Пикассо и его несносная русская жена - читать онлайн книгу. Автор: Сергей Нечаев cтр.№ 33

читать книги онлайн бесплатно
 
 

Онлайн книга - Пикассо и его несносная русская жена | Автор книги - Сергей Нечаев

Cтраница 33
читать онлайн книги бесплатно

Я только впоследствии догадалась, что она, должно быть, ждала возле галереи, обозленная тем, что Дора Маар, до сих пор казавшаяся ей самой серьезной соперницей - хотя Пабло покинул Ольгу более десяти лет назад и не из-за Доры, а ради Марии-Терезы Вальтер - устроила выставку, и Пабло, очевидно, там. Увидев, что он уходит из галереи с другой женщиной, Ольга, видимо, почувствовала облегчение, так как немного поболтала с нами, держалась вполне любезно и не соответствовала той характеристике, какую дал ей Пабло. Однако, узнав, что я, в сущности, заняла место Доры Маар, радикально изменила свою тактику. Лютую ненависть, которую совершенно неоправданно питала к Доре, она перенесла на меня».


Глава девятнадцатая. Переезд в «Валиссу»

В то утро, на которое был намечен переезд, Пикассо пребывал в дурном настроении.

- Не знаю, зачем мне все это, - сказал он. - Если бы я переезжал всякий раз, когда женщины начинают из-за меня драться, у меня почти не оставалось времени ни на что другое.

На это Франсуаза ответила, что не имеет ни малейшего желания драться с кем-то из-за него.

- Жаль, - сказал Пикассо. - Обычно меня это забавляет. Помню, однажды, когда я писал «Гернику» в большой мастерской на улице Великих Августинцев, со мной была Дора Маар. Пришла Мария-Тереза. Увидя там Дору, она рассердилась и заявила ей: «У меня ребенок от этого человека. Находиться рядом с ним положено мне. Уходите». А Дора ответила: «У меня не меньше оснований находиться здесь, чем у вас. Я не родила ему ребенка, но это ровным счетом ничего не меняет». Я писал, а они продолжали спорить. В конце концов, Мария-Тереза обратилась ко мне: «Решай, кому из нас уходить». Принять такое решение трудно. Мне нравились они обе, но по разным причинам: Мария-Тереза - ласковая и послушная, а Дора - умная. Решив, что делать выбор не буду, ведь существовавшее положение вещей меня вполне устраивало. Я сказал, это им придется разрешить путем борьбы. Тут они и сцепились. Представаляешь? Произошедшая сцена - одна из самых приятных воспоминаний.

Судя по тому, как Пикассо засмеялся, так оно и было. Но Франсуаза не видела в этом ничего смешного. Чуть погодя он успокоился, и они вернулись к вопросу о переезде.

- Послушай, - сказал Пикассо, - заниматься этим переездом я не хочу. Это помешает моей работе. Может быть, тебе жить у Форов неприятно, но мне жизнь здесь вполне нравится. Так что, если и переезжать, то только ради тебя, и поэтому именно ты должна позаботиться, чтобы ход моей жизни нисколько не нарушился. Бери в помощники, кого хочешь, но к вечеру все должно быть закончено. Завтра я просмотрю все свои вещи, и если пропадет хотя бы клочок бумаги, тебе не поздоровится. Словом, даю тебе один день. Принимайся за дело.

Помогать Франсуазе вызвались Пауло и шофер Пикассо по имени Марсель. Они до самого вечера курсировали между домом Фора и «Валиссой», которая была окружена садом площадью около двух акров и расположена на вершине холма, куда вела длинная лестница. По этой лестнице пришлось подняться и спуститься раз сорок, причем вверх приходилось идти с грузом, так что к вечеру все совершенно валились с ног.

Ольга наблюдала за этим, находясь на расстоянии и не приставая к Франсуазе. Но потом она вновь появилась на пляже. В тот момент Франсуаза сидела на песке, опираясь на вытянутые за спину руки. Ольга подошла сзади и принялась расхаживать, метя высокими каблуками в кисти ее рук. Пикассо увидел это и громко захохотал. Франсуаза же, которой было совсем не до смеха, не выдержала, резко повернулась, схватила Ольгу за ступню, вывернула ее, и она повалилась лицом в песок. По сути, единственный раз она попыталась дать отпор, и это подействовало, потому что больше Ольга к ней не приближалась.

Свое недовольство Франсуаза не стала выражать Пикассо, но тот сам завел разговор на эту тему.

- Я перенес все неприятности переезда, - сказал он, - однако ничего не изменилось.

- Это правда, - ответила Франсуаза, - но твои проблемы переезда не сравнимы с моими трудностями. Не сравнимы с пытками, которые мне причиняет твое прошлое.

- Я знаю, что тебе нужно, - улыбнулся Пикассо. - Наилучший выход для недовольной жизнью женщины - родить ребенка.

Франсуаза ответила, что подобные соображения ее как-то не убеждают.

- Это логичнее, чем тебе кажется, - засмеялся Пикассо. - Рождение ребенка приносит женщине новые проблемы и тем самым отвлекает от старых.

Франсуаза была возмущена подобной постановкой вопроса. Но потом она подумала и пришла к следующим выводам:

«Поначалу это заявление показалось мне просто циничным, но когда я обдумала его, оно стало обретать для меня смысл, правда, совсем по иным соображениям. Я была единственным ребенком в семье и страдала от этого; мне хотелось, чтобы у моего сына появились брат или сестра. Поэтому я не стала возражать против предложенной Пабло панацеи. Вспоминая нашу совместную жизнь, я поняла, что видела его в неизменно хорошем настроении - не считая периода с сорок третьего по сорок шестой год, до того, как стала жить вместе с ним - лишь когда была беременна Клодом. Тогда он был веселым, спокойным, счастливым, без всяких проблем. Это было очень приятно, и я надеялась, что снова добьюсь того же результата ради нас обоих.

Я понимала, что не смогу родить десятерых, дабы постоянно держать Пабло в этом расположении духа, но сделать, по крайней мере, еще одну попытку могла - и сделала».

Безусловно, рождение ребенка приносит женщине новые проблемы. И новые проблемы могут отвлечь от старых. И вообще, человек - единственное существо, которое может самостоятельно регулировать рождаемость.

Мотивы Пикассо тут вполне понятны: художник сознательно или бессознательно искал способ еще сильнее связать себя с Франсуазой. Но вот ее мотивы? Ведь для нее новое материнство - это был вопрос свободного выбора. Неужели дело было лишь в том, чтобы Пикассо жил «без всяких проблем»? Но это же, по меньшей мере, наивно, и нельзя постоянно рожать детей, дабы держать мужчину в добром расположении духа. Психологи прекрасно знают проблему и предупреждают: может статься, что подобный мотив окажется неудовлетворенным, и виноватым станет. ребенок.

Неужели Франсуаза и вправду думала, что таким человеком, как Пикассо, можно манипулировать рождением ребенка? Неужели она и вправду думала, что второй ребенок станет тем винтом, который скрепит их отношения? Но это же даже не наивно, а глупо: ведь первый ребенок, которого она родила в 1947 году, ровным счетом ничего не скрепил, ибо там, где есть проблемы двоих, третий не поможет.

Как бы то ни было, 19 апреля 1949 года у Франсуазы Жило родилась дочь. Знаменитая голубка Пикассо в то время была расклеена по всему Парижу, и, узнав, что родилась девочка, он решил, что ее нужно назвать Паломой (Paloma - по-испански «голубка»). Он примчался в клинику, нашел новорожденную «хорошенькой» и твердил все прочие слова, к которым обычно прибегают взволнованные отцы.

На другое утро Франсуаза услышала за дверью в коридоре какой-то спор. Ей показалось, что это пытаются вломиться журналисты, и она позвонила в полицию. Инспектор появился как раз, когда они готовились ворваться к ней в палату. В коридор они прошли как посетители, назвавшись вымышленными именами. У самого входа в палату их остановила медсестра, и они пытались подкупить ее, чтобы она позволила им сфотографировать Палому. Медсестра говорила, что они предложили ей вынести девочку и сулили за это сто тысяч франков. Подоспевший полицейский выпроводил их вон. Как видим, новые проблемы начались незамедлительно.

Вернуться к просмотру книги Перейти к Оглавлению Перейти к Примечанию