и не сильно расстроится, когда мы будем из тебя отбивную делать.

За спиной Демы заржали его дружки. За спиной Андрюхи сдавленно пискнула Ленка.

– Лен, слышишь? – прошептал он, не оборачиваясь. – Ты беги… прямо сейчас. Слышишь?..

Глупая Ленка даже не думала бежать. Она мертвой хваткой вцепилась в Андрюхину куртку, повисла, сковывая движения. А Дема с дружками приближались. Еще пару секунд – и будет поздно…

– Беги! – заорал Андрюха и оттолкнул от себя Ленку. – Беги, дура!

Она наконец очнулась, тоненько закричала и только потом, потеряв несколько бесценных мгновений, бросилась бежать.

Конечно, она не успела. Две черные тени, огибая заметавшегося Андрюху, помчались следом. Ленка бежала, как молодой козленок, высоко вскидывая острые коленки, по щиколотки утопая в зыбком февральском снегу. «Успеет – не успеет» – стучало в висках.

Она не успела… Одна из теней прыгнула вперед, и Ленка под тяжестью навалившегося на нее тела рухнула на землю. Тени радостно заржали. Их хохот почти заглушил крик боли и отчаяния. Кричали оба: и Ленка, уткнувшаяся лицом в снег, и бегущий к ней Андрюха.

Если бы не Ленка! Если бы не ее отчаянный крик, он бы, возможно, не поступил так глупо, не подставился под удар. Но Ленка захлебывалась слезами и криком, и Андрюха потерял голову и на мгновение забыл про Дему. А Дему ни за что, ни при каких обстоятельствах нельзя было сбрасывать со счетов! Андрюха знал это и все равно подставился…

Он успел уклониться лишь в самый последний момент – удар кастетом пришелся не на непокрытую голову, а на обмотанную толстым шарфом шею. И все равно это был очень опасный удар. Его хватило, чтобы Андрюха, нелепо взмахнув руками, упал на колени. А из пелены жгучей боли выплыло понимание – пощады не жди, Дема пойдет до конца. Тяжелый, подкованный железными пластинами ботинок обрушился на Андрюхин затылок. Оранжевый свет одинокого фонаря мигнул и погас…

…Андрюху привела в чувство все та же боль. Он замычал и замотал налитой свинцом головой, разлепил веки и уставился на снег у своих ног. Снег был черный. Андрюха не сразу понял, что это черное – его кровь.

– Смотри, Дема, очухался! – Андрюху больно дернули за волосы, запрокидывая вверх гудящую голову, в шее что-то хрустнуло. Он застонал, матерно выругался.

– А вот теперь побазарим. – Демино лицо приблизилось, закрыло небо и редкие звезды. – Давно я хотел с тобой побазарить, Лихой.

Андрей попытался повернуть голову, найти глазами Ленку, но тот, кто стоял сзади, резко рванул вверх заведенные за спину Андрюхины руки. Почти невыносимая боль волной прокатилась от плечей до кончиков пальцев. Чтобы не заорать, он прикусил разбитую в кровь губу.

– О девке своей беспокоишься? – Дема улыбался, и улыбка его была безумна. – Не надо о ней беспокоиться. Пока с ней ничего страшного не случилось. Пока я хочу поквитаться с тобой, паскуда! За двенадцатое сентября. Помнишь? – Он осклабился, в темноте блеснули корявые зубы, верхнего резца не хватало. У Андрюхи был хороший удар.

– Мало я тебе тогда врезал…

Не надо было его злить, но… не удержался.

И Дема тоже не удержался, коротко, без замаха, ударил кулаком в челюсть. Рот тут же наполнился кровью. Андрюха сплюнул, осторожно прошелся языком по зубам. Зубы, как ни странно, оказались на месте.

– Мало. – Голос Демы теперь доносился откуда-то сбоку. – Надо было добивать, когда имелась такая возможность. А раз не добил, так теперь моя очередь. Гвоздь, держи его крепче! Лось, тащи сюда девку! Пусть смотрит!

Ленка была без шапки, в расстегнутой шубке. Ленка смотрела на него совершенно безумным взглядом, пыталась что-то сказать.

– Ленка… – Разбитые губы кровили, но боли Андрюха не чувствовал. – Не бойся, Ленка…

Она не стала его слушать, зажала уши ладошками и замотала головой. От бессилия Андрюха готов был заплакать сам. Или возможно, он уже плакал. Щеки оказались мокрыми, он не знал от чего: от слез, крови или тающих снежинок…

– Ленка…

– Я не узнаю тебя, Лихой. Будь мужиком! – весело сказал Дема. – Хотя с такой смазливой рожей трудно быть мужиком. Но сегодня я добрый, сегодня я тебе помогу…

Лезвие возникло прямо перед Андрюхиными глазами, задергалось, заплясало.

– Что тебе чикнуть, Лихой? Что тебе нужно меньше всего? Ухо? – Лезвие заскользило по влажному виску. – Или, может, нос? Зачем тебе нос? – Кончик ножа нежно пощекотал правую ноздрю.

Андрюха молчал.

– Настоящего мужика украшают шрамы. – Демины пальцы вцепились в волосы, удерживая голову в запрокинутом положении. – Волосы длинные, как у бабы! – зашептал Дема ему на ухо. – Лихой, тебе говорили, что ты похож на бабу?

Острое жало ножа уперлось в щеку чуть ниже левого глаза. Андрюха моргнул, ресницы скользнули по лезвию, смахивая с него снежинки. Жало недовольно заворочалось. На мокрой то ли от слез, то ли от снега щеке выступила капля крови. С каждым мгновением она становилась все больше и все краснее. Устав бороться с земным притяжением, капля кровавой слезой поползла вниз, прочерчивая фарватер на Андрюхиной щеке. Следом по фарватеру заскользило лезвие, рассекая кожу и мышцы, царапая кость. Скольжение было неспешным и безжалостным. Оно давало возможность прочувствовать рождаемую им боль и оценить эту боль по достоинству. Словно это была и не боль вовсе, а дорогое французское вино, оставляющее после себя изумительное послевкусие. Послевкусие у боли оказалось тоже по-своему изумительное – горько-соленое, заставляющее голову кружиться, а позвоночник натягиваться струной, вырывающее из горла придушенный хрип…

…Кровавая слеза доползла до подбородка, на секунду застыла и двинулась дальше по выгнутой дугой шее, параллельно лихорадочно пульсирующей вене. Лезвие, успевшее вспахать щеку от нижнего века до уголка рта, с разочарованным всхлипом вышло из человеческой плоти и тут же радостно задрожало от предвкушения.

Вот она – вена, полная крови и жизни…

Вот он – кровавый фарватер, совсем рядом, параллельно…

Неправильный фарватер!

Лезвие дернулось, намечая другой путь: не вдоль, а поперек.

Рассечь вену, выпустить на волю пульсирующую струю крови, выпустить на волю человеческую жизнь…

Андрюха пришел в себя за несколько секунд до того, как острие ножа дрогнуло, примеряясь к беззащитной шее.

Все…

Теперь уже точно все. Они прирежут его как свинью. Шутки кончились…

И Андрюхе, поверженному, почти смирившемуся со своей участью, вдруг нестерпимо сильно захотелось жить.

Плевать, что их трое, а он один!

Плевать, что у них ножи и кастеты!

Все это ничто, по сравнению с очнувшимся от спячки инстинктом самосохранения. Инстинкт ласково отодвинул Андрюху в сторону и принялся за дело сам…

Вернуться к просмотру книги Перейти к Примечанию